Секта — это как отравленное пирожное
Секта — это как отравленное пирожное. Пирожное — это вкусно. Если не отравлено. Хотя и оно порою приносит непоправимый вред. Что же общего между пирожным и религиозной сектой.
… Рассылаю по знакомым запрос, ищу человека, который имеет опыт пребывания в религиозной или экономической секте. Очень скоро позвонил друг и сообщил, что у знакомого гостит девушка, которая может быть интересна.
Дал контакты и заверил, что моя просьба услышана и у девушки есть что рассказать по теме. Только без фамилий и географических названий. И хотя она вышла из секты более восьми лет назад, очень не хочет, чтобы кто-то, кроме узкого круга доверенных лиц, знал об этом факте.
Начало диалога о сектах
И хотя пара историй о иеговистах уже была, я был рад новым контактам и общению. Мы встретились, угостил Аню мороженным, присели в парке на лавочку. Девушка оказалась невысокого роста, скромно одета, сдержанный макияж, говорит тихо. Это иногда раздражало, нужно наклоняться, чтобы что-то услышать.
Первое, что я заметил, когда она подала руку — глубокий шрам на запястье. Она видит мой взгляд, но не комментирует. Вкусили мороженного и разговор завязался.
— Я хочу рассказать о своих переживаниях в каком-нибудь блоге или на интернет-форуме… Чтобы предостеречь других… Но далека от интернета.
Вы можете мне помочь?, — тихо, торопливо и запинаясь спросила она, с испугом поглядывая на наливающиеся свинцовой тяжестью, осенние облака.
— Да, Аня, конечно, поэтому мы и встретились. Непременно опубликую вашу историю, не сомневайтесь.
Может кого-то убережём. Может до кого и достучимся. Люди будут благодарны.
— Понимаете, раньше меня сдерживали боль, страх… и, может, стыд… да, пожалуй, и стыд тоже… — Это из-за того, что дала себя так обмануть? — Нет, — ответила она, слегка задумавшись, — просто очень долго не могла увидеть правду… Я включил диктофон и ниже её рассказ. Понятно, что отредактирован и сильно сокращён, но суть и содержание выдержаны абсолютно.
Заклинание действительности
«… Я всегда росла хорошей и послушной девочкой, хорошо училась. Часто мама водила нас с братом в церковь, она там пела в хоре. В общем, с религиозностью и духовностью в нашей семье с детства всё было хорошо.
Поступила в техникум, взрослая жизнь, интересные друзья. Поиск новых ощущений и новых людей. Правда к знакомствам относилась осторожно. Ведь я была достаточно религиозна, хотя без особого фанатизма, но в бога верила.
И благодарна маме за эту веру. Однако, в какой-то момент, я вбила себе в голову, что церкви мне мало. Что я должна «уйти поглубже».
До сих пор не пойму, кому была должна. И что, всё-таки, заставило шагнуть на край пропасти.
Но мысли метлой не выметешь. Ну и пошла, только не в ту сторону…
А дальше, почти классика жанра — каникулы, новые люди, «случайные» знакомства у костра, гитара, лёгкие, ободряющие напитки. Хотя спиртное для меня всегда ассоциировалось лишь, как глоток церковного вина в дни причащения.
Только теперь я понимаю — в сектах нет случайностей. Это были тщательно запланированные акции по ловле молодых, наивных, потерянных. Я тогда и предполагать не могла к чему могут привести эти тусовки и пикники.
Планомерно и неторопливо меня подманили болтовней о том, какая я чрезвычайная и неповторимая.
Никто и никогда раньше не говорил мне таких слов. Причём, без намёка на лесть или взаимность.
Они безусловно принимали то, что я говорю, как одеваюсь, куда хожу. Уважали моё мнение, прислушивались. Мне это нравилось, потому что дома и в школе чаще приходилось слышать критику в свой адрес.
Иногда я чувствовала, как постепенно рвутся нити, связывающие меня с семьей и создаются новые. Те, что подброшены новыми приятелями. И, в общем, немного времени им потребовалось, чтобы сделать меня полностью зависимой от себя.
Через три месяца активного общения я пошла бы за ними в огонь и в воду. А к тому-же, ещё и здесь не обошлось без классики жанра. Я безумно влюбилась в одного из них. Это была моя первая, серьёзная любовь.
Трудно сейчас сказать чем он привлёк. С виду обычный парень, симпатичный, умный, внимательный и добрый. Таких миллионы, но как он умел прекрасно слушать…
Мы встречались в частных домах несколько раз в неделю. Мне и в голову не приходило, что это секта. Мы говорили о смысле жизни, любви, Боге, об очищении души, господстве над телом, и что нужно, чтобы понять «высшее состояние».
Они не ели мяса, много часов ежедневно посвящали медитации, молитвам. Относились друг к другу с любовью и нежностью. И я смотрела на них, как на людей высшего класса. Они представляли достаточно крепкую и обширную группу.
Мы знали друг о друге все, наиболее скрытые семейные и интимные тайны. Рассказывали не смущаясь, не требовали взамен чужих тайн, никого не осуждали.
Встречались всегда в хорошо оформленных помещениях — только потом я сориентировалась, что эти квартиры секта получала от своих членов. И эта безвозмездная помощь близким, сообществу, несомненно, меня трогала.
Они меня убедили, а я поверила, что нашла свою истинную семью… А потом, произошёл ключевой, на мой взгляд, психологический надлом.
Им удалось убедить меня, что кровные связи являются только случайностью. Что родная семья способна лишь сделать несчастным и связать личность на долгие годы.
Что только новая семья способна «освободить личность» и дать ей «полное духовное развитие». При этом ничего не делалось силой. Скорее, это я ходила за ними, искала контакта. А когда их не видела, чувствовала себя как наркоман без дозы. А однажды, мой любимый впервые показал мне рубцы на спине. Помню, я очень испугалась.
Но он ласково обнял меня и объяснил, что поддался искушению, не выдержал и должен понести наказание. В это трудно поверить, но вскоре и я резала себя бритвой, чтобы искупить вымышленную вину. Какую вину? Перед кем? За что? Но тогда эти вопросы не вставали…
Ч увства к любимому человеку, к его сообществу, буквально затмили мне глаза. Чтобы заслужить похвалу, я ложилась спать перед рассветом и медитировала по ночам. А ещё, практически не ела, чтобы очиститься духовно.
Родители радовались, потому что из мятежного иногда и вредного подростка я превратилась в спокойную, милую дочь, которая выполняла все поручения. И готова была выполнять ещё и ещё…
Пока, однажды не упала в обморок от бессилия на пороге своей комнаты. Родные увидели следы избиения — это было очередное искупление, которое мы наносили друг другу. «Девочка моя, как же ты ходишь на занятия с такими синяками», — никогда мне не забыть маминых слёз и удивлённых глаз отца, в которых сквозила беспомощность и жалость к дочери.
Беспомощность
Помню такую сцену. Мама вернулась из церкви, тогда они много говорили с нашим настоятелем. Она подошла и крепко меня обняла. Мы стояли обнявшись довольно долго, прежде чем я услышала, что она шепчет слова какой-то молитвы:»…под Твою милость…»
Я стала плакать и вырываться. Чувствовала кожей, как что-то меня отрывает от мамы, что это не я хочу освободиться из ее объятий, а что-то во мне отталкивает маму. Вот только тогда, впервые за целый год, до меня дошло, что со мной что-то не так. Но мои друзья, моя новая семья очень быстро отвлекли меня от этих мыслей.
В родном доме, всё чаще я была лишь гостьей. Когда мне исполнилось 18 лет, семья сделала мне сюрприз — приехали все, даже дальние родственники.
Когда они вручали мне подарки, поздравляли и обнимали, в моей комнате уже стоял упакованный рюкзак… Я ушла, как была, в праздничном платье, воспользовавшись моментом, пока все отвлеклись.
Теперь часто думаю, как же я могла быть такой жестокой. Нет мне прощения. Что они чувствовали, что думали обо мне, с этим большим тортом, который я должна была разрезать…
А я сделала так, как мне велели — никаких документов, мобильников и прочего. «Оставь прошлое за собой, — говорил мой любимый, — теперь ты родишься заново — для нас». На практике это означало, что я исчезла бесследно. На более чем три года.
За это время мои родители, кроме того, что сообщили в полицию, ещё возбудили уголовное дело о мошенничестве, наняли частного детектива и самостоятельно искали хоть какие-то следы. И на прием к психиатру ходили после того, как нашли в моем компьютере ссылки на форумы людей, которые планируют самоубийство.
Все были в шоке, розыски велись непрерывно. Труднее всего это переносил, кажется, мой брат, это он организовал в интернете группу людей для моих поисков. Но безрезультатно. Я молчала. Бедная мама, сколько же ею было выплакано слёз?!
Жизнь в секте
Место квартирования моей «новой семьи» находилось за несколько улиц от родительского дома. Не знаю, как мы могли не встретиться. Учёбу я бросила, появились, как мне тогда казалось, более истинные цели в жизни. Очень редко выходила в мир.
Вернее говоря, меня чаще вывозили, в частности, когда оказалось, что я беременна. Но настолько «промыли мозги», что я без возражений приняла то, что нужно рожать дома, без помощи, чтобы злой мир не запятнал ребенка. — В конце концов, — объясняла мне жена учителя, — женщины испокон веков рожали сами.
Я быстро потеряла ребенка, думаю, что надорвалась, ведь в сообществе надо было много работать. А от любимого услышала — ты, наверное, согрешила, сделала что-то действительно страшное, потому что выкидыш является наказанием. И попросил больше не возвращаться к этой теме.
Мою душевную боль лечили трудом и командировками. Я немало ездила повсюду — оказалось, что у меня дар налаживать знакомства.
«Такое хорошее, истинное лицо больше убеждает в наших истинах», — так меня хвалили собратья.
Наш старший брат, называемый учителем, человек безусловно умный и удивительно ловкий, сумел найти путь к самому центру моей души.
Он разговаривал так, что ты почти физически ощущаешь, как с тебя сдирают очередные слои лицемерия, обмана, греха. — У нас нет выбора, — говорил он, — мы избранные. Нас заметили. На пути самосовершенствования нет ограничений.
Я медитировала постоянно, почти не спала, работала сверх сил, теряла аппетит, а когда никто не видел, плакала за умершим ребенком. А иногда вспоминала и скучала по прошлой жизни… Но та жизнь уже была не моей.
Почему не уходила? Была уверена и абсолютно убеждена в правильном выборе жизненного пути. Медитация, истязание плоти, безраздельная вера в учителя, любимый человек, и ещё что-то необъяснимое, заставляли проживать в секте день за днём.
Это сейчас я понимаю, что была в тяжелейшей депрессии. Разлука с родственниками, потеря малыша, переоценка ценностей. Всё это стало благодатной почвой для зомбирования.
А тогда было тяжело… Рваные на кусочки, словно наркотические, тягучие сны… Тяжело по утрам открывать глаза, веки будто наливались свинцом…
Приходилось очень много работать физически, это помогало не поддаваться искушениям и соблазнам.
А они приходили регулярно, …ближе к ночи – приходят вдруг в сумерках цвета сливы, и тихо забирают с собой.
И уносят туда, где можно быть с кем хочешь, отдавать им свою любовь, что копилась вечность. Туда, где много свободы, нет насилия, и если «не такая , как все», не значит «убить». Туда, где помогут, если нет сил идти по выбранному пути…
Когда пришло спасение от злой секты
На улице меня узнал знакомый брата. Ирония судьбы — я пыталась уговорить его прийти на встречу о методах очистки организма — это, кстати, один из способов вербовки при поисках потенциально заинтересованных.
Он рассказал брату, который тоже пришёл на встречу. Стоял и смотрел на меня, не отводя взгляда. Как скала. И не отпустил меня уже ни на шаг. Дискутировал с учителем, с моим женихом, с каждым, кто хотел с ним говорить.
Так продолжалось несколько дней. Помню бесконечные переговоры сторон, угрозы, даже драки, допросы в полицейском участке. Но я и без того уже была достаточно уставшей, апатичной, лишенной всяких чувств, стремлений и желаний.
И на вопросы типа: «А сама ты с кем хочешь остаться», — постоянно твердила, что с женихом и с новой семьёй. Напрасно брат тряс меня за плечо и кричал: «Проснись! Тебя мама ждёт!», я стояла на своём. Но родная семья не отступилась, меня похитили и увезли.
Только мне было очень плохо. Я чувствовала себя совершенно раздавленной и разбитой, духовно опустошённой до последней капельки.
Жизнь потеряла всякий смысл. Я похудела, перестала за собой ухаживать, ни с кем не разговаривала, неделями не выходила из комнаты.
Но моя семья боролась. Мама приводила священника, он отслужил экзорцизм (процедура изгнания бесов). Диспансеры, санатории, сеансы психотерапевта, беседы с психологом и другие услуги подобного рода через два года стали приносить свои плоды.
Медленно, но я просыпалась. Мне становилось радостнее от того, что радуется моя мама. Давно я не видела улыбки на её лице, всё больше слёзы и опухшие от бессонницы глаза. Мама обнимет меня и так легко становится на душе.
Постепенно я стала различать, что мир вокруг наполнен красками и что надо жить дальше. Вот только за эти два года, в поле моего зрения периодически мелькал учитель. Он как-то находил меня.
Они приходили за мной — как за своей. Не давали покоя даже в больнице. И только присутствие полиции всякий раз, не давало им возможности влиять на меня…
Теперь я живу далеко от людей, которые когда-то были моим миром. Избегаю любого контакта подобного рода. Я получила свободу, сорвала цепь и благодарю Бога, что дал мне второй шанс. У меня любимый муж, замечательный сынок растёт.
Очень хочется предостеречь молодых девчонок и всех тех, кто ввязывается в какие-то странные приятельско-профессиональные тусовки. Говорю вам — не стоит. Из секты можно выйти, но секта из человека просто так не выходит. Она как отравленное пирожное — сначала привлекает, затем уничтожает.
Люди говорят, что есть раны, которые не заживают. Именно такие оставляет секта. Я никому сегодня не верю. Избегаю людей, общаюсь очень мало со всеми. Надеюсь, что сумею наверстать упущенное время.»…
Вот такая неоднозначная история. Можно осуждать героиню, можно жалеть. Но это одна из сотен и тысяч сломанных судеб. Ане ещё повезло. Всё могло закончиться гораздо трагичнее. Примеров тому более чем предостаточно.
Согласно оценкам специалистов, сегодня около 800 тысяч человек находятся под влиянием различных сект. Причем противодействовать и бороться с ними при существующих законах крайне сложно.
Пока эта проблема не касается нас вплотную, мы не считаем «безобидных» сектантов реальной опасностью. И напрасно. Противника надо знать в лицо.
Здесь анализ и способы противодействия этому злу. Не пропустите. Оставьте контакт ниже и пост придёт на вашу почту. Тронула история Ани? Поделитесь с друзьями. Всяко бывает в этом хрупком и нестабильном мире. Берегите себя!