«Я считаю, что искусство – это общечеловеческая вещь»: Тамара Миронова о современном кино
4 ноября прошла пресс-конференция с жюри фестиваля, и самые внимательные могли заметить, что на ней отсутствовала Тамара Миронова, член жюри основного конкурса игрового кино. Но мы ухитрились найти окно в её расписании и побеседовать о современном кинематографе.
Вы в первый раз в жюри такого крупного фестиваля?
Да, в первый. Я, если честно, не знаю, почему меня пригласили: мне кажется, что в жюри должны быть люди более компетентные в кино. Я не думаю, что имею право судить – могу только высказать своё мнение. Но мы будем принимать решение вместе с другими членами жюри, настоящими профессионалами. А мне в любом случае интересно побывать на показах, посмотреть, поучиться..
А вы бываете на «Лістападзе»?
Обычно попадаю только на открытие и закрытие. У меня очень часто не совпадает график, потому что я играю в театре, есть ещё съёмки, где занята с утра до вечера.
А Вы себя в первую очередь считаете театральной или киноактрисой?
Театральной актрисой, конечно.
А в кино театральный опыт помогает или мешает?
Это одна и та же актерская работа, но разные её грани. Основа всё равно одна, что в театре, что в кино. Но в кино по-другому существуешь.
А что Вам доставляет больше удовольствия: работа в театре или в кино?
Ну, как сказать… Когда возникает что-то новое, то, чтобы ты не пробовал, не делал, это всегда интересно. Интересно себя испытать в чём-то новом. Я начала сниматься достаточно поздно, лет в пятьдесят. Естественно, я не ощущала себя как рыба в воде. В кино есть свои законы, и их надо знать, а я их не знала. Я присматривалась, слушала режиссеров и актеров. Мне повезло, потому что мне попадались очень хорошие партнёры на съёмочной площадке.
В кино Вы попали не в последнюю очередь благодаря Михаилу Сегалу и его фильму «Франц+Полина», верно?
Не совсем. Я попала в сериал «Ускоренная помощь», это был мой первый опыт в кино, потом были эпизодические роли. Но первая большая роль – это да, у Сегала. Я даже не верила, что так произойдёт, думала, выберут московскую актрису. Но Миша утвердил меня, и мы очень подружились, до сих пор поддерживаем дружеские отношения.
В прошлом году у нас была премьера фильма «Пионеры-герои» Натальи Кудряшовой, а к ней Вы как попали?
Я была в Москве на озвучке, и она тоже была в Москве. Мы встретились, поговорили, и она меня взяла. Не было никаких проб, мы с ней просто пообщались по-человечески. И она меня утвердила. Сказала, что я очень похожа на её бабушку. Это ведь немножко автобиографическая вещь.
А легко было с ней работать? Она ведь сама актриса, это была её первая картина?
*вздыхает* Было трудно, но не с ней. Было трудно, потому что там снимались дети, а в фильме есть очень эмоциональная сцена, её чисто по-человечески тяжело играть. У Натальи это была первая работа, и она достаточно уверенно себя вела. Она хотела добиться желаемого и добивалась!
Вы родились и долго жили в Литве, в театре работаете в Беларуси, а в кино снимаетесь в России. Какая страна вам ближе?
Вы знаете, я не люблю этого разделения. Я считаю, что искусство не должно принадлежать никому. Это общечеловеческая вещь, и мы должны общаться. Я очень люблю национальное кино, но это не имеет никакого отношения к таким определениям – «русский», «белорусский», «литовский»…
А что Вы можете сказать о белорусской киноиндустрии?
Я считаю, что, когда мы жили в СССР, это была огромная страна, рынок сбыта был очень большой. Сейчас мы не можем окупить кино. Создать фильм – это большие деньги, в него надо вкладывать, продавать его и показывать. И если мы замкнемся и будем делать всё сами, то мы индустрию не вытянем. Все равно нужно совместные усилия.
А есть ли какое-то развитие?
Знаете, очень долго ничего не снимали. Надо обучать новое поколение, а быстро ничего не делается. Быстро только разрушается. Тем более, что от всего старого хотят отказаться. Это тоже гибельная практика.
Появились сценарии – я не говорю, плохие или хорошие. Появились конкурсы. Выросла молодежь, которая стала шевелиться, писать, делать, и это хорошо!
Уже второй год у нас будет проводиться Индустриальная площадка. Мы пытаемся в том числе познакомить молодых кинематографистов друг с другом, с другими профессионалами…
Да-да-да, это важно.
Если освоить английский и представить проект за границей, можно получить зарубежный грант…
Можно. Но в этом есть другая ловушка. Тот, кто даёт деньги, потом скажет: «Ты будешь делать так, как я скажу». И это надо понимать. Надо работать и делать свое дело хорошо. Вот Сегал, например, для себя решил: «Я не снимаю никаких сериалов, я буду снимать то, что меня волнует». Деньги зарабатывает созданием клипов и делает это блестяще! Работает на узнаваемость.
Есть же, например, Юрий Быков, он разграничивает то, что он делает ради денег, и то, что он делает ради себя…
Для души, да. И при всех минусах в таком подходе есть и очень много плюсов.
Чего сейчас не хватает белорусским актёрам?
Сегала не хватает! *смеётся* Уровень должен быть. Должен быть художественный фильм! А сейчас "фильм" есть, а "художественный" пропал.
С кем хотелось бы поработать? Хотели бы сняться ещё раз у Сегала или Кудряшовой?
Конечно! И с Сегалом, и с Наташей Кудряшовой! Я бы с удовольствием и с Михалковым поработала. *смеётся*
А вообще, когда вы соглашаетесь на роль, что для вас определяющее?
Некоторые режиссёры думают, что, если актер снимается в эпизоде, ему не обязательно знать сценарий. Я считаю, что актеру обязательно нужно знать, в чем он снимается: от этого зависит решение соглашаться на эпизод или нет.
Я не снимаюсь в том, что направлено против человека, что безнравственно. Я не понимаю, как сниматься в фильме, где ни во что не ставится человеческая жизнь.
Кино не всегда говорит только о хорошем. Разве это означает, что это плохое кино? Вспомнить хотя бы Сигарева…
Мне Сигарев нравится! Я смотрела «Страну Оз», смеялась и плакала. Можно снять и по-другому. Он снял, как видит, как чувствует. У него нет пренебрежения к человеку.
Бывает тяжёлое кино. Главное – чтобы это ощущение безысходности не насаждалось. Я не очень люблю фильмы, которые показывают, что выхода нет. Выход всегда есть – пусть не ты, так кто-то другой выкарабкается.
А в чём для Вас роль кинофестивалей?
Мы мало видим хорошего кино. Его нет в прокате. Кроме, естественно, интернета. Но интернет, я считаю, не тот формат, в котором надо смотреть художественное кино. Фестиваль – это единственный способ увидеть хорошие фильмы. А это очень важно, потому что сейчас люди воспринимают всё в усеченном, адаптированном варианте.
В прошлом году к нам приезжал Наум Ихильевич Клейман, он рассказывал, как они в Музее кино «воспитывали» своего зрителя.
Сегодня наступил такой момент, когда зрителя надо не воспитывать, а перевоспитывать.