Надежда Ангарская из Comedy Woman: женщина, которая поет
Перед концертом в Перми актриса призналась, почему уехала с экзаменов во ВГИКе, а также рассказала, на каком языке общается с мужем-иорданцем и его родней.
– Говорить только правду или можно лукавить? – неожиданно начала разговор Надежда Ангарская. – Я пою! Не только на сцене: я и в дУше пою, и в душЕ пою. Поэтому на девяносто девять процентов на сцене я такая же, как и в жизни. Роли, которые мне достаются, немножечко «сумасшедшие», но это тоже мое естество. У всех актеров бывает совпадение со сценическими образами в жизни, так и у меня. В общем, я – женщина, которая поет. И иногда бывает сумасшедшей.
– У меня была очень большая школа, в которой было много кружков. Один из них – КВН. Классе в седьмом-восьмом меня пригласили кого-то сыграть. Сыграла, позвали еще раз. Я была большой девочкой, над такими легко шутить и смеяться. Но если это происходит на сцене, не обидно. Я изображала какую-то рекламу: помню, памперсы рекламировала. Позже стала петь. После школы хотела стать актрисой, даже поступала во ВГИК. Сдала первый экзамен, после чего мы сели с абитуриентами поболтать. И тут я узнала, что кто-то поступает сюда уже в третий раз, кто-то в пятый, а кто-то… в десятый. И все поступить не могут! Я подумала: «У меня нет столько времени!» Купила билет на поезд и уехала в родной город Мирный. Даже не узнала, прошла ли я дальше. В Мирном поступила в институт на математика. И продолжала играть в КВН за сборную университета, а потом за сборную города, с которой мы дошли до Высшей лиги.
Мы сами не знали, почему играли. Просто было прикольно. Нам все говорили: «Чего вот вы играете? Денег вам это не принесет. Идите давайте учитесь, теоремы доказывайте!» А когда мы начали ездить в Москву и по гастролям, у меня начались и проблемы с учебой. И потом, когда стала работать, директора не были в восторге от моей деятельности. Мы не мечтали о большой сцене, мы просто хотели, чтобы про наш Мирный заговорили. Это был такой патриотизм. Ну и идиотизм тоже. Только идиоты могли ездить восемь дней в плацкарте из Якутии до Москвы. И потом после этого еще куда-то ехать на гастроли. Я тогда посчитала – в год мы провели в поезде три месяца! Это очень много. Кошка бы уже родила три раза. Но благодаря этому увлечению я и попала в Comedy Woman на ТНТ. Теперь мне это приносит деньги, к тому же я занимаюсь любимым делом. Comedy Woman – это уже не просто юмористический проект, в котором я принимаю участие. Это – семья. Потому что мы провели вместе уже достаточно много времени, знаем друг друга очень хорошо. В этом году Comedy Woman отметило свое 10-летие! Это огромный срок для юмористического, а к тому же женского шоу! Помимо репетиций и выступлений, ездим на гастроли. Но теперь уже не только из Москвы в Якутию, а по всему миру. И впереди еще множество планов, шуток и юмора.
Музыкальное образование у меня есть, но не вокальное. Если возникают проблемы с классическим вокалом, то обращаюсь к друзьям – профессиональным музыкантам. Они выручают, подсказывают, даже мастер-классы мне устраивают. А музыкальную школу я окончила по классу баяна. У меня был очень хороший инструмент «Рубин-6», до сих пор его помню. Он сейчас очень ценится. После музыкальной школы я редко на нем играла, ногти уже не позволяли (смеется. – Прим. ред.). И я его продала за копейки в музыкальную школу. Подумала: «Ну что он стоит у меня в комнате? А там дети играть будут». А теперь смотрю, сколько баяны стоят, и думаю: «Да-а, зря отдала, конечно».
– Сын Давид растет богатырем. Нас спрашивают: «А почему он не разговаривает?» Я отвечаю: «Так он маленький еще. Ему год и два месяца». «Да-а-а? А выглядит, словно три». Сейчас Давид начинает все повторять, всем подражать. Вчера залез в маленькую ванночку, в которую уже едва помещается вместе с игрушками, и начал мне показывать воздушные поцелуи. У меня был и шок, и восторг одновременно. Когда сын начинает делать что-то новое, у меня бывает чувство и радости, и страха одновременно: «Все, он взрослеет!» Родители, наверно, меня поймут.
Кроме маленького мальчика Давида, у меня еще есть большой мальчик Раед. Я имею в виду мужа. Он родом из Иордании. В январе мы ездим в гости к его родителям, а летом – они к нам. Но лучше бы наоборот. С Раедом мы вместе уже три года, но языковой барьер до конца не преодолели, до сих пор ругаемся на каком-то своем языке. Есть в русском языке слова, которые подразумевают несколько смыслов. Так вот муж их не понимает. И все наши сложноподчиненные обороты, деепричастия, сложносочиненные предложения – не для него. Как-то пришли к друзьям. Они ему говорят: «Таким образом, из этого следует…» – а он сидит такой растерянный. «Что ты совсем не понимаешь?» – «Нет, я понимаю!» И добавил: «Чуть-чуть». Еще ему очень сложно определиться в русском языке со временами. Раед по отношению к любому времени говорит: «Я иду». А не «ушел», «пришел». Зато муж и его родители очень хорошо говорят на английском. Когда мы к ним приезжаем, они разговаривают между собой на арабском, Раед со мной – на русском, я с ними – на английском. Глядя на нас с Раедом, родители смеются: «Вам нужно книжку издать о вашем диалекте». В общем, он меня подтягивает в английском, а я его тяну в русском. И я не знаю, на каком языке заговорит сын – на английском, русском или арабском.