«ГДЕ ТЫ, ОТЧИЙ ДОМ…» (новый диск Татьяны АЛЕШИНОЙ)
Большинство альбомов даже у любимых авторов (из сферы камерной или авторской песни) кажутся искусными, профессиональными, а порой и виртуозными с исполнительской стороны. Но из этого вовсе не следует, что они станут внутренним со-бытием… Много чаще альбомы оставляют впечатление «презентации», сборника избранных песен, а не целостного текста. Вероятно, еще не сложился, не оформился вполне такой жанр – «диск-произведение», «диск-разговор».
Однако альбом Т.Алешиной «Где ты, отчий дом…» стал для меня настоящим СО-БЫТИЕМ, живым существом, с которым можно общаться и обмениваться реальными чувствами. Его секрет, по-моему, в том, что он затрагивает самую сердцевину переживаний. Не поверхность эмоций, взбудораженную мимолетными происшествиями, и даже не эстетическое чувство, которое все-таки тоже весьма близко к поверхности, связано с восприятием формы и пр. Этот диск как целое прикасается к самым глубинным сомнениям, печалям и надеждам, которые в человеке рождают особенности его существования, - неопределенность жизни, незавершенность смыслов и наша общая неприкаянность…
«Где ты, отчий дом…» нацелен на те мысли и состояния, которые человек обычно носит внутри молча, никому о них не рассказывая. И даже самому себе редко умеет о них рассказать. Диск приоткрывает ту простую правду, что никакие внешние события и достижения не освобождают человека от тоски и смятения – на глубине души. Объединяющая и лейтмотивная эмоция всех песен альбома – скорбь, неизбывная печаль. Она переживается во множестве ракурсов и состояний: через вопрошание, плач, сожаление, сетование или сомнение… Поиск надежды или раскаяние.
Но особенно важно, что эта боль – не эгоцентрична. Она складывается не из сожалений отдельного человека о своих частных неудачах, и не из эгоистических претензий к миру. Ситуация, питающая печаль в песнях альбома, вполне универсальна. Скорбь рождается на пересечении «себя-теперешнего» (такого, каким стал) и «себя-изначального» (того, каким человек ощущал себя в начале пути – в замысле, в потенциале). Это безутешный плач о самом себе, так и не сумевшем распорядиться «отчим наследством» или не нашедшем к нему дороги.
Думаю, оттого в альбоме столько перекличек с фольклорными жанрами и образами. Они создают для скорби опору и контекст, помогая ей излиться в классическом фольклорном жанре «плача». Освобождают боль от эгоцентрической замкнутости на себе. Печаль понимается как общее качество жизни, как переживание, знакомое всем и каждому.
«Скорбь о себе» в альбоме Т.Алешиной порождается ощущением ГЛУБИНЫ жизни, того, чем она могла бы стать, но не стала. Это чувство сокрушения о не воплотившемся потенциале жизни настолько потаенное, так далеко запрятано в каждом человеке, что его совсем непросто выплакать. Слезы, текущие из глаз, - тут не подмога… Надо как-то отворить каналы для «слез сердца», помочь заплакать душе, пробудиться подлинному сокрушению. И мне кажется, Татьяне удалось приблизиться к этому в своем альбоме – и подвести к этому состоянию слушателя.
Ощущение безвыходности усугубляется тем, что «плач сердца» не виден и не внятен никому извне, кроме самого плачущего. К печали о собственной судьбе прибавляется глубокое одиночество… Невозможность высказать сполна никому то, что тебя терзает. Поэтому в песнях Т.Алешиной и появляются обобщающие слова – такие, как «беда». У каждого сердца – своя беда. И надо ли тут расшифровывать. Для одного это – необратимая утрата бесценных отношений или дорогого человека. Для другого – невоплотимость сокровенного желания или замысла, либо что-то еще. И всегда – боль от самого себя, не умеющего быть никаким другим, не сумевшего повлиять или изменить ход событий…
Это, пожалуй, главный лейтмотив всех песен альбома – сопоставление жизненного замысла с его воплощением (или с НЕ воплотившимся). Первоначальные ожидания от жизни, опыт, предчувствия и надежды, - и то, чем в итоге все обернулось… Одновременное проживание «когда-то» и «сейчас» - как двух крестных перекладинок.
Но альбом «Где ты, отчий дом…» не оставлял бы такого ощущения чуда, если бы высказанная в нем боль не растворялась, не превращалась бы в свет и утешение. Все 16 песен на нем объединяет и то, что они имеют форму диалога. Одиночество преодолевается и развеивается обращением одного собеседника – к другому, проявленным вовне со-чувствием. Недаром еще один ключевой фольклорный жанр, избранный для этого диска Татьяной Алешиной помимо «плача», - это хоровод (форма сообщества, единения, круга).
В составе почти всех песен альбома и в их последовательности присутствует и тот, кто плачет, и тот, кто его утешает. Оба голоса – самостоятельны и при этом взаимосвязаны. Оба звучат с большой силой. Эффект двухголосия рождается и из музыкального решения диска, где в одних песнях доминирует мелодия, а в других ритм (как в «Песочнице» или в «Обереге»).
Еще одна важная особенность альбома – смена масштаба. Переживания раскрываются сразу на нескольких уровнях: от личного, интимного опыта «малого я» (как в некоторых песнях самой Татьяны) – до вселенского и апокалиптического «Я материнства» (как в песне на стихи И.Лиснянской). И оба эти масштаба совмещаются в песнях на стихи Марины Цветаевой или Ольги Седаковой, в которых постижение универсальных законов открыто и доступно чуткому сердцу – во всей его цельности и простоте. Тонкое и постоянное смещение масштаба от песни к песне создает в альбоме большой объем и впечатление многомерной, дышащей реальности.
Казалось бы, неизбывная печаль – сквозная тема альбома… Но в нем везде присутствуют красота, гармония, легкость – и в исполнении, и в музыкальных решениях. Нет тотального погружения в горе. И как ни странно, из чувства неприкаянности и смирения с ней, воплощенного в большинстве песен, вырастает поразительное ощущение СВОБОДЫ. Человек до конца «нигде», а значит, по сути, он - «везде», то есть в пути, в дороге. Дорога открывает перспективу и дает надежду, соединяет «концы» и «начала» - в судьбе и в физическом пространстве. Позволяет уйти и вернуться…
Образ зовущего Пути усиливает само оформление диска: рисунок странника на обложке, опустевшее гнездо на ветке; слова о путешествии и дорогах - в авторском предисловии. Пребывание в дороге – это и тема, и форма многих песен альбома (например, «Конь» на ст. О.Седаковой, «Хоровод» на ст. М.Цветаевой или «Ой, ты мой бедный человек» Т.Алешиной).
Благодаря мотиву «дороги» в песнях зарождается надежда и на возвращение к самому себе, к своему внутреннему источнику. Тема поисков небесного Отца и душевного Дома пронизала весь альбом и скрепила его «кольцевой композицией». Начиная от самой первой песни с рефреном «у двери заветного рая у Отца подаянья просить», - сквозь настойчивое «Отец меня не оставит, а большее мне неведомо» - тема утраченного дома, подобно реке, выливается в финальное есенинское «Где ты, где ты, отчий дом…». Боль покинутости становится источником надежды, потому что именно она вынуждает пуститься в путь…
Но как весь альбом сопровождает эффект «двухголосия» - плачущего и его утешителя, так и в финале образ «дома» двоится. Расслаивается на реальный дом и дом метафизический. Одно просвечивает сквозь другое. А «кольцевое» строение снимает разделенность во времени. Ожидание становится исполнением. Свет – не только впереди, но и вокруг (ведь голос, несущий утешение и нежность, звучит в каждой песне – прямо сейчас). Сам альбом Татьяны Алешиной на какой-то момент становится таким «домом» - местом, куда можно поместить самые тонкие и невыразимые переживания, а в ответ получить – тепло, понимание и поддержку.
Мне кажется, автором в этот диск вложено очень много любви и нежности. Неудивительно, что в ответ он тоже рождает любовь и благодарность. Не поделиться ей, не высказать – невозможно… Тем более что именно благодарность есть та дорога, по которой легко и естественно возвращаешься в дорогое прошлое, как бы оно ни было далеко.