Иван Миколайчук критиковал жену за пение 10
15 июня украинскому актеру Ивану Миколайчуку исполнился бы 71 год. Вдова актера и ровесница Мария Миколайчук живет сама в некогда общем доме на Русановке и сохраняет все фотографии мужа. Она вспоминает, что первую квартиру в Киеве ей с мужем удалось получить случайно - из-за того, что Иван сжег глаза софитами.
"В Киеве жили сначала порознь. Я в своем общежитии на Крещатике, а Иван в своем - в Лавре. "Иван, что это за жизнь? - говорю. - Давай как-нибудь объединяться. Переходи ко мне в общежитие". Поставили раскладушку и спали вместе в коридоре, хотя там всегда были сквозняки. Девушки были не против, потому что у нас всегда были веселые вечера, когда Иван поселился. Квартиру нам дали непланово. Когда Иван снимался в фильме "Сон", на одной из съемок ему сожгли роговицу глаза сильным светом. Он некоторое время не мог сниматься в кино. Пришел к нему его руководитель Виктор Ивченко, увидел коридорнуя эту жизнь и говорит: "Вот из-за этого парня остановилась вся кинофабрика в Киеве. Так не легче ли дать ему квартиру, киностудии дешевле обойдется?". Так вскоре нам дали однокомнатную квартиру на Жилянской улице.
В однокомнатной квартирке супругов Миколайчук постоянно жили друзья, чиз-за чего соседки начали судачить про Марию.
"Борис Брондуков, наш друг, когда пришел на новоселье, осмотрел квартиру и говорит: "Вы думаете, что имеете сейчас дом, а мы все будем жить в общежитии? Значит так, это уголок наш. А это мой, а это Лени Осыки, а это Кондратенко, а вы где хотите". Оно так и вышло. Потому что я была на гастролях, а Иван на съемках. В доме фактически только друзья и жили. Зато обо мне тогда ходила слава. Когда Иван приезжал наконец со съемок, стучал в парадную дверь, дворник ему из окна: "Кто вы?" - "Да я здесь живу" - "Какая квартира?" - "21". - А кто вы будете? - " Но, - говорит, - я человек той женщины ". -" Там уже полно таких мужчин, как вы! "
Соседи называли Ивана стилягой, потому что он ходил с длинными волосами.
"Гуцуляка же, - рассказывает Мария Миколайчук. - А бабушки в подъезде кричали: "Стиляга! Мы на вас в милицию будем заявлять! Почему так вызывающей ходите?" Никому в голову не пришло, что он элементарно актер. Потом только фильмы увидели, возгордились, что в одном доме жили. В нашем доме, когда кто-то приходил, что-то писал на обоях. Хоть бери собирай их и забирай с собой на новую квартиру, которую нам дали на Русановке. А мы даже фотоаппарата не имели, чтобы запечатлить. Так их и оставили. Следующие хозяева это все сняли. Наверное, думали, что мы какие-то ненормальные".
Мария вспоминает, что Иван постоянно критиковал ее пение. Женщина 12 лет пела в хоре Веревки.
"Иван критиковал без конца, как я пою: так не поется, говорил. Раз записала для радио две песни. Знаю, что в три часа будут транслировать запись. Пошла на кухню, закрыла дверь, тихонько включила себе это радио, прижала к уху и слушаю , чтобы Иван не слышал. Вдруг открывает дверь: "А чего ты позакривалась?" - "Да я, чтобы тебе не мешать, себе радио слушаю". Здесь объявляют песню в моем исполнении. "Ага! Ну, я послушаю"- садится на стул. Прозвучала первая песня, прозвучала другая. Я дрожу. Тогда он поднялся, встал на колени и говорит: "Так это же совсем другое дело. Когда хорошо - то хорошо". Для меня это было наивысшее признание.
Поскольку супруги все время были на съемках и гастролях, встречаться дома им приходилось редко. По словам Марии, чтобы приготовить мужу покушать, она часто убегала из гастролей своего хора, что очень не нравилось руководству.
"Чтобы заглянуть в дом, на несколько дней вырывалась в Киев самолетом: все перемывала, перестирывала, чтобы чистое все у него было, готовила кушать. Иван потом говорил: "Захожу в дом, открываю дверь и еще снизу слышу наши родные запахи. Думал, что голоден, и уже мерещится. А чем выше поднимаюсь на лифте на шестой этаж, запахи сильнее". Заходит, а тут в доме неожиданно я. Иван очень любил борщ, моченку - мясо с подливкой, фасульки - фасоль. Говорит: "Давай мне, я уже все!" Это были счастливые наши встречи. Было такое время, когда Иван сказал мне: "Я что, соломенный вдовец, или кто? Сколько не приеду, жены дома нет. Уже нужно как-то определиться". Определилось оно само. В хоре не понимали, как я могла взять и на три дня сорваться в Киев. Кому-то это обязательно мозолило. Где-то шпионили, где-то кололи. Раз Иван позвонил мне на работу, а я плачу . "Что же это за работа такая? - говорит, - на которой ты плачешь? От работы надо получать удовольствие. Все, домой. Завтра увольняйся". И я послушалась.
Лучшего одобрения мужа Мария Миколайчук дождалась, когда запела вместе с Ниной Матвиенко и Валентиной Ковальской в ??трио "Золотые ключи".
"Девушки все просили меня познакомить их с Иваном. А он все время в работе. Раз пришел: "Ладно уж, веди своих девушек". Сидим, болтаем, где-то рюмочка ушла. Иван говорит: "Девки, спойте что-нибудь". Мы раньше втроем не пели. А тут голоса слились, мы сами удивлялись, ибо они обертоны. Тогда Иван: "Ну все, девки, вы мои. Вы не можете не петь". Начал нам подбирать репертуар. За это пение нам в хоре также завидовали. Когда Иван послушал нашу первую пластинку, сказал: "Это не песня, это церковь".