Русский проект для Курдистана: что может стать альтернативой инструментализации курдов атлантистами
Впрочем, в отношении курдов остается немало медийных стереотипов и недомолвок. Кто такие курды? Чего они хотят? Почему они нам важны? Подробные ответы на все эти вопросы - в материале Геополитики.ру.
Курды - не единое целое
Первый медийный стереотип гласит, что курды - самый крупный и цельный народ в мире, который просто в силу исторических причин не имеет собственного национального государства. Подается это так, будто существует однородная курдская общность с достаточно унифицированным национальным сознанием, компактно проживающая, но на данный момент разделенная между соседними государствами.
В таком ключе претензии курдов на обретение государственности вроде как легитимизируются: весь мир переживает и сочувствует курдам, и это транслируется как в западных, так и в российских медиа.
Однако важно понимать, что на самом деле курды являются очень фрагментированным этническим сообществом. Существует множество курдских племен, которые проживают на территории Ирака, Ирана, Сирии и Турции, а также в соседних странах, в том числе, в Закавказье.
«Их мнения никто не учитывал. Но, тем не менее, они продолжали предпринимать усилия для получения статуса национального государства», - добавил Савин.
Клановая и политическая разделенность
Важный фактор, который характеризует современное состояние курдов - клановая и политическая разделенность, подчеркивает политолог, аналитик Геополитики.ру Александр Бовдунов. «Классический пример сочетания клановой и политической разделенности - это современный Иракский Курдистан. Половину региона контролирует клан Барзани - это потомки шейхов суфийского ордена Накшбандия, представители которого в начале века заняли серьезное положение в стране и стали вести борьбу за курдскую независимость. Этому клану подчиняется «Демократическая Партия Курдистана» (ДПК). Исторически сложилось, что они контролируют Эрбиль», - пояснил он.
С другой стороны, напомнил Бовдунов, есть партия «Патриотический Союз Курдистана», которая подчиняется второму клану - Талибани. Они контролируют другую часть Курдистана со столицей в Сулеймании.
Вопросы языка и религии
К тому же, там, как минимум, функционируют два крупных языка - сорани (восточный Ирак, Иран) и курманджи (Турция, Сирия, Ирак, Иран, страны постсоветского пространства, страны Европы и США), а также множество мелких племенных наречий.
Под вопросом остается и езидский фактор - до сих пор ведутся споры, считать ли езидов частью курдов, или нет. Если да, то они оказываются разделены и по религиозному признаку: большинство мусульман - сунниты (среди которых сильны позиции суфистких тарикатов), меньшинство - езиды (их религия создана на основе зороастризма), и незначительная часть - шииты.
Два крупных проекта: Иракский Курдистан и Сирийский Курдистан
Вместе с тем, на курдском этническом пространстве отдельно сосуществуют два крупных политических проекта. Первый связан с Иракским Курдистаном - это классический проект национального государства (либо квазинационального).
Есть и другой курдский проект, связанный с именем Абдуллы Оджалана и его зонтичной сетью организаций в Иране, Ираке и Сирии, ориентированных на «Рабочую Партию Курдистана» (РПК), которая претендует не на создание курдского национального государства, а на формирование специфической системы «демократического конфедерализма».
Оджалан предлагает ту же схему и для других народов. Создается единая сеть, которая состоит из множества подсетей (курдских, арабских, туркменских и др.) и при этом учитывает их особенности. С его точки зрения, это решает проблему взаимодействия национальных государств и этнической чересполосицы, свойственной для значительной части северной Сирии, юга Турции и Севера Ирака. где рядом с курдами живут туркоманы, ассирийцы, арабы.
Таким образом, в Северной Сирии находится второй очаг курдского политического строительства, против которого настроен, в первую очередь, Дамаск. Тем не менее, 22 сентября там уже прошли первые выборы местных администраций, в ноябре выберут местные советы. Выборы в Демократическую федерацию Северной Сирии (так обозначили себя местные курды) пройдут в январе 2018 года. США, напротив, поддерживают сирийских курдов, но в первую очередь как военную силу в борьбе против ИГИЛ (запрещённая в России террористическая организация).
Зачем курды США?
Сейчас курдское национальное движение раздроблено и является политическим инструментом в руках внешних игроков. Подобная ситуация сложилась не сегодня - так было и в 70-90-х годах. Иранцы использовали курдов против Ирака, сирийцы использовали курдов против Турции, а Израиль ставил на курдов, чтобы использовать их против арабских государств и Ирака.
Сегодня на курдов ставят США и Израиль, хотя недавно американцы и поступились курдскими интересам, сдав Киркук в обмен на то, чтобы укрепить свое влияние в центральном Багдаде.
Еще совсем недавно, напомнил философ Александр Дугин, американцы владели серьезными картами: им были послушны Турция, сирийская оппозиция, курды, иракское командование (шииты), которые пришли власти после смерти Саддама Хусейна. При Обаме относительно послушен был Иран. Среди других подчиненных Соединенным Штатам фигурировали Саудовская Аравия, Катар и Египет (в котором правят проамериканские и произраильские военные).
Фактически, на сегодняшний момент у американцев и израильтян осталась одна карта: курды. Поэтому все, что сейчас происходит с курдами, это последний оплот глобализации», - замечает Дугин.
Таким образом, несмотря на некоторое охлаждение внимания, в долгосрочной перспективе курды остаются для американцев интересными. На данный момент США активно играют на стороне курдов в Сирии: там создался уникальный альянс между курдскими анархо-коммунистами (с портретами Оджалана, левой символикой и пр.) и американским империализмом - довольно любопытное сочетание для новейшего времени.
Кроме того, возможно, важно не само формирование государства, сколько процесс, добавил философ. «Чтобы сформировать национальное государство, нужны элиты, а курдское общество расколото. И проект национального государства не столько служит созидательному процессу, сколько разрушению того, что уже существует. Совершенно не факт, что в итоге что-то сформируется, но процесс идет, и он позволяет ослаблять Иран, Ирак, Турцию, давить на них, выторговывать какие-то преимущества, в долгосрочной перспективе играть на распад этих территорий», - резюмировал он.
Регион и дух противодействия
Регион проживания курдов важен тем, что имеет выход к Средиземноморью, к нефтяным полям северного Ирака, а Закавказье располагается недалеко от России. То есть, со стратегической точки зрения это ключевой регион.
Однако национальные государства (что естественно) придерживаются в случае курдов оборонительной стратегии. Турция, Иран, Ирак и частично Сирия склонны ввести в отношении курдов ограничения и предпринимать все меры, чтобы не допустить ни автономии, ни федерации или конфедерации. Не менее естественно, что это вызывает в курдах дух противодействия.
Мы хорошо видели это на примере Иракского Курдистана - что-то у них получилось, но насколько эффективными результаты будут в долгосрочной перспективе, не вполне ясно.
Курдская карта может быть разыграна по-разному - в том числе и негативно, поскольку все окружающие государства относятся к ним плохо. Не удивительно, что когда Вашингтон предложил им в свое время «альтернативу», курды невольно стали проводниками глобалистского американского присутствия.
«Курды понимают, что зажаты между другими странами, и им нужен выход в Средиземное море. Но на данный момент вряд ли это возможно. Даже такие крупные державы в регионе, как США или Израиль, не смогут их поддержать в этом вопросе, потому что будет эффект домино. Соответственно, нужно подумать, как им встраиваться в местную политику - и в Турции, и в Иране, и в Ираке», - добавил он.
И сейчас, в момент кризиса американского влияния, наконец появился шанс предложить курдам иную, здоровую альтернативу.
Предпосылки альтернативы
Что может быть предложено? В первую очередь, важно понимать, что нужно самим курдам. Если автономия - это просто инструмент для создания национального государства, которое подавит реальную курдскую самобытность множества племенных и этнических курдских групп, то это весьма сомнительный инструмент и цель.
Если же целью является реализация тех или иных курдских элит - их не пускают во власть в тех или иных государствах - это другое. В таком случае им нужно дать каналы реализации интересов - доступ к власти, ресурсам, силовой или медийной составляющей.
Возможно ли реализовать эти два аспекта (сохранение и развитие курдской идентичности как многообразия и реализация интересов курдских элит) в существующем контексте? На данный момент два проекта имеют разные векторы. Сирийский проект направлен на сохранение курдского многообразия (конечно, с поправкой на специфику самого Оджалана, «левые» идеи, феминизм и пр.). «Возможно, некоторые черты этого проекта даже кажутся пародийными и ультралевыми, но это легко объясняется. Движение Оджалана не довольно тем, что может дать курдам парадигма Модерна, потому что национальное государство означает убийство курдов», - пояснил Бовдунов.
Второй проект, реализуемый в Иракском Курдистане, во многом отталкивается от интересов местных элит и местных кланов. Им нужны власть и контроль над ресурсами, и они ее получили - два крупных клана уже поделили территорию.
Соответственно, альтернатива атлантистской стратегии должна учитывать и тот, и другой аспекты. Здравый смысл подсказывает, что национальное государство курдов: а) невозможно (из-за противодействия существующих государств и разногласий среди самих курдов), б) Если даже и возникнет, то будет парализовано борьбой элит и различных племенных и политических групп, и единственной его функцией будет предоставление баз американцам, в) Стратегия строительства единой модернистской курдской политической нации уничтожит курдское многообразие и приведёт к конфликтам с соседними народами, в первую очередь, расселёнными практически параллельно этническим курдским территориям туркоманами, и сами курды это подтверждают. Это не является необходимостью и с точки зрения Realpolitik.
То есть, нужно изменить это политическое пространство таким образом, чтобы, с одной стороны, реализовать интересы курдов, с другой - оставаться вне контекста национального государства. Нужен альтернативный выход.
Альтернативой может стать выстраивание контуров контр-модернистского проекта и обращение собственно к той политической практике, которая уже существует в Сирийском Курдистане. «Нужно понять проект демократического конфедерализма - не отвергать, и необязательно принимать не разобравшись , но хотя бы понять его перспективу, потому что американцы в своей сетевой стратегии могут попытаться интегрировать и его - это может сыграть разрушительную роль», - полагает Бовдунов.
С другой стороны, поскольку альтернативный проект не отменяет границы национальных государств, сама интенция может помочь связать воедино весь регион. Курды могут играть роль как разъединяющего начала, так и объединяющего. «Собственно, в истории Ближнего Востока, когда они периодически выступали с другими народами, так и было. Классический пример - Салах ад-Дин (хотя он тогда выступал в качестве правителя Египта, все равно он был курдом по происхождению), который, объединившись с другими мусульманами, создает достаточно серьезный политический проект своего времени», - напомнил Бовдунов. Характерно, добавил он, что Османская империя без курдского фактора просто не могла состояться (курды перешли из под управления иранских Сефевидов в подчинение турецким Османам, после того как последние гарантировали им сохранение максимально широкого самоуправления и невмешательства в дела), и при всем нынешнем турецко-курдском противостоянии, именно распад Османской империи и разделил в значительной степени курдов.
Евразийский проект
Но кроме курдов есть и другие народы - ассирийцы, туркмены, арабов и другие, которые живут вместе с курдами. Соответственно, логично предложение конфедералистского проекта, который мог бы опираться в том числе на Турцию, учитывал бы курдский и туркменский фактор, мог бы стать альтернативой американскому проекту.
«Третий уровень - транснациональный, - утверждает исследователь, - центробежные автономистские тенденции должны уравновешиваться центростремительными интеграционными. Так, например, может быть создано интеграционное объединение Турции, Сирии, Ирака и Ирана с центром в Мосуле, где курды уже всего региона могли бы получить ещё одну форму представительства в какой-нибудь "палате народов", как и турки и туркоманы, арабы-шииты и сунниты, ассирийцы, армяне и т.д. Создать такой «Конгресс народов» можно, впрочем, ещё и до запуска любых интеграционных механизмов. Более того, он сам бы мог быть фактором такой интеграции».
Этому, на самом деле, способствует как политический интерес, так и экономический: объединение долин Тигра и Евфрата и их гидроресурсов, нефтяных ресурсов региона и потребностей в них Турции, отмечает Бовдунов. «Курды же получат ещё одну форму объединения, транснациональную. С политической точки зрения можно провести и аналогию с евроинтеграцией, центром которой стали прежде оспариваемые территории между французами и германцами, а столицей - город внутри искусственной германо-романской страны (Брюссель). Мосульский регион и шире - все населённые курдами земли - именно такое пограничье, которое может служить фактором разделения региона, а может его и связывать».
Роль России - выиграть сердце курдов
Курды - молодой сильный народ, набирающий могущество, и роль России как независимого актора на Ближнем Востоке в этой сложной игре - ключевая. Москва могла бы по крайней мере обеспечить баланс между курдскими реальными интересами, которые по большей части эксплуатируются внешними силами. Нам необходимы мир и стабильность в этом регионе, и важно не допустить туда атлантистов.
«Мы не должны жертвовать интересами курдов. Для того, чтобы окончательно выкинуть американцев с Ближнего Востока, нам необходимо предложить позитивный проект курдам», - полагает Александр Дугин.
Что в этой ситуации делать? С одной стороны, продолжать настаивать на поддержке территориальной целостности Турции, Ирана, Сирии и Ирака, убежден Дугин. С другой, нужно срочно укрепить наши отношения с курдами, которые, имея претензии к иранцам, сирийцам, туркам и иракцам, не имеют никаких претензий (ни исторических, ни политических, ни территориальных) к нам - русским.
Россия, по его словам, должна стать брокером курдских отношений, потому что у нас уже есть нынешние союзники (Дамаск, Тегеран и Анкара), а также потенциальные (если не союзники, то по крайней мере переговорщики - катарцы и саудиты). Осталось решить что-то с курдами.
«Это самый серьезный момент. Если мы сейчас сумеем предложить позитивный проект курдам, не поступаясь интересами нынешних союзников (а это самое трудное, здесь «либо. либо. »), то мы выиграем. Тогда мы окончательно выгоним американцев, и ноги США на Ближнем Востоке не будет. Остальное - дело техники, в течение полутора лет Турция может окончательно выйти из НАТО, и американское присутствие на Ближнем Востоке завершится. Тем временем американцы будут заняты Трампом, импичментом и другими вещами.
Но если мы сейчас примем решение пожертвовать интересами курдов, это даст возможность американцам на следующем витке полностью восстановить свои позиции, опираясь на них. Сейчас вопрос в том, кто выиграет сердце, а не тело курдов. Тот и победит. Надо найти модель не только для иракских курдов, но и курдов как народа. Мы должны сейчас придумать план. Это задача Анкары, Тегерана и Дамаска, но поскольку они до сих пор ничего не придумали (как и Багдад), то никому, кроме нас, этой задачи поручить невозможно. Тем более, мы в данной ситуации не ангажированы - мы объективны. И мы также, как и остальные, заинтересованы в территориальной целостности», - подчеркнул Дугин.