Вторгалась ли Россия на территорию Украины?
Несколько дней назад на своей странице «В контакте» я получил сообщение, в котором автор обвиняет меня в том, что я де признаю факт вторжения России на территорию суверенной Украины. Следует заметить, что я такого никогда не говорил. И не собираюсь говорить. Но, чего уж греха таить, часто цитирую украинские СМИ, которые высказываются именно в таком ключе. Сообщение начиналось следующими словами:
« И сколько же раз Россия «вторгалась-то»? — Уже смешон донельзя этот бред укроСМИ. Челябинский метеорит зафиксировали сотни камер и НИ ОДНОГО (. ) кадра присутствия Армии РФ! — Это не могут предъявить ни страдающие укропом мозга, ни на местах, ни в Куеве, ни НАТО, ни ОБСЕ, ни США. О том, что ВСУ воюют с ополчением Донбасса заявил и их министр обороны! Что еще тут наводить тень на плетень. Вам сколько лет? — И всё ещё в Западные сказки верите? »
Все что тут сказано — правильно. Ну, почти, все. Не было еще случая, чтобы официальные лица США предъявляли «граду и миру» неоспоримые доказательства присутствия регулярных частей РФ на территории Донбасса.
Во-первых, причиной тому — банальные технические проблемы. Ну не могут современные спутники с их фиксированными графиками пролетов над контролируемой территорией да еще и на весьма приличных скоростях надежно зафиксировать переброску техники и живой силы через границу. Особенно если те, кто эту переброску осуществляют, не склонны пренебрегать требованиями маскировки. Что же касается авиа-разведки, то над Донбассом уже почти год как — по факту — бесполетная зона. Да и БПЛА — при современном уровне развития средств противодействия им — не помеха.
Во-вторых, официальные лица США и не хотят ничего предъявлять. Почему не хотят — отдельный вопрос. Выскажу предположение, что обнародование истины их интересует отнюдь не в первую очередь. Эту тему, при желании, можно обсуждать отдельно, да ее и обсуждали уже, например на военной ветке форума «Глобальная авантюра».
Муженко, кстати, заявлял о том, что «ВСУ воюет с ополчением» во время битвы за Дебальцево. И был, по большому счету, прав. Но ничего подобного ни он, ни Гелетей не утверждали в контексте событий «августа 14-го».
Но я вообще не об этом. Идея, что Россия реально воюет с Украиной, что ее войска присутствуют на Донбассе, овладела массами жителей Украины. Можно считать, что у всех у них «укроп мозга», но это ничего не меняет по существу. Почти все население Украины уверено, что Россия это делает. Только одни этому рады, потому что видят в России спасителей от фашизма, а другие испытывают по этому поводу разочарование и чувство унижения, потому что их родную землю оккупировали.
И с этим необходимо считаться.
Я не могу исключить того, что меня ненавидят мои одноклассники или сокурсники, живущие, скажем, в Днепропетровске. Потому что я — на стороне Донбасса, выступившего против фашистов. И я, в конце концов, гражданин России, которой «правит» Путин. Которого эти мои одноклассники и сокурсники, что не так уж и невероятно, вполне могут отождествлять с Гитлером. Именно потому, что для них вторжение России на территорию Украины — несомненный факт. И еще потому, что в 1941-м Гитлер, как полагают многие на Украине, сделал с их Украиной то же самое.
А то, что в сообщении названо «сказками» Запада— это современные технологии, разработанные весьма квалифицированными ребятами в мозговых центрах этого самого Запада. Технологии информационно-психологической войны. И в этой войне первыми проигрывают те, кто не в состоянии осознать сам факт этой войны.
Называя некоторые, скажем так, объяснения и интерпретации, «бредом», «сказками», мы ничего не сможем этому «бреду» и этим «сказкам» противопоставить. Мы можем сколько угодно свысока смотреть на тех, кто поражен «укропом мозга», но проблема ведь не в том, чтобы взирать на них свысока, а чтобы «вылечить», не так ли? Или мы терапии предпочитаем ампутацию? Нет человека — нет проблем? Под корень их всех, «пораженных»? Так и они думают в том же самом ключе: мыслишь иначе, видишь свою идентичность в единении с Россией, с Москвой — на «гиляку» тебя, «сепар», «колорад», «ватник».
А хуже всего то, что при любом военном раскладе — дойдем ли мы до Львова, или Путина «снесут» наши же «патриоты» вместе с белоленточниками, — враг уже нанес нам удар колоссальной силы. Нас — советских людей — втравили в войну друг с другом. Меня — с моими одноклассниками и сокурсниками! Это посерьезнее, чем взятие Киева фашистами в 1941-м.
В семидесятых я и помыслить не мог, что такое возможно. И мои одноклассники и сокурсники, те, что меня сейчас, возможно, ненавидят, — тоже.
Мы все сейчас платим за то, что в 1991-м без боя, за жрачку и шмотки, предали свою Родину, которой, между прочим, присягали. Мы позволили нашу общую Родину расчленить. Мы «повелись», мы прельстились сказками про то, что если мы «разбежимся», нам всем станет лучше — ведь мы станем настоящими хозяевами на «своей» земле, Мы обретем свободу — и никакой Центр не сможет нам указывать, что нам делать и как нам жить. Кто нам эти мысли «напел», не столь важно, особенно сейчас. Куда важнее признаться себе в том, что так мыслили многие из нас. И не так уж много было тех, кто недоумевал по поводу того, почему разобщенность лучше сплоченности и чем конкуренция лучше солидарности.
И дети наши, присягнувшие уже обрубкам великого СССР, тоже платят за то наше предательство. Платят кровью. Гибнут. Становятся калеками.
И отцы и деды наши, особенно те из них, кто участвовал в той страшной Великой Отечественной, те кто имел несчастье дожить до наших «окаянных» дней, тоже платят. И более всего — страданиями от того, что поруганию предано то, что они считали святым, за что они сражались и погибали на той войне. Они не могут понять, почему зло, с которым они тогда бились насмерть, сейчас возвеличивается. Как будто и не они победили в мае 1945-го, а фашисты.
Присутствует ли на Донбассе российские регулярные части? Думаю, что нет, и об этом можно говорить с достаточно большой уверенностью. Потому что опыт военных конфликтов, в которые вовлечены третьи страны, показывает, что вполне можно обойтись иррегулярными военными формированиями. Это, в конце концов, общая мировая практика. Почти рутина. Так было еще во времена Советского Союза и едва ли что-то в этом смысле поменялось. Бойцы подобных формирований знают на что идут. Им известно, что если они окажутся в плену, например, те кто их послал, от них открестятся. По крайней мере — официально.
Есть ли у армии Донбасса российское оружие? Конечно же, есть. Оружие, произведенное в России, популярно во всем мире, почему бы ему не быть на Украине? Есть ли на вооружении «ополчения» современное российское оружие, все эти танки Т-72Б3, Т-90А, образцы огневой системы ТОС-1А «Буратино», той, что один из украинских военных «спикеров», назвал «Чебурашкой»? Все то, чем не располагают ВСУ?
Говорят, что кто-то, что-то видел. По социальным сетям кочуют фотографии и видео-ролики, как правило не самого высокого качества, на основании которых можно предположить: что-то из перечисленного на Украине есть. Они широко обсуждаются, эти ролики и фотографии, в том числе теми, кто в подобных системах разбирается — в силу профессии. Но на поверку выясняется, что «шубы из этого не сошьешь». Поговорить можно, а вот в суд подать, тем более в международный, не больно-то получается. Хорошо было Колину Пауэллу — потряс пробиркой с чем-то белым перед телекамерами — и пошли бомбить Ирак.
А сейчас? Сегодня этот Пауэлл или еще кто-то из официальных лиц США может продемонстрировать Т-72Б3? Неопровержимо доказать, что доставлен он был «ополчению» из России? А что после этого-то? Бомбить Кремль на основании «доказательств», подобных тем, что распространяются в Сети?
Но Т-72Б3 — не пробирка с белым порошком, его так просто из кармана не вынешь. И Россия 2015 года — не Ирак. Вдруг да ответит, чего нельзя исключать, пока у нее такой «непредсказуемый» Президент. Более того, прямая и неотвратимая военная угроза России вполне может консолидировать здоровые силы российского общества. Смести пятую колонну — этот специфический замес из монархистов, власовцев, фашистов и либероидов. И, сдается мне, нашему противнику выгоднее не тратить силы на разоблачение российской агрессии. В том смысле, что говорить об этом можно и даже нужно. На то есть свободная западная, да и российская пресса. А вот делать на основании этих дискуссий окончательные выводы — ни к чему.
Проблема российского присутствия на Донбассе — ее военных специалистов и современной техники — штука обоюдоострая. Скажешь «присутствует» — подтвердишь факт агрессии России против суверенной Украины. Скажешь «отсутствует» — завоют «всепропальщики» со Стрелковым во главе. Прямо как в песне ОСП-студии — «Не влезай — убьет! Влезай — убьет!».
Мое мнение — пусть те, кто думает, что Россия держит на Донбассе воинский контингент численностью то ли в 5, то ли в 20 тысяч военнослужащих, так и продолжают думать. Возможно, мысль об этом контингенте, разлитая в головах украинцев, поможет удержать Киев от неосмотрительных действий — вроде крупной наступательной операции по отсечению Горловки от Донецка. А представляя себе, какие именно системы вооружений противостоят им, украинские силовики возможно будут более скрупулезно придерживаться Минских договоренностей. Поскольку неизменная суть эскалации любого конфликта в том, что на очередной акт насилия могут ответить насилием еще более изощренным.
А Украине реально нужен мир. Как он нужен и России. Но строить его можно исключительно на признании того, что первопричиной всех войн на территории СССР было его расчленение. При нашем общем попустительстве.
Это надо признать.
Тогда появится почва для реальных и честных мирных переговоров, а не тех конъюнктурных — «как бы мирных», призванных выиграть время для того, чтобы противника переиграть, а попросту говоря — надуть.