"Молодая кровь" реж. Эммануэль Берко в "35 мм"
И вот в течение десяти лет Малони занимается кражами, грабежами, нападениями, а главным образом - угонами автомобилей, чтобы "покататься", но и разбивает их почем зря, угрожая не только чужому имуществу, но и собственному здоровью, и жизни младшего брата - похитив его однажды из детдома, куда ребенка забрали от невменяемой мамаши, Малони переворачивается с ним в угнанной машине. И все эти десять лет судья Флоранс в исполнении Катрин Денев дает ему "второй шанс" - сколько за годы было этих "вторых шансов", фильм даже не позволяет подсчитать. Каждый раз бесполезно - и каждый раз заново, и все с той же формулировкой, которая сводится к универсальному и непробиваемому "онижедети". Верит в счастливое будущее Малони и приставленный к нему "воспитатель" (еще одна кинозвезда проекта - Бенуа Мажимель, которому гримеры скрупулезно нарисовали на роже картинных синяков, шрамов и кровоподтеков, тщетно пытаясь превратить его умильную рожу в бандитскую) - когда и судья готова отчаяться, тот все равно продолжает горой стоять за Малони, при том что успел получить от него сам тумака - потому что когда-то судья и его вот так же уберегла от тюрьмы. В закрытом спецучреждении, куда Малони помещают вместо тюрьмы, шестнадцатилетний звереныш успевает обрюхатить дочку надзирательницы Тэсс, фактически ее насилуя - после чего та влюбляется в отморозка, рожает от него, и почему-то годами безрезультатные усилия "ювенальной юстиции" по перевоспитанию урода неожиданно оборачиваются триумфом гуманизма, стоит только 17-летнему к этому времени Малони стать молодым папашей - с гордо поднятой головой и младенцем в "кенгуренке" на брюхе по-прежнему несовершеннолетний гад выходит от судьи - в последний раз, спокойный и улыбчивый, "духовно преображенный", прямо как в фильмах по сценариям Юрия Арабова, и без каких-либо чудес, одной только добротой и справедливым отношением суда и органов опеки! Почему в конце ему следует поверить? Потому что хороший актер это играет, или потому что снова хорошо играет его персонаж? Но это уж в любом случае счастливый финал - Флоранс свое отработала, ей светит пенсия, однако преемнику она строго заказала: если что - за Малони присматривать, не трогать его чересчур жестко, ведь он хороший.
Меня, положа руку на сердце, бездарная и пафосная петрухинская "Училка" не бесила так, как преисполненная благих намерений французская агитка. Что касается "ювенальной юстиции", то как ни противно, в этом (да и во многом другом, к сожалению) стоит согласиться с православными фашистами - для христианской цивилизация это институция самоубийственная. Но если и не брать в расчет сугубо социальный, юридический аспект сюжета, а сосредоточиться на бытовом и моральном - голова лопается, не в силах вместить этот бред: куча взрослых, на вид разумных людей возятся с подонком, как безмозглые детишки с волчонком, не думая, что когда вырастет, волк своих кормильцев первый порвет на куски. А волков Европа себе растит целыми стаями, и еще чужих со стороны постоянно принимает. Невыносимо наблюдать, как "ребенка", который сам уже половозрелый самец и оплодотворяет самок, увещевают, прельщают перспективами, пытаются приобщить к труду и культуре - смешно и противно на это смотреть два часа кряду, за которые проходят десять лет жизни. А герой чуть что - в драку. Отвечать ему адекватно нельзя, нельзя даже трогать руками - либо "насилие" над "ребенком", либо, того круче, "домогательство" в отношении "несовершеннолетнего": ему, то есть, можно - его, стало быть, ни-ни. Неудивительно, что Малони (а таких разноцветных и разновозрастных малони сегодня в Европе - миллионы) чувствует себя хозяином положения, если, скажем, я с родной мамой не так вежливо разговариваю, как обращается к заключенному начальник тюрьмы, куда отчаявшаяся было судья (вопреки мнению "воспитателя") все-таки Малони в определенный момент отправляет: мол, будь добр, дружок, ну не грусти, пойдем со всеми на рождественский ужин.
Удивительная картина социального устройства, перспективы которого для мировой цивилизации пугают едва ли не больше, чем угроза православного и исламского империализма: подростки, которые на самом деле абсолютно взрослые, достигшие не только физической зрелости, но и интеллектуального, и нравственного потолка особи (после шестнадцати - только деградация), номинально не имеют права ни на что, а фактически - на все что угодно, поскольку, по закону ни за что не несут ответственности. На любое насилие с их стороны ни воспитатели, ни даже полицейские не имеют права применять какое-либо ответное насилие, ни малейшего рукоприкладства, ни касания (стоило бы отправить этих ублюдков в русскую ментовку - там бы православные звери из них выбили и дурь, и кишки, и последние мозги). При этом, если вспомнить, "проблемные" персонажи Асановой и Приемыхова - бесплотные ангелы в сравнении с тем же Малони. И еще, как ни удивительно, у Малони почти не возникает проблем с ровесниками ни в спецучреждении, ни в тюрьме, ни в колонии - хотя негры и арабы, преобладающий там контингент, отнюдь не мальчики-зайчики тоже, просто вся их агрессия направлена на кормящую их систему и ее представителей: на педагогов, на судей - на старших.
Сейчас выходит довольно много фильмов о т.н. "трудных подростках" (хотя само понятие "трудный" - ущербное и пустое, стирающее грань между заблудшими людьми и животными от природы), и очень разных как по качеству, так и по жанру: если брать только франкоязычные - от чувствительных, трогательных "Хористов" Барратье до жесткой, едкой социальной сатиры в "Пророке" Одиара, от "школьных" драм "Класс" Конте и "Последний урок" Лилльенфельда до недавнего "цыганского" криминального боевика "Сгинь!" Жан-шарля Ю:
Но везде, и в сентиментальных "Хористах", и в динамичном "Сгинь", и в притчевом "Пророке" есть за что зацепиться, тогда как в "Молодой крови" жесткость показушная, сентиментальность беспардонная, динамики нет вовсе, а сатиры или хотя бы иронии подавно ни капли. "Молодая кровь" - такой Анти-"Пророк", тоже притча, но с противоположным посылом и без юмора: мол, если злодею десять лет кряду говорить, что он хороший, прощать все грехи от угона до изнасилования, не допускать по отношению к нему даже попыток физического воздействия - то он все поймет и сам "исправится". Точно так же создатели фильма уверены - и действуют в соответствии с этим принципом - что если два часа толочь воду в ступе, то из нее можно взбить масло.
С такой концентрацией глупости и лжи даже в православных боевиках доводится сталкиваться нечасто. Проблема, конечно, не только в воспитании "малолетних" бандитов - она шире, пафос "Молодой крови" распространяется на любых выродков, независимо от возраста: надо терпимо подходить к мусульманам, и они не будут никого убивать, надо спокойно относиться к русским, и тогда они ни на кого не нападут. Самое ужасное, что почему-то фильм Берко не только убеждает в искренности ее самоубийственных заблуждений, но и в том, что эти заблуждения реально лежат в основе сегодняшней европейской социально-политической практики: чудовищная система, которая не имеет права на существование. Мне, в принципе, без разницы, сколько может протянуть порядок, при котором в закрытом воспитательном учреждении на одного "несовершеннолетнего" урода тратится 230 евро из налогов, а в колонии уже 800, о чем и "воспитатели", и сами "воспитанники" с циничной гордостью разглагольствуют - неудивительно, что при таком раскладе Франция за считаные десятилетия превратилась в помойку, да и хрен бы с ней, снявши голову по волосам не плачут. Но что касается кино - такие фильмы хочется стереть с экрана, смыть с пленки, размагнитить, стереть с диска - навсегда.