Царской рыбы в наших реках почти не осталось
В Мурманской области закончился очередной охотничий сезон, закончился неутешительно для областного общества охотников. Количество его членов нынче очень сократилось. К примеру, до 90-х годов в Кировске общество объединяло около 2000 человек, сейчас - примерно 500. Каждый член общества должен был 3 дня в году отработать в угодьях по благоустройству, строительству кормушек, заготовке сена и веников, созданию солонцов и др. Общество регулировало численность ворон, вело учет животных. Сейчас оно все больше занимается коммерцией. Желание ходить с ружьем отбивается высокими взносами, стоимостью путевок и проезда.Сроки сезона таковы, что большая часть приходится на время полярной ночи, метелей, морозов, глубоких рыхлых снегов. Удивляет исключение марта из сезона охоты. В результате у нас охотник может добыть 1-4 утки, а в Европе, куда они летят на зимовку, - до 17. Увеличивающаяся скорость уничтожения лесов и их опустошение лишает охоту смысла, а процветающее браконьерство делает ее опасной. Все дороги, просеки, болота исполосованы следами внедорожников и снегоходов. Лишь в глухомани не встретишь машин с браконьерами, вооруженными ружьями и карабинами.Для привлечения туристов поощряются всяческие негуманные способы «общения» с животным миром: охота на токах, подманивание самцов, ловля рыбы по принципу «поймал-отпустил». Немного о последнем. Рыба, искалеченная крючком, избитая о камни, измученная до потери способности двигаться, лишенная дыхания на время измерений, фотографирования, редко выживает, болеет, не дает потомства. Для Мурмана это означает сокращение количества и качества семги.В природе не без помощи человека резко ускоряются негативные изменения. Повышается температура океана, тают ледники, теряет прозрачность атмосфера и т. д. Это приводит к угнетению одних видов живых организмов и активизации других, начиная от простейших. Из-за отсутствия регулирования и интенсивного уничтожения ценных животных изменился видовой состав. Исчезают хищные птицы. Намного меньше стало тетеревов, зайцев, горностаев. А теперь нам угрожает птичий грипп. В связи с этим у меня есть ряд предложений. Одной из мер защиты птицефабрик предложен отстрел ворон, чаек из пневматических винтовок. Затея, на мой взгляд, обречена на провал. Вороны слишком умны. Их можно уничтожить только ядовитыми приманками. При этом не следует забывать, что это мигрирующие птицы. «Оборону» Мурманска надо начинать на юге области и в Карелии.Для борьбы с птичьим гриппом кое-где власти начинают принимать решения о закрытии охоты. На мой взгляд, это не выход. Чтобы предотвратить эпидемию, нужно уничтожить заболевших птиц и уменьшить общее количество. При охоте будут отстреливаться в первую очередь больные, в том числе птичьим гриппом.В связи с этим считаю необходимым не закрывать, а открывать и даже поощрять охоту на время прилета птиц. Всем охотникам делать прививки от гриппа. Вместе с путевкой выдавать пластиковые мешки, перчатки, маски. Добытую или найденную мертвой птицу в пакете сдавать в СЭС, в ветслужбу, может быть, за определенное вознаграждение. Если анализы на соответствующий вирус отрицательные, то охотник может забрать дичь. Опасность слишком велика, чтобы пассивно наблюдать за развитием событий, экономя средства.Николай САВОТКИН, сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института охотхозяйства и звероводства по Мурманской области. г. Кировск.
СТРАСТИ ПО "ЦАРИЦЕ" РЫБ
Пути человека неисповедимы - не боюсь перефразировать известное выражение из Писания, ведь в том, кто живет наполненно, интересно, всегда присутствует искра божья - талант, увлеченность, мастерство.Бортпроводник теплохода "Клавдия Еланская" Владимир Сенцов имеет четыре диплома I-й степени всероссийского конкурса "Рекордные рыбы года" (причем дважды был победителем). Есть в его коллекции наград и дипломы лауреата конкурса "Рекордная семга Кольского полуострова". Но главная награда для Сенцова за 20 лет жизни на нашей поморской земле - общение с северной природой, без которого он уже давно себя не мыслит.Вы правильно догадались - речь пойдет о рыболове-любителе. Владимир Сенцов большую часть года проводит в морских рейсах на "Клавдии Еланской", но, сходя на Мурманскую землю, решительно предпочитает соленой воде пресную. На кольские реки и озера, если выдается свободное время, отправляется с удовольствием. Представьте себе: человек девять раз побывал в Антарктиде, когда работал еще на теплоходе "Алла Тарасова". А до того покорил вместе с туристами Северный полюс на атомоходе "Советский Союз" и даже участвовал в трансполярной экспедиции: Мурманск - Певек - Северный полюс - Мурманск. А вот тянет его словно магнитом на отдаленную заполярную речку, исхоженную вдоль и поперек, тянет посильнее всякой экстремальной экзотики. Притом, что детство прошло в равнинной Костромской области и профессии, которые освоил в жизни Владимир, весьма далеки от рыбалки: был он артистом, руководителем оркестра - играл в мурманских ресторанах на синтезаторе, клавишных инструментах, а связав жизнь с морем, с Мурманским пароходством, работал матросом, киномехаником, бортпроводником. Говорят, охотничья (и разновидность ее - рыболовная) страсть сидит в наших генах, доставшихся в наследство от далеких предков. В случае с Сенцовым эта гипотеза имеет под собой вполне конкретную основу. Дед его не мыслил жизни без рыбалки, славился своим мастерством и удачливостью на всю округу и гордился собственными успехами настолько, что менее удачливого сына никак не хотел признавать рыбаком. И даже внука, который исподволь, незаметно стал облавливать прародителя, не подпускал к своим потаенным водным угодьям. Может, это и подстегивало Владимира. На Кольском полуострове, куда его забросила судьба, поначалу Сенцов вообще ничего не мог поймать. Вместо традиционных для средней полосы России голавля, жереха, язя, а то и стерляди здесь водились в реках и озерах загадочные кумжа, форель, сиг, хариус и "царица рыб" семга, которую, что там половить, даже попробовать удавалось крайне редко. Сегодня при норвежском семужном засилии на прилавках это кажется фантастикой, а ведь два десятка лет назад было именно так.Добыв примитивную карту, Владимир с приятелем выбирали на ней неведомое озеро и шли наудачу, не меряя километров. Однажды на энтузиазме отмахали 47 километров по лесу и тундре - дошли до озера Ивар. Не только рыбалке он тогда учился, но и умению выжить в голой тундре. И сейчас убежден: некоторые знания о местности, приметы только так, ногами, и можно "почерпнуть". Ни в одном путеводителе, положим, не прочтешь, что по берегам реки Териберки можно отыскать 18 рыбацких и охотничьих избушек.Впрочем, и сами они тема особая. Уж сколько зарекался Сенцов не ввязываться в эти "народные" стройки любителей леса, а все продолжает таскать на спине необходимые материалы для новых убежищ от непогоды и усталости. Теперь, когда уже перевалило ему за 50 лет, строит избушки потому, что сил на непрерывный дальний бросок в тундру уже не хватает, а близко рыбачить неинтересно, повычерпаны браконьерами-сетниками озера. Да что далеко ходить - на Колу законно, с лицензией на семгу выйдешь, а она сплошь и рядом сетками перегорожена. Никакие рыбинспекторы браконьерам не помеха: сети дешевы и доступны в любом рыболовном магазине, так что и расстаются с ними без сожалений. И того хуже, нередко просто бросают, не задумываясь, что запутавшаяся в ячее рыба сгниет и отравит многих обитателей водоема. Узнаю от Сенцова и другое. Совсем бы рыба на Кольском полуострове перевелась, если бы сама природа ее не защитила. В средней полосе разошлось по рекам и озерам зло человеческое, кое-где уже безнадежно подорвавшее рыбные ресурсы. Имя ему - электроудочки. Нас же бог миловал: вода чистейшая, почти дистиллят, потому электроразряды в ней не становятся массовыми убийцами. К походам на семгу, конечно же, он пришел не сразу. В этой рыбалке и мастерство особое требуется, да и не всегда были времена, когда выдавались разрешения на лов царицы северных рек. Об этом мы тоже подзабыли. Но зато, раз попробовав, причем сразу удачно, Сенцов предпочитает ловлю семги любой иной. Впрочем, здесь у него свой договор с. природой.- Рыбачу я до 6-10 июля, конца "петровского хода". Это последний летний заход крупной рыбы. И сворачиваю спиннинг, как и лопари, которые в это время всегда снимали свои невода, - рассказывает Владимир Павлович. - Ведь мне поймать теперь хочется именно большую рыбу, не меньше 10 килограммов. У нас еще такие встречаются.Интересно, что в арсенале Сенцова нет никаких суперновых (соответственно, и супердорогих) снастей. Рыбачит с обыкновенным спиннингом, купленным еще в 90-м году. Применяет "муху" с поплавком, такую снасть прозвали "кольский нахлыст". Секреты рыбацкие? А у кого их нет? Тех же "мух" делает сам: и во многом дешевле, чем в магазине обходится, и главное - ближе к "запросам" нашей кольской семги. Ради последнего условия рыболовы готовы на любые ухищрения: приятель Сенцова надевал стеклянную маску, погружался в ванну и из-под воды оценивал, как ведут себя его самодельные мухи, которых родственники на леске таскали по поверхности. А вообще за годы рыбалки почти все изучено на немногочисленных семужьих реках края, где разрешен любительский лов. И в своих успехах (личный его рекорд - семга на 17 килограммов) Владимир только на последнее место ставит госпожу удачу. Рыбацкая формула его такова: упорство - наблюдательность - случай. Недаром же в среде рыбаков его прозвали "профессор".Сегодня в лицензионном лове семги популярен, прежде всего среди иностранцев, принцип "Поймал - отпустил". У Владимира Сенцова к этому отношение неоднозначное.- С годами чувствую, пойманную рыбу мне все больше жалко, - размышляет он. - Вытащишь "крокодила", еще адреналин в крови бурлит, а в мыслях разговариваешь с ней: что ж ты, глупая, прельстилась от лукавого. Жила бы еще и жила. Но и другое его беспокоит. Наука еще, к сожалению, не дает ответа, какой стресс получает рыба, побывав до шести раз на крючке (попадались такие экземпляры). И что за потомство она даст. Вот ведь в Англии, увлеченной рыбалкой по принципу "поймал - отпустил", добились таких "успехов", что крупная рыба просто поизвелась - событием на всю страну становится пятикилограммовый лосось. Разве он с нашей семгой сравнится. Наслышан Сенцов и о ферменте страха, который выделяется, когда живность берут в руки, и сородичи потом отпущенного человеком отторгают. Известно, например, что птенца воробья просто заклюют после этого. Вот на такие, поистине эволюционные вопросы натолкнуло Владимира Сенцова многолетнее увлечение рыбалкой. И не столько новые личные рекорды теперь его волнуют, сколько ответ на вопрос - как прийти к гармонии с природой, со своей землей, по отношению к которым мы нередко безжалостны и безрассудны.Фото из архива Владимира Сенцова.
Выскажи свое мнение!
Евгений Берестовский,спиннингист, ученый-ихтиолог, к.б.н., 51 год25 июля 2006 г. 17:22
Владимир Блинов совершенно прав в своих сомнениях по поводу принципа "поймал-отпустил". У меня уже вышло много публикаций о пагубном воздействии такого способа ловли на рыбу как с научной точки зрения, так и в смысле развращения психологии рыболова, который начинает рассматривать рыбу, лишь как объект для развлечения. Активная пропаганда "поймал-отпустил" на Кольском полуострове и на Дальнем Востоке есть коммерческая сделка между властью, бизнесом и ангажированной наукой в целях наживы, и является заурядным шарлотанством, а, по сути, не отличается от идеологии секстуризма. Зачем совершенствовать охрану водоемов и создавть оптимальные условия для пополнения запасов семужьих рек, когда можно просто создать комфорт для интуристов и подсчитывать барыши за уничтожение национальных природных ресурсов. А потом всплескивать руками и причитать "Ой, обманули буржуи, ой, вскружили голову радужными перспективами молочных рек и кисельных берегов, ну надо же какие коварные". Только все это лживые словеса. И ведь еще в 1994 году на страницах "Мурманского вестника" (№129 от 1 ииля) директор национального предприятия "Нерпа" Иван Тарасов в статье "Поймал-отпустил" - это не рыбалка, а издевательство" предупреждал, чем закончатся эти коммерческие игрища с иностранным капиталом. Могу еще раз напомнить русскую пословицу: "Бесплатный сыр бывает только в мышеловке".
Это с каких таких рыжиков температура воды характеризует уровень ее загрязнения!? Вы знаете, сколько существует процветающих рыбоводных хозяйств на подогретых водах ТЭЦ, ГРЭС и АЭС?! У меня старинный друг работает в Департаменте охраны окружающей среды в Правительстве Москвы, и к проблеме загрязнения сточных вод имеет самое прямое отношение. Сейчас такие убойные штрафы за превышение ПДК, что никакими взятками не перешибешь.
Я тут на германский рыболовный сайт кое-что подкинул его держателю, так вот он мне что по старому знакомству ответил:
Благодарю за информацию.
В Германии выпускать мерную рыбу запрещено и меня, если честно, эта тема не интересует. Подобные обсуждения относятся на наших страницах в раздел с табу и ни к чему не приводят, кроме как к ругани среди посетителей.
А никто насчет теплых промышленных стоков и не спорит, просто вода по любому стала чище. О том, почему рыба будет вонят всяким, извиняюсь, дерьмом в промышленно развитых районах еще много лет, я уже разъяснял. Что касается органолептических свойств, т.е. запаха и вкуса воды, то я в глубокой молодости побывал в городе Геническе, где вода из под крана, газировка, суп и компот в кафе и столовке нестерпимо воняли сероводородом. И это гадость фонтанировала из артезианских скважин. Говорят местный народ к этой отраведавно привык, ну а новички ящиками закупали боржоми и нарзан. В 1970 году проблему с прохладительным питьем в бутылках решали только они и пиво. Как сейчас - не знаю. А адресок сайта - пожалуйста. Если выйдете в "ПОИСК" на Е.Берестовский или Евгений Берестовский в Google или Яндексе, то там и на другие интересные сайты набредёте.
Подтвердите получение прикрепленных файлов на Ваш Емелин адрес
Евгений, вы отказываетесь признать очевидное.Город Геническ здесь ни при чем. В Москве-реке вода до того, как ее стали активно загрязнять, вовсе не была вонючей.Стала ли вода в Москве-реке в последние годы чище - большой вопрос. Но даже если и стала, то тогда, следуя вашей логике, раньше рыбы там должно было быть меньше, чем сейчас, чего не наблюдается.Забавно, что сначала, когда я упомянул про Москву-реку, вы назвали ее (совершенно справедливо) сточной канавой. Но потом, видимо, поняв, что пример с Москвой-рекой работает против вашей позиции по "поймал-отпусти", принялись говорить о ее мифическом очищении.
На мыло ничего не пришло. Почему бы вам не выложить адрес немецкого сайта в этой конфе?
Вообще-то я имел в виду сточную канаву как тип водоема и к Москве-реке это не имеет ни малейшего отношения. Поскольку я родился и вырос в столице, то сызмальства прекрасно знаю, что по крайней мере св период 60-70-х годов вода в реке была мерзкая, рыбы практически не было ни в черте города, ни ниже по течению километров эдак на 5-10. Уже в 80-е можно было подергать плотвичек на зелень и у Кремля, и у Воробьевых гор, а сейчас вообще - шведский рыбный стол, но есть это пока не рекомендую. Интересующие Вас данные о химических анализах воды в черте столицы наверняка есть в Интернете. Меня эта проблема мало волнует, поскольку там, где я живу и ловлю рыбу пить можно из любой лужи, что я и делаю много лет - с тех самых пор как завязал со столичной жизнью и в конце 70-х уехал на Севера.
На Ваш адрес моя Емеля отправлятся не захотела, так что примите испрашиваемое здесь. Жаль, что те оригинальные материалы, не связанные с моим именем, которые я прицепил к Емеле, до Вас не дощли, но сюда я их выставить не могу - это сканированный текст. Зато их получил Вячеслав Голубев, и я думаю, что он с Вами поделится.
Это - американский рыболовный сайт на Рамблере, где тоже есть мнение по поводу "поймал-отпустил":
Ну и для продолжения разговора на болезненную тему залезу на белорусский рыболовный сайт, а уменя в заначке есть еще мнение рыболовов из Сибири.-------------------------------------------------------------------------------------------Турист30.05.2005, 19:53А вот еще одна интересная тема, где можно поломать копья и определиться путем дискуссии в личном отношении к проблеме.
Турист30.05.2005, 20:05Попалась мне на глаза статья в Спортивном Рыболовстве Евгения Берестовского из г.Мурманска "Для кого речка Золотая?". Уважаемый человек - ведущий научный сотрудник Мурманского морского биологического института КНЦ РАН, к.б.н." излагает свое мнение по частой проблеме (ему не разрешили ловить на лососевой речке), но затрагивает косвенно проблемы общего плана.
Если будет возможность, прочитайте данную статью, поскольку многие вещи, затронутые автором, важны для понимания понятия РЫБАЛКА в современном мире. Для тех, кто не сможет прочитать статью, публикую несколько мыслей автора, спорных, но очень острых, для обсуждения.
"Уважающий себя и природу культурный рыболов без всяких деклараций отпускал и будет отпускать молодь или непригодную для еды рыбу, так как у него, в отличие от тех, кто соревнуется в скорости уничтожения полосатых мальков, несколько иной взгляд на сущность рыбалки. Хочешь даровать свободу поверженному в борьбе "дикому зверю" - воля твоя, но выпускать измученную борьбой трофейную рыбину только для того, чтобы тут же начинать охоту за другой, потом за следующей и так до услады насыщения - что-то есть в этом неестественное, противоречащее законам природы и сущности древнейшего инстинкта охоты.По моему разумению это не рыбалка получается, а какое-то бездушное шоу. Но ведь именно эта порочная идея и является основой принципа "поймал-отпустил". . бездумное насаждение и реализация этого принципа ведет к развитию негативных тенденций в психологии рыболовов "традиционной ориентации" и искажению понятия РЫБАЛКА."
Пока без комментариев.
Е.К.30.05.2005, 21:20но выпускать измученную борьбой трофейную рыбину только для того, чтобы тут же начинать охоту за другой, потом за следующей и так до услады насыщения - что-то есть в этом неестественное, противоречащее законам природы и сущности древнейшего инстинкта охоты.По моему разумению это не рыбалка получается, а какое-то бездушное шоу.
.C этим бесполезно спорить,потому что это так и есть.Либо поймал -приготовил-с удовлетворением и повторными воспоминаниями и благодарностью сьел в кругу друзей,семьи.Либо поймал-отпустил-поймал-отпустил-поймал-купил мороженного хека и давясь переварил :lol: :lol: :lol:
Рыжий30.05.2005, 21:40Это очень близко моему пониманию рыбалки. Я тоже считаю лицемерием отпускать всю пойманную рыбу без разбора после её поимки. Ну ладно бы мысль отпустить пришла по ходу. ну жарковато, ну рыба мелковата. так - нет, рыболов едет целеноправленно ловить, калечить и потом отпускать разных красивых и сильных рыб! Это - сродни изнасилованию, причём регулярному, т.к. за очередной жертвой следует следующая, следующая. В таком контексте считаю принцип "поймал-отпусти" глубочайшим надругательством над живым организмом. Надругательством равным надругательству во время рыболовных соревнований! Будет великодушным поступком в данной ситуации быстро убить свою жертву сразу же после поимки и не мучать её. А уж про взвешивание и фотографирование - я вообще молчу! Нормальным будет съесть добытую охотой рыбу! Кощунством будет взять рыбу и сгноить потом из-за собственной глупости и лени(данный поступок считаю самым худшим грехом рыболова), наверное по этому научился готовить рыбу сам. В этом контексте лучше будет сразу бережно отпустить свою жертву, это - меньший грех. Пропагандировать принцип "поймал-отпустил" нужно по отношению к сорной, мелкой рыбе в прилове. но не как главный постулат рыбалки и уж тем более не как ширму за которой пытается спрятаться рыболовный спорт. Я с уважением отношусь к убеждённым вегетарианцам, они - правы! Мы неоправданно жестоки к остальным живым существам на планете! Но меня коробит, когда спортсмен набивает свой садок на скорость мелочью, тащит на взвешивание, с пафосом "отпускает", а потом кушает покупную или ресторанную рыбку! Чувствует рыба боль, или не чувствует, выживет ли обтёртый от слизи в садке лещ или - нет. Ну полноте друзья. К чему лицемерить. Откажись от рыбы полностью, а лучше и от мяса. и неси после в массы кристально чистую проповьдь: "Поймал-отпусти" Тогда я поверю в искренность! А пока - увы. лучше проповедовать принцип "не нужно душить всё подряд - отпусти часть, будь человеком" или "половил рыбку - собери грибы", или "поймал рыбку - хватит, пойди попей пива" и т.д.
Рыжий30.05.2005, 21:54А ведь правда! Теперь рыбу буду только целовать. 36 лет прошли впустую. :cry:
admin30.05.2005, 23:18Требовать от рыболова безусловно отпускать всю пойманную рыбу можно с таким же успехом, как и требовать немедленно на месте съедать все что поймал. Некоторые считают, что вегетарианцы не убивают животных, а банально их объедают.
Однако выпустить пойманную форель это не изнасилование личности форели, а неизнасилование водоема. Того, который и без нас насилуют каждый день.
Турист30.05.2005, 23:32Я так и знал, что Рыжему понравится! :lol: Можно сказать, "для Игоря" и писал. Игорь, а ты съедаешь всю пойманную или (прости, убитую) рыбу?По принципу "поймал-съел". И хорошо ли это для водоема, отпускать мелкую и сорную, а крупную и здоровую изымать? Так сказать, естественный отбор "шиворот-навыворот". Соответствует ли это "естественным законам природы и древнейшим инстинктам"?
Не потому ли ординарная щука на 3 кг сегодня уже считается крупной? Не потому ли у нас засилье мелкой и сорной рыбы в водоемах? Или у нас во всем браки виноваты. :wink:
А объясни мне, почему на гребном канале в Москве, где каждые выходные соревнования и уловы в среднем 3-4 кг., рыба все не переводится? Не потому ли, что ее отпускают обратно?
В Латвии с 1 июля запрещено продавать живую рыбу в магазинах и на рынке. Дескать карп при этом испытвает страшные страдания. Негуманно. Следующим шагом будет запрещение срезать живые деревья и бить свиней на бойне. Есть в этом логика?
Меня статья Берестовского искренне возмутила. Писал бы ее несведущий человек, но ведь пишет ученый. Он искренне считает, что любительская рыбалка существует для заготовки пищи. С таким подходом мы быстро заготовим всю рыбу, которая еще остается в наших водоемах и получим китайский вариант, где любительское рыболовство умерло, потому что китайцы выловили всю рыбу в своих водоемах.
Послушать Берестовского, так у нас трофей клюет за трофеем. Остается только прикинуться аморальным типом и калечить трофеи с утра до вечера. Вместо того, чтобы честно их съесть. :cry: В крайнем случае, повинуясь древнейшим инстинктам, сложить в холодильник или раздать знакомым и малознакомым.С таким подходом лучше вообще рыбу не ловить. Особенно если не ешь ее сам или жалеешь.
А по-моему есть другие способы, более продуктивные сохранения и восстановления рыбы в водоемах. Спилил дерево - посади два. Поймал три рыбы - две отпустил, а одну взял на кухню, если нужно.Изъял рыбу из водоема - заплати за рыбалку. На эти деньги кто-то другой вырастит рыбу и пустит ее обратно в водоем. В тех случаях, когда вторжение человека в природу значительное, и природа не может сама восстановиться, разумно вводить платную рыбалку с направлением средств на воспроизводство рыбы. Это будет действеннее и справедливее, чем вздыхать "как рыбке больно" и при этом протыкать ей бок гарпуном.
Alexij31.05.2005, 09:07". Хочешь даровать свободу поверженному в борьбе "дикому зверю" - воля твоя, но выпускать измученную борьбой трофейную рыбину только для того, чтобы тут же начинать охоту за другой, потом за следующей и так до услады насыщения - что-то есть в этом неестественное, противоречащее законам природы и сущности древнейшего инстинкта охоты. . "Прежде всего давайте не отождествлять рыбу с человеком. Для рыбы каждый миг существования - это борьба со смертью. Для нехищной рыбы - это хищники. Для хищников - более крупные хищники. Человек с точки зрения рыбы - такой же хищник как и все остальные. И если пойманную рыбу отпустят - это не будет "изнасилованием", т.к. не будете же вы считать таким же изнасилованием, если более крупная щука схватит мелкую и не сможет удержать, выпустит. Поймал-отпусти - довольно гуманный принцип и способствует как раз таки восполнению рыбных запасов - ибо извлечение из водоема полноценных производителей гораздо хуже, чем выбивание мелочи, т.к. из 100 000 икринок во взрослых рыб вырастает в лучшем случае десяток - остальные - расход.И ничего плохого в этом не вижу, чтобы отпустить рыбу назад в водоем. Это принцип используется рыболовами всего мира. Неужели нам опять нужно изобретать велосипед.
AN31.05.2005, 09:18А мне вот интересно- у кого (любители, спорсмены и тд) есть принцип- остановится ловить когда клюет и вы уже поймали больше нормы. Хрен там- у большинства нет. Когда у каждого будет такой принцип- всё выше сказанное уходит на второй план. Потом придумаваем- поймал- отпустил. нафиг ловите! Хватит уже! И я поддержу Рыжего, действительно, ну поймал пару десятков рыбех, да возьми пивка попей. не хошь пива, ну займись эксперементами с приманками, способами и тд. начни думать, анализировать, заведи дневник и это время потрать на записи и тд. Ведь рыбак который ловит рыбу, это не тот который ловит много и редко, а тот кто ловит мало, но постоянно- с этим то уже не поспоришь. Я не особо вижу большого количества эксперементов в поплавке, но в спине- это же не паханное поле! Даже, исходя из тех приманок, которые есть у вас в коробке, можно занятся поисками целый день.
Е.К.31.05.2005, 09:24И хорошо ли это для водоема, отпускать мелкую и сорную, а крупную и здоровую изымать? Так сказать, естественный отбор "шиворот-навыворот". Соответствует ли это "естественным законам природы и древнейшим инстинктам"?
.Человек и естественные законы природы и так в больших противоречиях .И поймал-сьел-прекратил рыбалку несомненно здоровее,чем поймал-взвесил-получил медаль-отпустил.
Андрей (Новополоцк)31.05.2005, 09:24Принцип "поймал-отпусти" по отношению к мелкой и сорной рыбе вреден для водоема. На зимней отпускать ерша например нельзя категорически - крупнее общей массы он не вырастет, а кормовая база водоема ограничена. Мы изымаем крупную хорошую рыбу, а ее место занимает тугорослый камышовик, плотвичка с палец, ерш, колючка, уклея. Сам по себе баланс уже не восстановится. Кстати, спортсмены пользу приносят, как санитары водоема, отлавливая в основном такую мелочь.Что до меня - я беру рыбу, когда попросили родители или друзья, сам ем ее редко. Бойца - хорошо сопротивлявшуюся рыбу, отпускаю почти всегда независимо от размера - такие гены должны передаваться потомству. По щуке - лучше взять пяток докилограммовых, чем одну пятерку (если не собираешься фаршинрованную есть).
Alexij31.05.2005, 09:34AN, а знаешь почему нет. Потому, что никто не учил в свое время. У нас же всегда было нефти хоть залейся, леса хоть зажрись и т.д. БЕРЕЧЬ богатства родной страны НАС никто так толком и не учил. Я не говорю, что сам всегда рыбу отпускаю. но стараюсь в половине случаев так делать. НАсчет пивка дело правильное. Да и вообще. я отношусь к рыбалке так: Рыбу можно НАЛОВИТЬ, и можно ПОЛОВИТЬ. Вот стараюсь чтобы эти принципы сочетались.
Alexij31.05.2005, 09:49По поводу мелкой сорной рыбы (как то - ерш, ротан, окунь-травник). Я их всегда отпускаю. на берег . метров за 30 от береговой линии.
Irvin31.05.2005, 10:14По этому поводу могу высказать своё мнение. В основной своей части на обычных рыбалках рыбу я отпускаю, могу взять максимум 1 кг свеженькой.Сорную рыбу я забираю однозначно домой и варю своему котику. На рыбхозах вылавливаю норму , всю остальную отпускаю. Я не считаю правильным хапать это рыбу,ведь что потом с ней делать. Рыба ведь ловиться не на продажу и тем более постоянно есть её не будешь.
Е.К.31.05.2005, 11:11. Я не считаю правильным хапать это рыбу,ведь что потом с ней делать. Рыба ведь ловиться не на продажу и тем более постоянно есть её не будешь.А кто заставляет хапать? Остановись вовремя.Проблема "спортсменов"-невозможность для себя вовремя остановиться начинают "научно" обосновывать.Кто сказал,что на фоне засилья китаек,электроудочников и плохоочищенных сбросов отпуск рыбы любителями как-то заметно влияет на общее кол-во её?В Европе и Америки рыбы много не потомучто отпускают,а потому,что сетевой и электрорыбалки нет как понятия(на внутренних общих водоёмах)+постоянное зарыбление.А поймал-отпустил пропагандируют турфирмы -им чем больше поклёвок на участке ,тем больше клиентов.Всё остальное до фонаря.Да и платят люди по $5000 за недельный тур на Аляску не для того ,чтоб рыбы засолить.Короче ,это относится к Беларуси так же,как жизнь на Марсе.Разные ступени цивилизаций ,причём идущих в разные стороны.Спортсмены, не переносите свои муки совести от постоянного перелова на любителей,которым удаётся выбраться на рыбалку пару раз в месяц.
Irvin31.05.2005, 11:17Е.К., а зачем останавливаться если можно просто потом отпустить :eek: .Вот придположим приехал я на рыбалку в 9 часов в 3 часа дня у меня 4 кг плотвы , у меня только один день выходной,хочеться посидеть на природе и что мне сматывать удочки и ехать в жаркий Минск? По Вашему так?С Уважением.
GaryK31.05.2005, 12:31Поймал-отпустил, поймал-сьел прямолинейно как-то, крайности.Бывает же наловил-часть отпустил-часть взял, чтобы съесть. Или пролетел-погода г..но, ничего, в следующий раз поймаю, отдохнул зато!А еще бывает нахапал-продал в свежем виде,что не продал в свежем, засолил и потом продал.
Andjey31.05.2005, 13:58Поймал-отпустил, поймал-сьел прямолинейно как-то, крайности.Бывает же наловил-часть отпустил-часть взял, чтобы съесть.Правильно! Давайте без крайностей и без фанатизма. Все мы что-то берём, что-то отпускаем.Предлагаю заслушать доклад Туриста на тему: "Как правильно ловить рыбу, чтобы потом отпускать. Как правильно отпускать рыбу, чтобы она наверняка выжила и меньше болела." Это будет действительно интересно и полезно. Кому-то ликбез, кому-то - повышение квалификации. :wink:
Е.К.31.05.2005, 17:31Е.К., а зачем останавливаться если можно просто потом отпустить :eek: .Вот придположим приехал я на рыбалку в 9 часов в 3 часа дня у меня 4 кг плотвы , у меня только один день выходной,хочеться посидеть на природе и что мне сматывать удочки и ехать в жаркий Минск? По Вашему так?С Уважением.По моему(и во всём мире) плотва малоценная рыба,лови хоть 10 кг ,хочешь соли,хочешь раздай.Никому ни холодно,ни жарко.Нормы вылова на сорную рыбу ,это от глупой жадности чиновников -природозаконадателей.
Alexij31.05.2005, 17:53Е.К. Прав. На сорную рыбу нормы вылова неплохо было бы вообще отменить.. А то нелогично получается. Рыба сорная - а ловить можно ограниченное кол-во. Типа ограничения на прополку на огороде - не более 3 кг в одни руки сорняков . :lol: :lol:
А.И.31.05.2005, 19:30Душевная тут дискуссия.На соседней странице БРИКовцы А.Петровича поздравляют – пучок жерехов в запрет завалил. Про место пытают – чтобы, значит, подвиг повторить.Фото реки замечательные. Но небольшая река то. Явно не Ахтуба. Да и не в величине реки дело и не в отсутствии вкуса как такового у весеннего жереха.Говорите, законником А.Петрович по профессии? Ну ну… Пропаганду бережного отношения к природе – в массы?С уважением.
Турист31.05.2005, 20:15Е.К. "А кто заставляет хапать? Остановись вовремя.Проблема "спортсменов"-невозможность для себя вовремя остановиться начинают "научно" обосновывать."
Женя, сразу видно как ты далек от спорта. Норму в 5 кг на соревнованиях за 3 часа выполнить ой как тяжело. :sad: Так что у "спортсменов" как раз проблем нет. Нам не десятки килограммов нужно поймать. Нам нужно поймать столько, сколько поймал соперник плюс 1 гр. :lol:На кубке Интернета мне посчастливилось поймать 1 270 гр. за три часа ловли и это был лучший результат среди почти шестидесяти участников. :-o Во второй день был улов чуть за 3 кг. Но в среднем уловы были по 400-800 гр.
Другое дело, когда спортсмен становится "любителем". Вот тут уж рыбинспектор дремать не должен. Иначе . может разойтись рука.
Спортсмен может отловить в таком же режиме как на соревнованиях и на любительской рыбалке. И улов будет исчисляться уже не сотнями граммов, а уйдет за 10 кг и выше. Это не есть проблема при наличии рыбы в водоеме и отсутствии конкуренции. Другое дело, зачем это нужно делать? Ведь рядом нет других соперников кроме рыбы.
Так что деление рыболовов на спортсменов и любителей - это искусственное.
Поддерживаю мысль о том, что сорную рыбу отпускать в водоем не только плохо, но и вредно. И Правила рыболовства в этой части полезно было бы изменить. Можно даже открыть конфу на БРИКе, куда рыболовы могли бы вносить свои предложения по изменению Правил с приложением аргументации. Не знаю, удосужатся ли зайти на сайт чиновники сами, но может возникнуть ситуация, когда эти предложения будут востребованы как тема для статьи или телевизионного выступления.
Когда рыбы клюет слишком много, то смысл рыбалки теряется. После 123-й щуки поймать 124-ю уже и не хочется. Хочется поймать метровую щуку. А после поимки метровой щуки,хочется поймать полутораметровую и так до бесконечности. Это только мазохисты будут ловить рыбок весом по 30 гр. сотнями штук и десятками килограммов.
Да читал я уже раньше конференции, ссылки на которые вы даете. И поддержки вашего мнения на них что-то особо не наблюдается.Вот грамотная, на мой взгляд, точка зрения:"Отобрать у турфирм лакомые берега, отлучив чиновников от кормушки в у.е. и вернуть местных "электриков" с рублями для тех же чинуш - что хуже для рыбы в частности и для природы в целом?;Контроль количества вылова рыбы путем запрета принципа "поймал-отпустил", в условиях нашего жуликоватого отечества, кажется мне весьма сомнительным. "И еще: "Если б в России была бы такая же плотность населения, как скажем в Германии, то при российких, т. н. «несадистских принципах», ловили бы немецкие рыболовы не карпов и щук, а циклопов и дафний."Как я уже писал, там, где в России большая плотность населения, т.е. в окрестностях крупнейших мегаполисов, например, Москвы, плоды "российского сугубо сабанеевского рыболовного менталитета", как выражается г-н Берестовский, видны во всей красе - РЫБА КОНЧИЛАСЬ. Вернее, осталась лишь в сильно загрязненных водоемах, откуда носители российского менталитета и рады ба ее выбить, да запашок мешает.К слову о Московской области - вот Ока, хотя и далеко не идеальна с точки зрения экологии, но все же значительно чище нижней Москвы-реки. А рыбы - меньше! С чего бы?
Евгений, у меня был опыт спора с монархистами, где я пытался несколько остудить их пылкую ненавить к демократии. Так вот, практика показывает, что логикой их поколебать невозможно. Ненависть к Западу и обвинение его во всех наших бедах - это у подобных господ на уровне подкорки сидит.Я уже писал об этом в самом начале нашего спора, и, все-таки продолжив его, только еще больше убедился в том, что вы один из таких людей.
Поэтому продолжать спор не вижу смысла. Кто удосужится прочитать написанное - уже имеет достаточно почвы для размышлений и для определния собственной позиции. Собственно, именно для других читателей этой конфы я и отвечал вам, чтобы ваше мракобесное мнение не выглядело единственно возможным. Лично с вами, например, по мылу, так долго спорить я бы не стал.
И еще одна цитата. Вместо постскриптума.
"Не могу понятъ КТО хочет и чтобы у когоу НАС осталось также мало рыбы. Где . осталосъ на самом деле мало рыбы. Там где за денъ по 10-15 сомиков по 1-2 кг.убивают для сковородки, потом удивляются что рыбы болъше нет и есливидят что ЗАМОРСКИЕ ПРОВОКАТОРЫ!!ловят по спортивному хорошую и крупнуюрыбу которая дествителъно имела восможностъ вырасти то начинают Вонь пускатъ что НАС. (каво нас то) обманывают.Мне лично ТАКИЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ пахнут старой СОЮЗНОЙ ПРОВОКАЦИЕЙ что за Моремвсё плохо."
РЫБАЛКА КАК РАЗВЛЕЧЕНИЕ И КАК ЖИЗНЕННАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ - СПОРЫ И КОМПРОМИССЫ ИЗ МИРОВОЙ ПРАКТИКИ
Выдержки из Доклада Союза по Сохранению Природы на Приполярном Севере.Вашингтон, 1999 год.
Дебора Робинсон, Гэйл Ощеренко
Охота и рыбалка являются традиционными способами, с помощью которых люди по-лучали средства к существованию и пищу в течение тысячелетий. Помимо того, что они обеспечивают выживание, рыбалка, охота и собирательство представляют высокую значи-мость с точки зрения культурных ценностей. Все в большей и большей степени законы на-чинают признавать за коренными и местными народами права на добычу рыбы, как продукта питания для их семей и общин, и соглашения между правительственными властями корен-ными народами защищают права на добычу, но как эти права устанавливаются и кто призван эти права осуществлять — эти вопросы часто остаются спорными.Конфликты, связанные с ведением рыбалки вытекают из того факта, что ресурсы ог-раничены, и неограниченный доступ к «общественному достоянию или общественной собст-венности» (классическим примером тому являются рыбные промыслы) могут привести к злоупотреблению (или, как в случае с рыбным промыслом, к резкому падению популяции), что часто рассматривается как «трагедия общественного достояния». С целью предотвраще-ния злоупотреблений в рыбном промысле часто прибегают к приватизации прав на рыбалку. В самом деле это то, что произошло на реке Поной и других реках Кольского полуострова, сданных в аренду частным предприятиям с исключительным правом пользования в самое лучшее для рыбалки время. Но трагедия чаще всего не происходит в мелкомасштабных, ло-кально организованных системах общественной собственности даже при отсутствии офици-альных правил и инструкций. Таким образом, приватизация общественного достояния не яв-ляется предварительной необходимостью для защиты рыбных ресурсов. Приватизация, с другой стороны, часто является причиной возникновения конфликта, т. к. бывшие пользова-тели лишены доступа к этим ресурсам без их на то согласия. Прежде, чем на реке Поной появилась такая форма рыбалки как спортивная, государственное управление поддерживало дозволенную законом чрезмерную эксплуатацию этого ресурса и допускало ведение неза-конной рыбалки частными лицами для их собственных нужд. Когда Мурманские областные власти установили рыбный заповедник в среднем и нижнем течении реки Поной в 1980-х го-дах, они предприняли попытку защитить рыбные запасы, запрещая ведение рыбалки, как средства к существованию даже местному населению, они налагали штрафы, вызывая тем самым конфликт с местным населением в поселениях Краснощелье и Каневка, однако у пра-вительственных властей не было штата и ресурсов для мониторинга и претворения поста-новлений в жизнь. Путем приватизации прав на ресурсы в 1990-ых годах через особые ли-цензии Мурманские власти закрыли местному населению доступ на ведение рыбалки. Рыб-надзоры начали патрулирование территории, чтобы обеспечить соблюдение регуляторной системы разрешений на рыбалку. В то время как это обеспечивало защиту лососевых запа-сов, закрывая доступ к участкам реки Поной для традиционных и местных пользователей без их согласия на это, требуя от местного населения приобретения разрешений на каждую ры-балку и платы за них, что приводило к конфликтам и делало и без того тяжелые местные ус-ловия еще тяжелее.…………………………………………………………………………………….…..Решения по определению квот на рыбалку коренными жителями канадской про-винции Инувиалуит на спортивную и коммерческую рыбалку, принимаются Министром Рыбного Хозяйства и Океанов (DFO) в Оттаве с учетом рекомендаций от Комитета Обьеди-ненного Управления Рыбным Хозяйством Инувиалуит. Было много судебных разбирательств по инициативе коренного населения в связи с введением новых законов, регламентирующи-ми их рыбалку. В итоге суд пришёл к выводу, что недопустимо нарушать конституционный характер прав на ловлю рыбы, как продукта питания для коренного населения, и потребовал, чтобы пользователи исходили из следующего порядка приоритетов: (1) охрана мест обита-ния рыбы, (2) право коренного народа на добычу рыбы, как продукта питания и для обеспе-чения социальных и ритуальных целей, (3) право коренного народа добывать рыбу на про-дажу – если этот вид деятельности установлен, (4) коммерческая и спортивная рыбалка. Впервые это решение ограничило власть федерального правительства Канады в вопросе кон-троля добычи рыбы коренными народами с целью использования ее как продукта питания. Верховный Суд постановил, что, несмотря на мнения, что лососем торговали до образования провинции, лосося, пойманного при ловле для пропитания, нельзя продавать. Продажа лосо-севых в Британской Колумбии представляет угрозу крупному и вызывающему беспокойство коммерческому рыбному промыслу. На коммерческую рыбалку приходится около 90% от улова лососевых в Британской Колумбии и с самого начала своего появления этот вид дея-тельности причинял ущерб местам обитания рыб и истощал запасы лососевых. Рыбалка ко-ренным населением и спортивная рыбалка в примерной степени наполовину делят остав-шиеся 10% от объема добычи лососевых в Британской Колумбии. Народы Конфедерация Пяти Племен провинции имеют мало выгоды от спортивной рыбалки, хотя существуют хо-рошие потенциальные возможности обустройства мест пребывания рыболовов и организа-ции их сопровождения.
……………………………………………………………………………………………….Конфликты в бассейне Залива Каскоквим (включая реки Тогиак, Канекток, Аролик и Гудньюзс) на Юго-Западной Аляске уходят корнями в 1980 -е годы, когда между эскимосами Юпик, занимавшимися своим традиционным ловом для жизнеобеспечения и не коренными рыбаками-спортсменами разгорелся конфликт на реке Тогиак. В 1987 году штат Аляска от-правил на реку Канекток своих солдат для предотвращения возможного насилия между ко-ренными рыбаками и рыбаками-спортсменами. Роберт Вулф, управляющий ресурсами отде-ла посредствам к существованию Департамента По Рыбалке и Охоте Аляски объяснил, что в основе этих конфликтов лежит конфликт ценностей, порожденный разницей точек зрения каждой из двух сторон в отношении земли, использования ресурсов и рыбы. Реки Тогиак, Канекток и Гудньюз – главные реки для ловли лосося и гольца, которые используются пятью деревнями Юпик для ловли рыбы и где в небольших масштабах проводится коммерческий лов лосося. Местные рыбаки Юпик потребовали, чтобы спортивная рыбалка была запрещена по крайней мере в некоторых частях этих трех рек. Рыбаки Юпик рыбачат сетями в двена-дцати милях ниже реки Тогиак. Это место стало также популярным и среди рыбаков-спортсменов Аляски в 1980-х годах. В 1986 году количество рыбаков-спортсменов на реках Тогиак, Канекток и Гудньюз в два раза превышало рыбачивших там жителей деревень Юпик, а к 1987 году на реке Тогиак работали шесть рекреационных рыболовных лагерей. Эскимосы Юпик относятся к рыбе как к родственным существам, которые имеют способ-ность воспринимать, чувствовать, думать и таким образом осознают, как люди к ней отно-сятся; и потому категорически не одобряют практику лова по принципу «поймал-отпустил». Рыбаки-спортсмены, с другой стороны, уважая борьбу и наслаждаясь борьбой с сильной ры-бой, не осознают никакой проблемы между ловом как средством к существованию и спор-тивной рыбалкой на реке Тогиак. С их точке зрения, рыба, это обильный ресурс, находящий-ся в общем пользовании, который не подвергается никакому риску при ловле по принципу «поймал-отпустил». Эскимосы Юпик, наоборот, смотрят на лов по принципу «поймал-отпустил», как на приносящий вред их источнику питания. Один из старейшин Гудньюс вот что сказал Совету Рыбного Хозяйства Аляски: «Мы всегда восстанавливаем улов, мы нико-гда ничего зря не растрачивали, мы сохраняли его, мы делились им со старшими и другими людьми. Правило номер один в образе жизни Юпик то, что мы не растрачивали бессмыслен-но наши средства к существованию – такие как пища, животные. Мы воспитаны жить по законам жизни Юпик, стоит только раз взять рыбу в руки, она умрет, как только ты отпус-тишь ее. А также, люди не могут больше разбивать свои традиционные рыболовецкие ла-геря из-за деятельности спортивных рыбаков вдоль реки. ». Эскимосы Юпик, также как и местные жители региона Поной, рассматривают ловлю рыбы и последующее ее выбрасыва-ние в воду, как ненормальное поведение, которое имеет долгосрочные губительные послед-ствия. Женщина Юпик (цитировано Вулфом) прокомментировала свое понимание принципа «поймал-отпустил», как забаву с пищей: «Эти люди играют с рыбой, и количество ее умень-шится. Игра с пищей приводит к уменьшению ее количества. Мой отец говорил нам, что все, что находится в воде и на земле, принадлежит Богу и оно не создано для забавы. Другие Юпик смотрят на лов по принципу «поймал-отпустил», как на злоупотребление и издева-тельство, демонстрирующие неуважение к рыбе и наносящее ущерб рыбным ресурсам: Нам, как народу Юпик не нравится что рыбе делают больно. Рыба, получающая рану, то же са-мое, что и человек. Наши раны инфицируются, когда мы порежемся ножом. Точно также и у рыбы. Это не с нами они плохо обращаются, они с рыбой плохо обращаются. После того, как им поранят рты, рыб отпускают. Это также как с нами, когда рыба ранена, она не может есть. С тех пор как здесь появились рыбаки-спортсмены, люди стали ловить тощую рыбу. Форма тела у рыбы стала некрасивая. Я считаю, что причина того, что рыба стала «кожа да кости» может быть в том, что рыбой забавляются. Рот у нее порван, рыба не выглядит аппе-титно. Мы знаем о том, что ее отпускают, некоторые рыбы плавают с одним глазом, и мы видим нашу пищу мертвой, лежащей на дне рек. Вот почему рыбы становится меньше. Ры-ба умирает, когда с ней забавляются.». Проскрипции Юпик о должном обращении с пищей эмоциональны и возможные социальные последствия и последствия для здоровья от непра-вильного обращения с рыбой вызывают у них большую озабоченность. Один старейшина учил людей не употреблять в пищу рыбу с порванным ртом, так как рыба больна душевно и физически и употребление ее в пищу может вызвать болезни и у людей. Озабоченные судь-бой своих рыбных запасов, эскимосы Юпик в 1988 году поехали группой из своей деревни Квинхагак вверх по реке Канекток, чтобы попросить рыбаков-спортсменов прекратить лов рыбы. В декабре 1987 года жители деревни Тогиак, Гудньюс Бэй и Квинхагак обратились в Совет по Рыболовству штата Аляски с просьбой закрыть некоторые участки местных рек для спортивного рыболовства. В 1988 году вовремя совместного с федеральными властями и властями штата планирования инспектирования управления рек, прошение коренных жите-лей было отклонено. Несмотря на протесты Юпик, спустя десять лет, в постановлениях шта-та Аляска на 1998 год разрешался лов многих видов рыбы только методом с последующим отпусканием для рыбаков-спортсменов на большинстве водоразделов реки Каскоквим, включая реки Канекток и Гудньюз. Все возрастающая популярность спортивной ловли тихо-океанского лосося на Аляске, вызвала конфликты, становившиеся все громче. Столкнувшись с нарушением права владения на своих коренных землях (частные земли, находящиеся во владении Корпораций Коренного Населения Аляски, созданных согласно ANCSA), и с про-блемой замусоривания в результате деятельности рыбаков-спортсменов, деревня Квинхагак и другие деревни утвердили свою юрисдикцию на этих землях на основании Своего племен-ного закона.………………………………………………………………………………………………Небольшой по размерам туризм, связанный со спортивной рыбалкой в небольших ре-ках и озерах Гренландии, сосредоточен на арктическом гольце, единственном виде пресно-водной рыбы в Гренландии. Голец идет из внутренних озер в море весной и возвращается в небольшие реки и озера в августе. Сезон гольца длится от 15 июня до 25 сентября. Туристам запрещено рыбачить удочкой и рыбачить на муху. Ограничений улова нет, но большинство рыбаков-спортсменов оставляют часть улова для еды, а остальную часть отпускают….. Так же как и на Кольском полуострове ловля рыбы местным населением рассматривается как ловля для пропитания. По словам Талунда принцип «поймал-отпустил» для гренландцев ка-жется нелепым.…………………………………………………………………………………Финский закон объединяет право на водные пространства с правом владения на при-легающие к ним земли. Местные саами, проживающие на обоих берегах Деатну, высказыва-ют недовольство, что южные жители имеют слишком много собственности вдоль реки. Од-нако, вдобавок к праву землевладельцев заниматься рыбалкой, постановления разрешают ловлю тем, кто с незапамятных времен пользуется ресурсами, и местным жителям, таким как пастухам северного оленя, постоянно проживающим на данной территории. Местные жите-ли, независимо саами или нет, могут закупать разрешение на ловлю удочкой или спиннингом за символическую плату. Для саами в Финляндии наступили значительные перемены вместе с законами о праве собственности в традиционных территориях саами. Рекомендации Фин-ского Парламентского Комитета для Конституционного закона выразились в 1978 году в де-маркации шести «водных деревень» вдоль реки Тено, с действительным предоставлением управления собственностью жителям этих общин. Комитет постановил, что жители этих се-верных муниципалитетов, в основном саами, «имели права на водные пространства в силу бессрочного владения с незапамятных времен». Финский Закон о Рыбалке от 1982 года на-меренно исключил применение вышеназванного закона в трех северных муниципалитетах (Энаре, Энонтекио и Утсоки), оставляя в действии закон 1951 года, гарантирующий права на рыбалку местным жителям, принадлежащим к народности саами или нет, без необходимости получения разрешения. Рыболовные кооперативы, состоящие из землевладельцев, включая «неместных» жителей, контролируют свои части речной территории, но только их члены имеют различные права, зависящие от размера их земельных владений и статуса, как мест-ных или традиционных пользователей. Несколько объединений саами добились прав на ры-балку в заранее намеченных территориях государственных вод. Эти положения руково-дствуются Финским Законом О Рыбалке от 1951 года, Договором по Рыбалку на Деатну, ко-торое содержит постановления, относящиеся к 1872 году, и различными дополнительными постановлениями. Правила на реке Тана не являются стандартными в Норвегии: во многих округах норвежцы могут заниматься рыбалкой, имея соответствующие государственные и местные лицензии на ловлю рыбы. Все рыбаки-спортсмены старше 16 лет должны приобре-сти Национальную Лицензию на Рыбалку: годовую лицензию на ловлю во внутренних водах лосося, морской форели, гольца, а также на ловлю рыбы во внутренних водах и речных ра-ков, можно приобрести за 180 норвежских крон, (23 долларов США) в любом почтовом от-делении. Недельные разрешения, в которые не включается право ловить лосося, морскую форель или гольца, доступны частным лицам и семьям по цене от 45 норвежских крон (при-мерно 6 долларов США), до 60 норвежских крон (примерно 8 долларов США) соответствен-но. Также должна быть получена местная лицензия: ее можно приобрести в местных магази-нах по спортивной ловле, местных туристических офисах, или в частных туристических компаниях. Цена на лицензии может составлять от минимальных 60 крон за год до несколь-ких тысяч норвежских крон за день, в зависимости от спроса. Те, кто не являются жителями Норвегии, больше ограничены в доступе к местам, где водится лосось. Несмотря на то, что рыбаки-спортсмены на реке Альта в Финнском Округе иногда могут быть ограничены толь-ко ловлей по принципу «поймал-отпустил», из-за озабоченности уменьшением количества лосося трофейных размеров в верховьях реки Альта. Все еще имеется сильная потребность в употреблении всего улова или, по крайней мере, его части в пищу. Договор о Рыбной Ловле от 3/1872, двухстороннее соглашение между Финляндией и Норвегией ввело ограничения на традиционные орудия лова, на размер рыбы и ввело запреты на реке Деатну. Дополнения от 1930, 1982, 1990 и 1996 годов еще более ограничили традиционные орудия лова и заявляли о проблемах, связанных со спортивной рыбалкой. Самая последняя версия, приведенная Бер-гессом, Статья 7 от 1996 года, ограничивает число спортсменов-рыбаков на определенных местах реки.……………………………………………………………………………………………Камчатка, на Дальнем Востоке России, также как и Кольский полуостров, является регионом, сумевшим извлечь экономическую выгоду из превосходных запасов рыбы для привлечения западных рыбаков-спортсменов. Камчатка являет собой пример того, что оди-наковые проблемы и вопросы могут возникнуть как на восточном побережье России на ре-ках, где водится лосось, так и на Кольском полуострове. Однако на Камчатке браконьерство и интенсивная торговля икрой подрывает сохранение природы и уничтожает ресурсы и бу-дущую прибыльность. Несмотря на это, на северо-восточном побережье Камчатки в Коряк-ском Автономном Округе (регион с собственным Департаментом по рыбной ловле и уста-новленными правилами), Совет по Возрождению народа Итель в сотрудничестве с неправи-тельственными экологическими организациями и другими участниками, выработал проект совместного сотрудничества, защищающий значительную по размеру территорию как в культурном, так и в экологическом плане. Это было ранее описано в главе 6. Камчатка это дикая и отдаленная местность, изобилующая реками и ручьями, в которых обитает 6 видов тихоокеанского лосося, микижа, хариус, форель и голец. Спортивная ловля впервые была открыта для иностранцев в 1991 году после распада Советского Союза, и в это время не было никаких специальных норм, регулирующих спортивную рыбалку. По словам Игоря Войно-ловича, специалиста из Федерального Департамента Камчатки по охране рыбных ресурсов и управлению рыболовством (Камчатрыбвод) легальная ловля лосося включает в себя: ловлю с целью пропитания, с квотой для российских граждан, использующих сети, определенной для семейных бригад, спортивная рыбалка при помощи спиннингов и ловлю нахлыстом россий-ским гражданами с целью употребления в пищу в специально отведенных территориях; лов-лю с последующим отпусканием российскими и иностранными гражданами. Разрешается оставить себе 2 рыбины при наличии лицензии стоимостью 10 долларов в день; коммерче-скую ловлю сетями в определенных территориях, осуществляемую бригадами и фирмами, которые облагаются налогом; а также квоты для городских жителей, распределенные при наличии оплаченной лицензии и оплаты за каждую пойманную рыбину. Россияне проводят исследование рыболовства на Камчатке с 1965 года. Американец Пит Соверел из Центра Ди-кого Лосося (WSC), а также различные русские и американские академики, правительствен-ные и научные институты основали необычное партнерство с исследователями из Москов-ского Государственного Университета в 1994 году. WSC поручено финансировать Проект камчатской микижи, «с целью проведения совместных научных экспедиций для развития местной экономики на Камчатском полуострове» до 2015 года. «Спонсорами» в основном являются американские рыбаки-спортсмены, которые работают под наблюдением ученых для изучения камчатской микижи, которая занесена в Российскую Красную Книгу Редких и Исчезающих Видов. Несмотря на то, что ловля микижи была официально запрещена в 1983 году, рыбакам, занимающимся рыбалкой с последующим отпусканием, разрешено выужи-вать самые большие экземпляры микижи в мире, для этого выпускаются специальные набо-ры инструментов, с помощью которых они измеряют и отбирают образцы их улова. Их «пе-редачи» после возмещения расходов способствуют дальнейшему исследованию. Группа Со-верела обследовала 9 рек на северо-западном побережье Камчатки. Браконьерная добыча микижи уменьшилась вместе с сокращением населения в находящихся на большом расстоя-нии друг от друга поселений после распада Советского Союза. Соверел надеется, что при ус-ловии сохранения природы, на Камчатке будет возможна индустрия спортивной рыбалки микижи на мировом уровне. Начиная с 1994 года KSP приняло на работу, обучило и дало займы местным партиям рыболовов, которые управляют лагерями KSP. KSP работает с ме-стными правительствами по модели индустрии спортивной рыбалки, которая несет ответст-венность за свои действия. Барьерами на пути этого развития являются плохая инфраструк-тура, преувеличенные в местном масштабе представления о ценности ловли на удочку мик-кижи (основанные на действиях по ловле атлантического лосося, таких как на реке Поной), короткий сезон добычи микижи, сильно-развитая спортивная ловля аляскинского лосося, проблемы, вызванные давлением свыше и коррупцией. Правила, на которых основываются лицензии меняются почти каждый год, и иногда вынуждены подстраиваться под новые ме-тоды управления, бессмысленные для туристической деятельности (например, необходи-мость посылать весь персонал на курсы по технике безопасности, разработанные для строи-тельных компаний). Компания должна приобрести лицензию на работу с туристами, (дейст-вительную в течении 3-х лет), основную лицензию на проведение рыболовных туров на кон-кретных реках (действительную в течении 10 лет), и специальные лицензии для каждой группы или отдельного клиента. Ни одна из этих лицензий не предоставляет компании «Лена и Друзья» исключительных прав на реки. Плата за лицензии идет в федеральный бюджет, не принося никакой выгоды непосредственно местным и коренным жителям, эта проблема хо-рошо известна и местным жителям поселков на реке Поной. На данный момент не существу-ет «никакого эффективного способа решения этой проблемы», однако Войнолович из Кам-чатрыбвода отметил, что поскольку количество иностранных рыбаков-спортсменов увеличи-вается, возможно, возникнет необходимость изменить финансовые договоренности, сущест-вующие в настоящее время. Неформальные соглашения между проводниками и официаль-ными лицами подразумевают исключение рыбалки сетями и удочкой, осуществляемой мест-ными рыбаками на реках, лицензированных для спортивной рыбалки, однако как легально лицензированная ловля с целью пропитания, так и браконьерство продолжают существовать на этих территориях. В 1996 году компания «Лена и Друзья» явилась свидетелем браконьер-ской добычи икры, «когда сотни тонн (рыбы) просто увозились в лес». Скуласон предвидел, что подобная расточительная и незаконная добыча икры будет продолжаться и летом 1998 года. Нерестовые воды (в основном верховья реки и меньшие по размерам боковые притоки) закрыты для рыбалки, но Камчатка – это большая территория, и, принимая во внимание об-ширные незаселенные пространства, которые необходимо обойти рыбинспекторам, надзор за соблюдением закона неравномерен. Некоторые из экспедиций по спортивной рыбалке доби-раются до рек с помощью сухопутных средств передвижения, более дорогие туры включают в себя доставку вертолетом к отдаленным территориям. Законы, приказы и правила преду-сматривают только официальную версию событий, которые не имеют никакого отношения к тому, что действительно происходит на реках. Изменения в основном зависят от расстояния между местом рыболовства и центром управления. По словам американского антрополога Нельсона Хенкока: «Права, данные законом, не имеют никакого отношения к правам в дей-ствительности, таким образом, как это показано в моей работе, милиция и рыбнадзор вместе занимаются браконьерством и добывают огромное количество рыбы, при этом штрафуя мел-ких рыбаков, конфискуя у крупных браконьеров улов и перепродавая его. Постоянное штра-фование браконьеров являются единственным источником оплаты труда рыбнадзора. Ле-гальный улов рыбы контролируется плохо. Если камчадалы пройдут через сложный бюро-кратический процесс и заполнят множество бумаг, то они могут получить разрешение на ог-раниченный лов рыбы. На Камчатке, где уровень безработицы достигает 20-25%, икра лосо-ся является главным и, зачастую, единственным источником получения наличных денег. Ловля ведется нелегальным способом, налоги с нее не платятся, в этом всегда замешана ма-фия, охотничьи инспектора берут взятки». Среди камчадалов (южная группа народности Итель, расселившаяся и вступившая в смешанные браки с русским населением на юге Кам-чатки), существует пропасть между поколениями. Молодежь не желает вести образ жизни, основанный на средствах к существованию, они хотят иметь импортные товары и не хотят быть камчадалами в унизительном значении этого слова как неграмотного, ленивого, прими-тивного и бедного народа. Зарплату выплачивают нерегулярно, часто раз в шесть или в во-семь месяцев и, возможно, даже один раз в два года. Люди зависят от пенсий, которые полу-чают старики и от случайных заработков. Все имеют свои огороды и занимаются сбором ди-ких лесных продуктов, но для доступа к этим природным ресурсам очень часто необходимы средства передвижения. И коренные и некоренные жители имеют в основном одинаковые хозяйства. Но для камчадалов очень важно заниматься традиционным промыслом (любыми способами) и иметь на своем столе рыбу. Таким образом, люди зависят от добычи икры, что в крайней степени расточительно, так как тонны рыбы при этом выбрасываются. Самые важные нерестовые места реки Камчатки, самой крупной реки полуострова, находятся в ре-гионе центральной Камчатки, где работает Нельсон Хэнкок. Вот что он пишет: «Теоретиче-ски этот район считается высоко защищенным в экологическом плане, и ведутся разговоры о запрещении какой бы то ни было рыбалки. По иронии судьбы, это один из самых непонят-ных моментов в российских законах, который даже никто и не пытается объяснить – в то время как ловля рыбы считается незаконной, то продажа икры считается законной, и что со-всем сверхъестественно, она не облагается налогом. Это единственный сектор экономики, приносящий доход, а официально он даже не существует.». Молодой отрасли спортивной рыбалки будет нелегко состязаться с браконьерством и коррупцией в выкачивании ресурса. Необходимость создания какой-либо формы совместного управления рыбными ресурсами, которая заставила бы местное население нести совместную ответственность за управление ресурсами очень важна для того, чтобы использование ресурса коренными жителями для их жизнеобеспечения или для получения коммерческой выгоды продолжали развиваться на не-истощительной основе.Таким образом, Камчатка дает нам сравнительные примеры конфликтов в управлении рыбным хозяйством – некоторые двигаются по направлению к их разрешению, некоторые ведут к кризисам. В некоторых реках Камчатки рыбные запасы находятся в плохом состоя-нии по сравнению с рыбными запасам на реке Поной. В то же самое время вновь созданный этно-экологический заказник или ТТР на реке Тагил в Корякском Автономном Округе (опи-сывался в главе 6), показывает, что в России сегодня можно принять режим совместного управления для одновременной защиты рыбных запасов и традиционных средств к сущест-вованию местного населения.…………………………………………………………………………………………………РЕКОМЕНДАЦИИ
О разрешении конфликтов, связанных с рыболовством на реке Поной, нельзя в пол-ной мере заявлять не упоминая прав на землю. Пока земля еще не приватизирована на Рус-ском Севере, то некоторые территории могли бы находиться в какой-либо коллективной форме собственности или даже содержаться центральным правительством в качестве этно-экологических заповедников (такие как Ткхсаном или Камчатка). Внутри таких заповед-ников и территорий традиционного природопользования (ТTPs) местные пользователи через рыболовные ассоциации могли бы помочь сформулировать правила и законы по сохранению природы и доступа к ресурсу, моделью для которых могла бы стать Исландская система или принять меры по совместному управлению подобно тем, которые были созданы согласно до-говорам по земельным правам в Канаде. В бассейне реки Поной имеется базис для создания этно-экологического заповедника в государственном заповеднике рыбного хозяйства, зани-мающем 150 000 гектаров. Власти Мурманской области создали заповедник в 1987 году на 234 мильном отрезке реки Поной от его устья и до Чалмни-Варре; в него входят девять при-токов и 1000 метровая буферная зона вдоль этих рек и реки Поной. Создание совместного режима управления реки Поной могло бы уменьшить конфликты, дало бы управляющим возможность привлечь традиционные знания местных жителей и выполнять юридические обязательства в соответствии с международными конвенциями и законами Российской Фе-дерации, описанными в главе 6. Это могло бы быть сделано частично путем использования экспертизы и уроков, полученных от проекта, начатого в 1995 году Ассоциацией Саами Кольского Полуострова, Арктическим Институтом Северной Америки и Российской Акаде-мией Наук. В проекте применены методы, используемые в канадском совместном управле-нии ресурсами, для того, чтобы помочь в распределении ресурсов и использовать решения, а также в проведении экологической оценки. Команда исследователей общины саами создала комплект подробных карт для землепользования и ресурсов для части Ловозерского района. Кольский полуостров имеет по крайней мере такой же сложную смесь заинтересованных лиц, соперничающих друг с другом в отношении доступа к ресурсам и приоритета в рыбной ловле и охоте, как и на Аляске. В дополнение к «чужим» - населению, которое приехало на Аляску в двадцатом веке, население Кольского полуострова включает такие коренные наро-ды как народы саами и ненцы, коренные народы, которые не имеют одинакового правового статуса согласно российскому законодательству (коми) и жители, проживающие долгое вре-мя, потомки поморов, которые зависели от ловли рыбы в течении нескольких столетий. Не-удивительно, что регион был впутан в сеющий распри конфликт.………………………………………………………………………………………..Федеральные власти должны выполнять законы, гарантирующие особые материаль-ные и процессуальные права коренным народам (национальным меньшинствам) в соответст-вии с новым законом, принятым в апреле 1999 года, также как и в соответствии с предыду-щими законами и постановлениями. Так же как и на Аляске, где права на рыбалку связаны с племенным суверенитетом и с этническим происхождением являются политически непопу-лярными, на Кольском полуострове права на рыбалку и ответственность за управление при-речными рыбными хозяйствами скорей всего будут разрешены на основе таких критериев как привычное использование, наличие альтернативных источников для получения пищи или доходов или географическая близость к ресурсу. Был бы полезно подталкивать коренные народы и другое население на открытую связь с властями, когда каждый аспект будет услы-шан и при этом будет поощряться все возрастающее понимание и взаимное уважение, при этих условиях, могли бы быть достигнуты договоренности по совместным мерам, в которых правительственные власти делят ответственность в управлении с местными жителями, тра-диционно пользующимися этим ресурсом. Этот курс принят в любых других регионах Рос-сийской Федерации, где созданы родовые общины, не имеющие ограничений по этническо-му составу. Готовность российских региональных и центральных властей вести переговоры по урегулированию земельных требований, по мерам совместного управления и по другим альтернативным ресурсным режимам, позволяющим местному населению играть большую роль в принятии решений, частично будет зависеть от органов местного самоуправления и коренных народов, все более увеличивающих свою силу торговаться при заключении согла-шений. Долгосрочные результаты могут также зависеть от степени и формы, какую примет в будущем приватизация земли в России. За последние десятилетия на международном уровне появилась сильная тенденция навстречу все возрастающему признанию прав коренных наро-дов на землю, ресурсы, и на самоопределение внутри своих территорий. Пойдет ли по этому пути Российская Федерация и ее «субъекты» (области, округи и республики), покажет буду-щее. «Господство закона» еще только начинает утверждаться в Российской Федерации. Только недавно Верховный Суд России принял решения по первым судебным делам, при-знавшим необходимость выполнять экологические законы. В Канаде Конфедерация Пяти Племен сражалась в судах, которые дали прецеденты, улучшившие соглашения для тех, ко-торые еще не заключили договоров по земельным требованиям с правительством. В США и Канаде юридические решения дали некоторым коренным народам преимущество для рыбал-ки и охоты на равном или чаще всего более устойчивом основании, чем заинтересованным лицам в коммерческой и спортивной в рыбалке и охоте. Несмотря на то, что цена урегулиро-вания переговоров путем компромисса и функционирование мер по совместному управле-нию высока, эти соглашения в конце концов будут служить интересам всех заинтересован-ных лиц, таким образом, что они сократят конфликты, увеличат согласие, и уменьшат затра-ты от проведения законов и постановлений в жизнь. Для того, чтобы делать шаги навстречу партнерству и уменьшить конфликты в управлении и в использовании ресурсов ресурсов ре-ки Поной, мы рекомендуем провести рабочую секцию в Ловозерском районе, которая бы со-брала вместе управляющих, исследователей и местных рыбаков со всех частей Приполярно-го Севера для обменом их собственного опыта из первых рук по поводу своих рыболовных конфликтах во внутренних водах, сравнить властные системы, и обсудить возможные заяв-ления по реке Поной. Растущее число мер по совместному управлению и увеличение юриди-ческого признания прав коренного населения на землю и ресурсы по всему Приполярному Северу указывает на будущее, весьма отличающееся от того, что сейчас очевидно на реке Поной. Если Кольскому региону предстоит достичь более неистощительной экономики, он должен будет поделиться своей экономической выгодой с местными территориями и всту-пить в содержательное партнерство с местными общинами и коренными народами. А запад-ные заинтересованные лица, получающие выгоду от эксклюзивного использования рек Кольского полуострова, должны признать, что они также несут ответственность за будущее благосостояние народов, чьей землей и ресурсами им даны привилегии пользоваться. Про-шло то время, когда владельцы индустрии спортивной ловли и туристы могли игнорировать местное население и прятаться за завесу легитимности, предоставленную им в результате коррупции и злоупотребления властью региональным руководством. Пришло время открыто заявить о конфликтах для того, чтобы достичь сотрудничества, справедливости, сохранения культурного разнообразия, сохранения природы и неистощительного ресурсопользования.
Еще раз большое спасибо Злой@ за информацию.
Проводимая работа и имеющиеся данные, касающиеся ограничения применения разных типов терминальных орудий лова в условиях управления устойчивым спортивным ловом стальноголового лосося в Британской Колумбии.
Р. С. Хутон, апрель 2001 года.
Министерство окружающей среды, земель и парковНанаймо, Британская Колумбия
Относительно: основной работы по ограничению наживок на острове Ванкувер
Описание и полная база данных по лову рыбы на острове Ванкувер в течение последних 30 лет выделила более 200 бассейнов рек с популяциями дикого стальноголового лосося (Oncorhynchus mykiss). Из них 80-90 традиционно являются теми водоемами, в которых проводится спортивный лов лосося, берутся и уловы, как свидетельствует выборка из ответов рыбаков с лицензиями на вопросы, эти вопросы задавались в течение целого года по вопроснику. (Steelhead Harvest Questionnaire, 1966 - настоящее время).В течение десятилетий на восточном побережье острова Ванкувер в расположенных там водоемах ведется лов рыбы - стальноголового лосося на удочку. Во-первых, водоемы там расположены вблизи населенных городских территорий, кроме того, они вполне доступны для рыбаков. Многие годы в 1980 годах при лове стальноголового лосося на острове Ванкувер были получены высокие уловы, что требовало значительных усилий рыбаков, все основывалось на большом возврате дикой и выращенной на рыбоводных заводах рыбы. Повышенная выживаемость в океане рыбы от смолотов до возвращающихся назад взрослых рыб наряду с вторичными поимками выпущенных диких особей стальноголового лосося (что необходимо по правилам) более чем в два раза увеличило общий улов во многих водоемах по сравнению со старыми «историческими» записями об уловах.Начиная с 1990 годов, стало отмечаться понижение уловов, так как и дикий, и выращенный на рыбоводных заводах лосось возвращался в меньшем количестве в водоемы восточного побережья Ванкувера. К 1996-97 годам средний улов стальноголового лосося зимой понизился до уровня в три раза меньшего, чем тот, который наблюдался на 10 лет раньше.На исследовательской зимней станции по изучению стальноголового лосося на реке Кеог на северо-восточном побережье острова Ванкувер средний нерестовый выход понизился на порядок, на период 1991-97 гг. по сравнению с таковым, наблюденным в 1976-90 гг., а именно в среднем 1.168 особей в год прошло через рыбоучетчик на реке). Эта тенденция сохранилась в течение сезона 2000\2001 года, но с небольшим улучшением от самого худшего возврата, который когда- либо наблюдался (< 100 диких рыб в год в период 1996-1999).Если на пресноводные места обитания на острове Ванкувер оказывают влияние промышленная активность, урбанизация и прочее, плохую выживаемость в океане можно считать основным фактором понижения численности популяции стальноголового лосося на восточном побережье острова. Сходные тенденции наблюдались также и в других популяциях стальноголового лосося, других видов лосося в бассейне Джорджия, проливе Джонстоун и на самом юге материка.Драматические понижения численности стальноголового лосося вызвали (способствовали) введение резких изменений правил спортивного лова на удочку в большинстве водоемов на восточном побережье острова. С февраля 1997 г. значительно больше водоемов было закрыто для лова рыбы по причине традиционной миграции стальноголового лосося (декабрь-май). Это мероприятие проводилось, чтобы сохранить каждого потенциального нерестовика, так как в некоторых стадах численность упала меньше уровня «биологической замены» (т.е. две рыбы родителя заменяются поколением позднее).Были предложены и другие изменения, они сначала серьезно обсуждались, после чего стали внедряться в практику, так как характер лова стальноголового лосося на острове радикально изменился по сравнению с тем, что наблюдалось 10-15 лет назад. Сейчас при лове используются время/закрытие районов, ограничение применения разных орудий лова, чтобы снизить влияние лова на удочку на обитающую там рыбу.Например, с закрытием для сохранения рыбы 20 восточных прибрежных водоемов в 2000-01 гг., большая часть усилий была перенесена на другие реки, где стальноголовый лосось был более многочисленным, в частности, на западное побережье острова. Менеджеры провинции выразили большую озабоченность от того, какое влияние может оказать пресс лова на удочку на эти стада при условии, что знания рыбаков значительно расширились, рыбаки стали применять разные новые орудия лова и приобрели больше навыков. Кроме того, существует большая неопределенность в восстановлении потенциала многих стад восточного побережья и возврату лучших повышенных возможностей лова стальноголового лосося, отмеченных в прошлые годы.На острове Ванкувер в качестве консервативного средства для более надежного сохранения дикого стальноголового лосося и других видов рыбы для спортивного рыболовства уже в течение многих лет применяется запрет на наживку. Начиная с 1985-86, такой запрет на наживку вводился на период с 1 мая по 30 ноября на большинстве водоемов острова Ванкувер. Кроме того, в более чем 30 водоемах, где ведется спортивный лов лосося летом, это правило расширено до годового закрытия применения наживки. В последние годы на острове также введен лов в озерах с ограничением использования наживки, это сделано для повышения выживаемости выпущенной форели и/или гольца, увеличивая тем самым средний возраст и размер рыбы, выловленной рыбаками на удочку.Основной целью данной статьи является обзор имеющейся научной литературы по использованию наживки в спортивном лове стальноголового лосося и прочих видов рыб спортивного рыболовства в связи с современным кризисом сохранения стальноголового лосося. Она подготовлена старшим специалистом по промысловым операциям провинции Бобом Хутоном по просьбе министерства окружающей среды, земли и парков района Острова Ванкувер. При имеющемся разнообразии водных условий, качества мест обитания, пресса лова на удочку и здоровья рыбы во всей провинции ее совсем не обязательно использовать применительно к другим географическим районам.Все читатели могут присылать свои комментарии и замечания.
Правила, по которым регулируется место и время, когда можно использовать наживку при лове на удочку стальноголового лосося в Британской Колумбии, применялись в разное время и разных местах, причем ни четко видимого характера, ни объяснения не отмечено. В течение более чем 60 лет проводится регулирование на основе «нет органической наживки» или же «нет икры лосося» разных рек с широкими дивергентными временными потоками, в которых обитают разные по величине стада рыб с разным статусом, эти реки отличаются по доступности к ним рыбаков, разным прессом лова на удочку, реальным и предполагаемым темпом лова. Иногда вводились ограничения, иногда они убирались по неуказанным или незарегистрированным причинам, а сейчас остаются неизвестными любому менеджеру рыбной ловли. Например, правила, по которым запрещено применять икру или продукты из икры в реках северного побережья на Low Mainland и Squamish были в действии в период, начиная со времени до 1935 года, тогда как в близлежащих реках и подобных этим водоемах такие ограничения не были введены. На острове Ванкувер региональный запрет на использование икры лососевых существовал еще, по крайней мере, с начала 1940 годов до 1955 г., но без всяких объяснений в 1956 году был отменен.Во второй половине 1970 годов, когда и персонал, и операционные бюджеты были достаточными для проведения мониторинга численности стальноголового лосося и оценки статуса стада, стало очевидным, что уловы на удочку были большей угрозой здоровью рыбы, по сравнению с тем, что предполагали раньше. В последующие годы наблюдалось постоянное понижение квот вылова и все большее управление и регулирование численности стада стальноголового лосося на основе поимки и последующего выпуска, часто это проводилось вместе с обязательным одним крючком и запрещением органической наживки. Сейчас, за исключением зимних водоемов со стальноголовым лососем в северной прибрежной части материка и на островах Королевы Шарлоты и летних и зимних притоков самых северных рек бассейна Тихого океана (это реки Стайкайн и Таку), все водоемы регулируются на основе выпуска дикого стальноголового лосося вновь в водоем. В меньшей части водоемов также существуют ограничения на наживку. Недавно принятые меры для расширения использования ограничений на наживку в некоторых водоемах острова Ванкувер вновь вызвали дебаты, существовавшие там, начиная с самого начала спортивного лова рыболовства в Британской Колумбии.Целью этого исследования является подтверждение и суммирование всех важных данных по влиянию разных терминальных орудий лова на лососевых с возможностью обсуждения всей имеющейся информации применительно к спортивному лову стальноголового лосося в провинции. Понимается, что существует диапазон объема и качества данных, применяемых к той или иной реке. Такая неопределенность всегда будет вызывать сильные дебаты в секторе спортивного рыболовства. Тем не менее, также хорошо понимается, что есть очень много подробных исследований, благодаря которым вполне возможно выделить определенные характеристики, позволяющие провести инструкции тех, работа которых – поддержание, как популяции рыб, так и возможности лова рыбы. Предполагается, что в этом обзоре будет проиллюстрирована однородность проанализированных результатов изучения терминальных орудий лова, это также будет служить основой для уже обоснованного обсуждения принятия решений всеми представителями сообщества спортивного рыболовства.
Большая часть обсуждений по эффективности ограничений наживки сконцентрирована на темпе смертности относительно темпов, касающихся других орудий лова. Темп смертности – обычно важный фактор, но его не следует рассматривать единственным, следует учитывать и другие факторы - например, усилия рыбаков, ведущих лов на удочки в данной определенной ситуации, долю рыбаков на удочку с другими типами орудий лова, улов на единицу усилия (CPUE) всех тех других орудий лова и статуса стада (т.е. действительного относительно численности целевого вида рыбы). Дополнительные факторы, такие, как сублетальный эффект в связи с единичной или многократной частотой поимки, случайная поимка находящихся в опасности или симпатически в угрожаемом состоянии видов рыб (большеголовый голец, мальма, красногорлый лосось), молоди рыбы, температура воды и потенциал переноса болезней рыб, хотя часто являются вторичными, но также важными. Равной или даже более значимой для здоровья рыбы и выживаемости пойманной и выпущенной вновь рыбы считается правильная практика обработки рыбы, т.е. то, как это делают сами рыболовы.
1. Смертность и темпы серьезных повреждений от крючков.
Несмотря на продолжительную историю и широкое географическое распространение мер регулирования в связи разными терминальными орудиями лова, которые применяются при лове стальноголового лосося, наблюдается недостаток данных, касающихся только стальноголового лосося, для руководства при принятии решений (Mongillo, 1984; Pauley & Thomas, 1993). Имеется только один опубликованный отчет по темпам смертности стальноголового лосося, выловленного на наживку и искусственные приманки, он был сделан по материалам из Британской Колумбии (Hooton, 1987). Этот отчет составлен по двум рядам данных, они серьезно и много цитировались в обширной литературе по регулированию и управлению промыслом, начиная с того времени. Один ряд данных касается сбора проб из маточного стада стальноголового лосося на острове Ванкувер в течение десятилетия- 1980 годов. Второй появился как итог исследований на реке Кеог на севере острова Ванкувер в 1984 и 1985 годах. Из повторяемых цитат по сбору из маточного стада видно, что занимающиеся регулированием и управлением промысла приняли эти данные в качестве уточняющих доказательств смертности при лове стальноголового лосося на наживку, хотя величина такой смертности кажется совсем ничтожной (Mongillo, 1984; Pauley and Thomas, 1993; Trotter, 1995; Anon, 1999). Резюме всех применяемых рядов данных обсуждается в разделе и уже включено в Приложение А.
1.1. Сбор данных из нерестового стада в контекст
Сбор данных из маточного стада стальноголового стада касается только эндемичной дикой рыбы, выловленной разными орудиями лова, но главным образом на удочку. Обычно на удочку рыбу ловит хорошо тренированный, опытный и оптимально экипированный персонал. Большая часть пойманной рыбы была взята помощью кладок икры стальноголового лосося или семги на отдельные крючки (часто с бородкой) по размерным диапазонам, которые используются большинством рыбаков на удочку стальноголового лосося днем (размер 1/0 -3/0). Сбор всех указаний на поимки и данных из ограниченных экспериментов по мечению выявили смертность 3.4% среди 3.715 особей взрослого стальноголового лосося, которых для пополнения нерестового стада (Hooton,1987). Эти данные были собраны из 8 стад зимнего стальноголового лосося и двух летних стад стальноголового лосося за период до 7 лет. Следует указать, что эти темпы смертности были главным образом темпами мгновенной смертности по причинам, выделенным ниже.В многочисленных опубликованных изданиях о нерестовом стаде стальноголового лосося на острове Ванкувер только в одной было подтверждено, что наблюдаемая смертность при лове на крючок была минимальной, хотя данные необходимо интерпретировать с осторожностью (Horton- Wilson- Jacobs, 1985). К неотъемлемым факторам следует отнести таковые: 1) случайный выпуск поврежденной/ кровоточащей рыбы, которая, как казалось, имеет большие шансы на выживаемость в реке в случае, если после обработки она находится только в танке для транспортировки 2) подсчет рыбы, которая погибла через 24 часа и больше после поимки, в результате гибели при содержании, а не ловли на крючок.3) случайные (законные) сборы данных по погибшим поврежденным рыбам, выращенным на рыбоводных заводах, а не включение рыбы в базу данных; 4) более высокий стандарт содержания рыбы по сравнению с таковым, которое наблюдается у «средних ловцов на удочку».Указания и записи факторов 1 и 2 не завершены и/или не имеются в распоряжении. Что касается второго фактора, то инструктивным является тот факт, что в течение тех же самых лет помимо лова рыбы из маточного стада на удочку, что оказало определенное влияние на ряд данных, отмечены некоторые случаи, когда рыбу маточного стада облавливали и тащили к берегу неводами. Неводами облавливали небольшое количество рыбы, лов вели хорошо натренированные профессионалы. Как и на облове на удочку маточного стада, где тоже отмечена нулевая смертность в результате поимки, так и по воспоминаниям персонала рыба редко погибала во время содержания в тех же самых преднерестовых танках, как и облавливаемое на удочку нерестовое стадо. Незначительная смертность среди пойманной сетями контрольной группы рыб наблюдалась в экспериментах исследований смертности рыбы при облове на крючки на Аляске(Vincent –Lang et al., 1993; DeCicco, 1994) и в Калифорнии (Parmenter, 2000; Jenkins, 2001). Кроме того, имеются многочисленные ссылки в опубликованной литературе по смертности при облове на крючок, где поддерживается предположение, что отсроченная смертность лососевых при спортивном лове может быть очень значительной (см., например, Warner, 1979; Hulbert & Engstrom- Heg, 1980; Nuhfer & Alexander, 1992; Wilkie, 1996); четвертый фактор, полностью субъективен и не может определяться количественно, хотя два из проведенных отредактированных исследований, подтвердили, что поимка и наблюдение за рыбой тренированными профессионалами по всей вероятности доводят до минимума наблюденный темп смертности (McKinley, 1993; Palermo et al.,2000). Thomas (1995) также представил результаты, подтверждающие дружественное по отношению к рыбам поведение ловцов на удочку в присутствии наблюдателей-профессионалов, проводящих исследования смертности рыбы при облове на крючок.
1.2. Исследования смертности рыбы при облове на крючок в реке Кеог в этом контексте.
Исследования смертности рыбы при облове на крючок в реке Кеог были специально проведены для выявления различий между крючками с «бородкой» и «без бородки» и между ловом на наживку и на искусственные приманки. Еще раз показано, что темпы мгновенной смертности (в течение 24 часов) были очень низкими (5.6% на крючки с наживкой и 3.8% на крючки с искусственными приманками, хотя крючки с «бородкой» показали темп смертности в 9.1%) (Hooton, 1987). Дополнительные наблюдения на реке Кеог либо не замечены, либо проигнорированы. Они связаны только с исследованиями уловов на единицу усилия двух разных типов орудий лова и встречаемости крючков в критических анатомических при лове каждый типом орудий лова.В период эксперимента на реке Кеог сразу же стало очевидным, что для получения репрезентативного размера пробы стальноголового лосося, пойманного на крючок на искусственную приманку, необходимо начинать сезон лова рыбы на крючок с тем орудием лова. Несмотря на большое смещение в сторону искусственных приманок при лове рыбы до применения наживки, на приманку было поймано 99 рыб, тогда как на наживку было выловлено 236 рыб – т.е. в 2.38 раза больше за то же самое время облова рыбы (данные файла, Министерство окружающей среды, земель и парков, Нанаймо). Кроме того, с искусственными приманками рыба попадалась на крючок глубоко во рту или в жаберных дугах, зарегистрировано 4 из 99 случаев сильного кровотечения (4.04%), где эти данные были зарегистрированы. При облове на наживку рыба также попадала на крючки в 26 из 236 случаев (11.02%), т.е. в.2.72 раза чаще (данные файла, Министерство окружающей среды, земель и парков, Нанаймо). В 13 из 26 случаев сильно кровоточащих рыб, которые отмечены при поимке рыбы на наживку (50%), погибли в течение 24 часов, тогда как все 4 пойманные на искусственные приманки рыбы (100%) также погибли в это же время (Hooton, 1987). Объединение более высокого улова на единицу усилия и повышенного темпа повреждений при лове рыбы на наживку выявляют различия между двумя орудиями лова, но эта особенность результатов реки Кеог никогда не учитывалась при учете темпа смертности при спортивном лове в других местах.Анекдотичные, но связанные с этим наблюдения эффективности наживки и искусственных приманок появились более 60 лет назад в Western Angler Roderick – Haig Brown. Roderick – Haig Brown (1939) проводил свои собственные опыты для удовлетворения, так как его собственное отрицание лова на икру, тем не менее было оправдано. В конце лова стальноголового лосося на реке Кемпбелл Roderick – Haig Brown вывел улов на единицу усилия одного стальноголового лосося на час и не поймал больше никакой другой рыбы на предпочитаемую проверенную искусственную наживку. По этому правилу он ловил на удочку со свежей икрой стальноголового лосося и поймал 2.67 особей лосося за час и 8.33 особей «форели» за час. Подход начинать лов с искусственной наживкой и продолжать с наживкой стал зеркальным отражением (но не по дизайну) эксперимента реки Кеог. Улов на единицу усилия стальноголового лосося по ограниченным опытам Roderick – Haig Brown и данные по реке Кеог были удивительно похожими.
1.3. Другие данные по Британской Колумбии.Поиск в региональных офисах Министерства окружающей среды, земель и парков выявил дополнительные ряды данных по смертности при лове на крючок, о которых стоит упоминать здесь. Среди 436 особей стальноголового лосося, пойманных на удочку с наживкой в притоках реки Томпсон в период 1982-1995, 7 (1.61%) были записаны как «непосредственная смертность». В реке Конквихалла еще 306 особей стальноголового лосося из маточного стада были пойманы в период 1985- 1995. Только одна прямая смертность (0.31%) была зарегистрирована. На реке Сквамиш в период 1985 и 1991 годами на искусственные приманки на удочки поймано 209 особей стальноголового лосося на удочку, зарегистрировано 9 (4.31%) прямых смертностей. В системе реки Сомасс Lirette (1988) указывал на 6 (8.7%) смертностей сразу же после поимки на крючок среди 76 особей летнего стальноголового лосося и 8 (4.1%) смертностей сразу же после поимки на крючок среди 169 особей зимнего стальноголового лосося. Lirette (1989) также указывает на 6 (8.7%) смертей сразу же после поимки на крючок среди 69 особей пойманных на наживку и удочку особей стальноголового лосося в реке Кемпбелл. Во время радиотелеметрической программы в реке Чилиуак в период 1999 и 2000 годов в общей сложности 226 особей стальноголового лосося были пойманы на удочку, помечены радиометрами, их миграции были прослежены в разные периоды времени после этого. Виртуально все особи стальноголового лосося, помеченного во время проведения проекта, были пойманы на крючки с наживкой (персональное сообщение, Трой Нельсон, биолог по проблемам регулирования и управления ресурсами, LGL Ассоциация исследований окружающей среды, Сидней, Британская Колумбия). Наблюдение за рыбой после последующего выпуска и полученные данные позволяют предполагать, что не более двух рыб (0.9%) погибли по причинам, которые можно связать только с первоначальной поимкой на удочку (Nelson et al., 2001).Определение, которое можно применить данным, взятым из региональных офисов Министерства окружающей среды, земель и парков, включает в себя следующее: 1) ни один из проектов не предназначался для проведения исследований смертности непосредственно после поимки на крючок; 2) термин «непосредственно сразу же» и «прямая» смертности четко не различались; 3) пробы из рек Томпсон и Конквихала состояли из особей летнего стальноголового лосося, пойманного на удочки в закрытых местах / ограниченное время тренированными сотрудниками агентства при холодной температуре воды через несколько месяцев после притока холодной воды (именно эти факторы как, предполагается, понижают смертность); 4) пробы реки Сквамиш состояли из зимнего стальноголового лосося, недавно мигрировавшего из соленых вод и пойманного главным образом волонтерами рыбаками на удочку; 5) данные по реке Чилиуак применялись к вновь прибывшим особям стальноголового лосося, пойманного на удочку тренированными специалистами, но эти пробы касались только той рыбы, которая отбиралась в качестве объектов для радио - меток. Дополнительным аспектом, требующим внимания при проведении исследований в реке Чилиуак, является тот факт, что других местах этой провинции проводились и другие исследования, включая таковые по поимке рыбы на удочку и радио мечению стальноголового лосося. Очень часто выживаемость и репродуктивная деятельность меченой рыбы не отражала результатов, которые интерпретируются в данных реки Чилиуак (данные файла, Министерство окружающей среды, земель и парков).По всей вероятности наиболее инструктивной особенностью из всех вышеуказанных является тот факт, что независимо от времени, места или целей министерских программ по поимке стальноголового лосося работники агентства применяли наживку для поимки рыбы на удочку, так как хорошо понимали, что улов на единицу усилия является максимальным при таком орудии лова. Программы по оценке стальноголового лосося и поимке из маточного стада весьма дорогостоящие. Максимизация улова на единицу усилия является логическим путем регулирования времени работы работников и способом сделать затраты приемлемыми.Thomas (1995) исследовал смертность пойманного на крючки стальноголового лосося (и кижуча), пойманным пассивными орудиями лова в нижней части реки Скина вблизи границы верхнего течения приливно- отливного влияния. По его результатам получены величины краткосрочного темпа смертности, составляющие 4.55% среди 21 пойманной особи стальноголового лосося и 2.27% среди 44 пойманных особей кижуча. Не отмечено никаких признаков смертности в связи с физиологическим стрессом при переходе из морской в пресноводную среду. Следует отметить, что, несмотря на предоставление данных по размеру крючка, типу крючка, нахождению крючка, степени потери крови, времени обработки, процедурах обработки и.т.д., авторы отчета не сделали указаний на наживку vs. искусственные приманки и влияния их применения на полученные результаты.Palermo et al. (2000) исследовали кижуча, пойманного пассивными орудиями лова с крючками с наживкой и указали на темпы смертности в пределах 14% у рыбы, пойманной на крючок в периферийной части рта, но 46% у той рыбы, которая «проглотила» крючок. Такие методы не всегда могут применяться непосредственно на большей части промысла стальноголового лосося в провинции, но результаты исследований четко иллюстрируют важность места проникновения крючка.
1. 4. Важные данные по стальноголовому лососю и лососям, но не Британской Колумбии.Опубликованные или же имеющиеся ряды данных по смертности рыбы при лове на крючки, касающиеся главным образом стальноголового лосося или атлантического лосося (семги) в пресной воде вне Британской Колумбии, очень редки. Mongillo (1984) сделал подробный подбор литературы по смертности лососевых в результате поимки на крючок, но не нашел никаких исследований, о чем он указал, о непосредственной оценке смертности стальноголового лосося при использовании разных методик поимки рыбы на крючки. Не так давно в другом подробном исследовании на эту же тему, проведенном Muoneke & Childress (1994), пришли к такому же выводу. Mongillo цитировал немногочисленные данные, собранные в маточном стаде в штате Вашингтон, эти данные указали на более высокую прямую смертность в результате поимки на крючок (1.1% смертность среди 390 пойманных на крючок особей стальноголового лосося из маточного стада), но методика поимки и обработки совершенно не обязательно должны применяться к конвенционному лову на крючок.Хотя он пришел к выводу, что крючки с наживкой попадали в критические места приблизительно в 5 раз чаще по сравнению с искусственными приманками (50% с наживками против 10% с искусственными приманками), а смертность в связи с наживками, оказалась важным аспектом у резидентных лососевых, обитающих в потоке (главным образом радужная форель). Он также пришел к выводу, что эти данные не могут применяться к взрослому зимнему стальноголовому лососю, так как данные по маточному стаду острова Ванкувер, собранные во время выполнения программы исследований до 1983 года, показали как раз противоположное. Конечный вывод Monguillo таков: использование икры для облова зимнего стальноголового лосося вызвало менее 10% смертности в результате поимки на крючок. Основываясь в большой степени на Monguillo(1984) и персональных сообщениях необработанных данных, опубликованных в Hooton (1987), Hooton & Wilson- Jacobs (1985) рекомендовали, чтобы Oregon использовал величину в 10% смертности при облове на крючок при учете всех аспектов управления, пока у исследователей не будет более достоверных и точных данных.Bendock & Alexandersdottir (1993) применяли радиотелеметрию для оценки смертности при ловле на крючок взрослого кижуча, выпущенного в реку Кенай. Они документировали, что темпы смертности находятся в диапазоне 4.1%-10.6% без значительных различий между наживкой и искусственной приманкой. Авторы отметили сильную зависимость между смертностью и анатомическим местом попадания крючка. Методы облова на крючок, используемые здесь, были по всей вероятности не самыми лучшими заменителями таковых, которые применялись на большинстве рек Британской Колумбии, в которых водится стальноголовый лосось.Vincent-Lang et al (1993) указывали 69.3% смертности кижуча, пойманного в эстуарии реки Аляски, и 11.7% для подобной рыбы, пойманной далее вверх по течению в этой же самой реке. В своей работе они применяли отдельные крючки 2/0 и кладки икры лосося, которые дрейфовали по речному дну, применяемые ими методы были обычны для многих рыбалок (лов стальноголового лосося) Британской Колумбии. Они наблюдали, что 48% рыбы, выловленной в приливных зонах реки, были пойманы на крючок за жабры или же глотку, у большинства этих рыб наблюдалось сильное кровотечение. В отличие 20% рыб, пойманных не в приливных водах вверх по течению, попадались также на крючок в эти же места, у них также отмечалось сильное кровотечение. Вероятность гибель была большой вследствие анатомического места попадания крючка. Авторы предполагают, что физиологическая трансформация рыб в период перехода из морской в пресноводную среду, была по всей вероятности основным фактором высокой смертности среди рыб, пойманных в эстуарной зоне. Они также предполагают, что рыба, находящаяся ближе всего к времени и месту своего обычного откорма, может быть более чувствительна к смертельным повреждениям крючками с наживкой. Работники министерства окружающей среды, земель и парков, которые занимались исследованиями радиотелеметрии и стальноголового лосося, также указывали на высокую смертность рыб, пойманных в эстуарной или же приливной зоне (см., например, работы Beere, 1991; Alexander & Koski, 1995 , что позволяет предполагать, что результаты Vincent- Lang et al можно применять не только к кижучу.Потенциальные вопросы, которые недавно были вызваны последними наблюдениями в штате Вашингтон, связаны с частотой критического повреждения рыбы крючками (т.е. когда крючок попадал в глаз, язык, жабры, пищевод) у отнерестившегося стальноголового лосося и тем, как это может повлиять на вклад повторных нерестовиков в популяции. Среди 48 особей стальноголового лосося, пойманных на удочку для сбора проб чешуи, 27 рыб, выловленных на наживку, были в преднерестовом состоянии, из которых 1 (3.7%) была серьезно повреждена. Из 21 особи, пойманных на наживку уже отнерестившихся лососей, 7 были серьезно повреждены (это 33.0%). Среди 32 особей, пойманных на искусственные приманки, 29 были в преднерестовом состоянии, а 3 уже отнерестились, но критических повреждений среди этой группы рыб не было (частная переписка, Curtis Kraemer, биолог, занимающийся проблемами управления промыслом, Вашингтонское отделение исследований рыб и дикой природы, Милл Крик, Вашингтон). При условии, что повторяющиеся нерестовики обычно крупнее и более плодовитые рыбы, их отдельные икринки значительно крупнее, их индивидуальный вклад в популяцию при выметывании икры значительно больше по сравнению просто числовой репрезентацией, когда рассматриваются нерестовики. Kraemer выразил озабоченность тем, что смертность в связи с поимкой рыбы на удочку может иметь непропорционально большее значение в перспективе популяции на более поздних стадиях сезона ловли рыбы на удочки, когда начнут появляться уже отнерестившиеся рыбы.
1.5. Опыты с не-анадромными лососевыми рыбами.
В отличие от относительной скудости данных, непосредственно применяемых к смертности из- за разных типов орудий лова на облове анадромных рыб в пресноводных водоемах, данных по резидентным лососевым очень много. Практически очевиден последовательный характер. Что в особенности важно, резидентная рыба, выловленная на наживку, подвержена более высокой смертности по сравнению с таковой, выловленной на искусственную приманку или на муху. Такой результат постоянно подтверждается в большом объеме обзоров работ (Wright, 1970; Wydoski, 1977; Monguillo, 1984; Horton & Wilson- Jacobs, 1985; Taylor & White, 1992; Muoneke & Childress, 1994; Trotter, 1995). Эти обзоры не является полностью независимыми, так как в некоторых из них используется один и тот же ряд данных для подтверждения. Тем не менее, данные подтверждают, что смертность в результате поимки на крючок, которую можно применять к использованию наживки все- таки в 3-9 раз выше таковой, которая ассоциируется с использованием искусственных наживок. Смертность в связи с использованием мух является во всех случаях самой низкой из всех трех типов орудий лова. Обычное наблюдение таково: крючки с наживкой заглатываются и проникают значительно глубже по сравнению с искусственными приманками и мухами основной причиной смертности, поэтому стал разрыв кровеносных сосудов.Особые примеры указывают и усиливают это утверждение. Widovski (1977) в многовидовом исследовании останавливается на величине в 25% смертности на облове на наживку и 5% при облове на искусственную приманку и мух. Warner & Johnson (1978) выявили, что 35% рыб, пойманных на наживку, был пресноводный лосось, но только 4 % составлял этот же лосось, пойманный на мух. Monguillo (1984) указывает, что у пойманной на удочку на наживку радужной форели смертность составила в среднем 30%, что касается смертности этого же вида, пойманного на искусственные приманки или мух, то это было только 5-10%. У красногорлого лосося различие было еще больше (50% для наживки, но только 5-10% для прочих орудий лова). Taylor & White (1992) изучали ряд не анадромных видов лососевых и выявили среднюю смертность, равную 43.6%, когда использовалась наживка, но только 5.1% при применении искусственных приманок. Pauley & Thomas (1993) работали с анадромным прибрежным красногорлым лососем и выявили 39.5-58.1% смертности у пойманной на наживку рыбы, но только 10.5-23.8% у рыб, выловленных на искусственные приманки. Schisler (1995) изучал смертность радужной форели в связи с применением пропитанной определенным запахом наживки и у такого же вида рыб, пойманных на мух и искусственные приманки, по его результатам смертность рыбы была в 5.8-12.9 раз выше на единицу времени лова при облове на пропитанную наживку. Trotter (1995) цитировал некоторых из упомянутых выше авторов и некоторые другие исследования по не анадромным лососям и пришел к выводу, что общая средняя смертность на крючки с наживкой составила 31.4%, но только 4.9% на искусственные приманки и 3.8% на мух.Важно еще раз подчеркнуть, что было проведено несколько исследований смертности при ловле на крючки, которые не показали характер, не очевидный в основной массе рассмотренной литературы. DeCicco (1994) показал, что в его экспериментах с анадромной мальмой в водоемах северной Аляски статистически значимого различия в величинах смертности не отмечалось. Он отмечал только 2.5% смертности у рыб, пойманных на крючки и наживкой и 1.1% смертности у рыб, пойманной на искусственные приманки, но используемые методы (очень маленькие крючки) могут быть серьезным фактором. В другом исследовании, проведенном на Аляске с гольцом на рыбозаводе, дало величину темпа смертности 5.5-10.0% для рыб, пойманных на отдельные и на тройные крючки с наживкой, но в то же самое время 0% при использовании искусственных приманок (McKinley,1993). На эти результаты вновь определенно влияние оказывает применение очень маленьких крючков. Автор подчеркивает сильную зависимость между пойманной за жабры рыбы и смертностью. Не так давно проведенное калифорнийское исследование с целью выявления эффективности действия новых крючков (круглые крючки и крючки « Shelton» для понижения смертности рыб, пойманных на крючки и наживкой, показало 0% смертность контрольной рыбы и рыб, пойманных на мух, 0%-8.7% у рыб, пойманных на комбинацию наживки и крючка без бородки (Jenkins, 2001). Автор также указывает, что 100% пойманной на мух рыб были выловлены в «ротовой части», тогда как у 23%-78% пойманной на наживку рыбы крючки были в пищеводе.В эксперименте Jenkins (2001) попытался рассмотреть и другие факторы, оказывающие влияние на смертность рыбы при поимке на крючок, но прекратил свой опыт, так как только 5 рыб было поймано на искусственных мух по сравнению с 129 рыбами, выловленными на наживку, причем при равных усилиях по поимке.
1.6. Прочие рассуждения.
Анадромные рыбы в среднем крупнее резидентных видов, исследованных в большей части экспериментов по изучению смертности лососевых при поимке на крючок. Некоторые исследователи предполагают, что анадромные рыбы, таким образом, не обладают такими темпами смертности как резидентные (Bendock, Alexanderdottir, 1993). Другие не выявили никаких различий в смертности в связи с размером (Schill, 1996; Pauley & Thomas, 1993), как и обратной зависимости между размером и смертностью (Palermo et al., 2000). Pauley & Thomas (1993) констатировали, что имеется совсем немного исследований, в которых наблюдалась анадромная форель после поимки на крючок. Эти исследования проведены Reingold (1975), Petit (1977), Hooton (1987). Интересно отметить, что два первых исследования не учитывали различий в использовании разных орудий лова, в последнем это учтено, но результаты выброшены из контекста.Доказательства из обширной литературы по орудиям лова в связи со смертностью при поимке на крючок резидентной рыбы и результаты, собранные на реке Кеог, дают хорошие основания предполагать, что соотношение серьезных повреждений при поимке на крючок рыб, пойманных на наживку, и рыб, пойманных на искусственные приманки, сходное, независимое от размера рыбы. Речь во всех исследованиях идет о лососевых.Bruesewitz (1995) изучала места попадания крючков у зимнего и летнего стальноголового лосося в разных водоемах штата Вашингтон в 1992, 1993, 1994 годах на спортивном облове рыбы. Автор пришла к выводу, что при облове на один крючок с наживкой попадание крючка в критическое место в 2.33 выше, чем при облове на один крючок с искусственной наживкой (14.9% против 6.4%). Было невозможно определить, какую долю общего улова представляет выпущенная рыба, или же наблюдался бы у выпущенной вновь рыбы иной характер поимки на крючок.Зависимость между темпом повреждения при поимке на крючок и темпом смертности по-настоящему хорошо не определена. Исследования реки Кеог показали, что сильно кровоточащая рыба не всегда погибает, хотя ее репродуктивный успех неизвестен (Hooton, 1987). В других исследованиях показана сильная зависимость между использованием наживки и глубоким попаданием на крючок (совершенно не обязательно кровотечение), также выявлено, так глубоко пойманная на крючок рыба не всегда погибает во временную рамку, подтверждающую, что рыба погибла вследствие повреждения крючком (Nuhfer and Alexander, 1989; Schisler 1995; Schill, 1996; Parmenter, 2000; Jenkins, 2001).
2. Сублетальные импакты и прочие потенциальные влияния.
Опубликованная информация по потенциальному влиянию улова и последующему выпуску рыбы при облове на удочку на здоровье, поведение и нерестовый успех в дальнейшем стальноголового лосося ограничена, ни в одном из изданий не имеется специальной взаимосвязи с применением терминальных орудий лова. Reingold (1975) исследовал способности пойманного на крючок и затем выпущенного вновь выращенного на рыбоводных заводах стальноголового лосося возвращаться вновь в свои водоемы на нерест после выпуска и выяснил, что экспериментальная и обработанная рыба возвращается равно хорошо. Petti (1977) изучал выживаемость икринок с глазами стальноголового лосося, выращенного на рыбоводном заводе, которого один раз поймали на удочку на крючок и вновь выпущенного в водоем, с таковыми у рыбы, которую никогда не облавливали на крючки. Автор пришел к выводу, поимка на удочку не виляет на способность рыбы возвращаться на свое родное место на нерест и успешно нереститься там. Важно отметить в работе Petti, что 60% экспериментального стальноголового лосося не возвращались на рыбоводный завод, где появились на свет. Он предполагает, что это явление можно связать с так называемым отходом от стада, а не с высокой степенью смертностью в результате поимки на удочку. Подобные исследования проводились с атлантическим лососем, они показали равно высокую выживаемость гамет после одной поимки и последующего выпуска (Booth et al., 1995), хотя вновь в этом исследовании не указывалось на используемой орудие лова или же влияние серьезных повреждений в результате поимки на крючок.Программы по выращиванию на рыбоводных заводах стальноголового лосося в Британской Колумбии дают хороший пример, что пойманный на удочку стальноголовый лосось, выпущенный в здоровые условия в специальном танке для содержания на период от нескольких дней до многих недель до полового созревания, продуцирует икру с высокой выживаемостью. Рыба, которая не выживает, не достигает полового созревания или же продуцирует икру несколько или вообще не продуцирует живую икру или же сперма может проявить пост поимочный эффект. Правда, влияние поимки на удочку относительно обработки и нереста не может быть разделено, поэтому нельзя сделать четких ассоциаций. Зависимость между продукцией икры и выживаемостью в искусственных условиях относительно тем самым параметрам, наблюдаемым в природе, не известны. Кроме того, нет доказательств, чтобы предполагать, что любая проблема, которая может быть очевидной, обязательно должны ассоциироваться с использованием терминальных орудий лова при облове на удочку.При интерпретации результатов программы культуры стальноголового лосося, образованной на облавливаемом на удочку маточном стаде, необходимо помнить и осознавать, что маточную (сохраняемую для разведения) рыбу обычно обрабатывают во избежание инфекций, и, таким образом, доводится до максимума выживаемость до нереста и жизнеспособность икры. Это может служить для маскировки смертности или же сублетальных эффектов в связи с поимкой на удочку, что в противном случае проявилось бы.Работающие с атлантическим лососем исследователи провели ряд опытов, результаты которых можно также применить к облову стальноголового лосося. Booth (1994) указал на три основных фактора, действующих либо по- одиночке, либо вместе, оказывая влияние на смертность – изнурительные упражнения, температура воды и экспозиция на воздух. Хотя он не выявил серьезного эффекта единичной поимки на удочку на выживаемость икры и отметил, что способность рыбы подниматься вверх в водоеме к предпочтительным районам, выбор пары для спаривания и успешно нереститься может задерживаться в результате истощающих упражнений, но это не показано в его экспериментах, так как автор собирал рыбу непосредственно до нереста в относительно холодных водах и при искусственных условиях нереста. Booth (1994) также указал на других исследователей, которые показали, что острый стресс в период репродуктивного цикла может оказать негативное влияние на жизнеспособность гамет.Fergusson & Tufts (1993) указывали на более высокую смертность домашней радужной форели, подверженной экспозиции на открытом воздухе после моделирования поимки на удочку по сравнению с контрольной рыбой или же с экспериментальной рыбой, не экспонированной на открытом воздухе. Эти данные указывают на 100% выживаемость контрольной рыбы и 88% рыбы, «пойманной на удочку». Среди рыбы, экспонированной на открытом воздухе 30 и 60 секунд, сразу же после этого выживаемость упала до 62% и 28%, соответственно. Авторы подчеркнули, что их результаты очень широко применялись к спортивному лову атлантического лосося, где четко маркированная тенденция направлена в сторону лова и последующего выпуска рыбы, но где рыбаки обычно держат рыбу на открытом воздухе в течение значительного периода времени.Brobbel et al. (1996) рассматривал физиологические эффекты поимки и последующего выпуска атлантического лосося на разных стадиях миграций в пресной воде. Их эксперименты показали 12% смертность (3 из 25 рыб) среди вновь прибывших особей из морской среды, но отсутствие смертности (0 из 24 рыб) среди пойманных на удочку отнерестившихся лососей. Wilkie et al. (1996) также изучали физиологию и выживаемость пойманного на удочку и выпущенного затем дикого атлантического лосося и указали на значительные эффекты в связи с температурой. Эти авторы пришли к выводу, что лосось, выловленный на удочку в теплой летней воде, испытывает ослабленные восстановительные процессы и повышенную восприимчивость к отложенной смертности после поимки на удочку. Они также предполагают, что у лосося, пойманного в теплых летних водах, наблюдается большая восприимчивость к болезням, которые, как известно, оказывает влияние на выживаемость и репродуктивную деятельность. Зимний стальноголовый лосось не может подвергаться в такой степени влиянию температуры воды, но летний стальноголовый лосось не может не быть непохожим на атлантического лосося в этом аспекте.Основным различием между научной литературой по проблеме импактов лова на удочку на атлантического лосося, а также того, что касается стальноголового лосося, является метод облова. Для анадромного атлантического лосося во всей литературе имеются указания на ситуации, когда облов проводится на муху, или же этот облов просто моделируется. Ни одно из исследований, подвергнутых обзору, не указали ни на что другое, кроме как на поимку на крючок в периферийной части челюсти или челюстей. Поимка на крючок в критических анатомических местах, что обычно ассоциируется с поимкой на крючок на наживку стальноголового лосося и других лососевых, не привлекла внимания, так как на облове лососевых Северной Америки регулирование проводится обычно облова на муху.Влияние многократных поимок отдельных особей стальноголового лосося - другой элемент при многих рыбалках стальноголового лосося в Британской Колумбии, что требует своей оценки. Данные по вылову и нахождению меток при проведении множества программ Министерства указывают, что во многих очень интенсивно облавливаемых водоемах стальноголовый лосось обычно ловится два или больше раз. Вполне обосновано предполагать, что частота такой встречаемости постоянно повышалась в течение двух последних десятилетий. Появляющиеся и оставшиеся без ответа вопросы таковы: имеются или не имеются кумулятивные эффекты в связи с многократной поимкой, и насколько значимыми они являются с точки зрения перспективы популяции. Из имеющихся данных улова на единицу усилия (и темпа смертности), представленных выше, понятно, что любой риск сублетального эффекта в ассоциации с многократными поимками будет заметно смещаться в сторону применяемого орудия лова и процедур, повышающих частоту индивидуальной рыбы попасть в такие условия.
3. Случайный улов.
Стальноголовый лосось редко, если такое вообще бывает, является единственным обитателем водоема. Вдоль побережья Британской Колумбии расположено всего несколько водоемов, где стальноголовый лосось вынужден преодолевать препятствия, совершая миграции вверх в водоеме, являющиеся барьерами для других рыб. Основная масса водоемов, где обитает стальноголовый лосось, отличается тем, что в них также обитают и другие виды – как резидентные, так и анадромные. Хотя другие виды могут не интересовать рыбаков на удочку стальноголового лосося, они, тем не менее, очень часто могут облавливаться. В контексте данного обсуждения наиболее часто облавливаемым на удочку является прибрежный красногорлый лосось (Oncorhynchus clarki ssp), мальма (Salvelinus malma), большеголовый голец (Salvelinus confluentus), резидентная радужная форель (Oncorhynchus mykiss). Молодь стальноголового лосося не исключение в этом обсуждении.Красногорлый лосось как здесь понимается, очень хорошо облавливается, и подвергается повреждениям в результате поимки на крючок, что приводит и к гибели (см., например, Monguillo, 1984; Schill et al., 1986; Pauley and Thomas, 1993). Это подтверждено часто сотрудниками агентства, которые проводили исследования шноркелем для определения места нахождения маточного стада красногорлого лосося прежде, чем проводится его облов на удочку с наживкой. Такая методика обычно удаляет высокий процент имеющейся в наличии рыбы, часто с высоким темпом смертности (данные файла, Министерство окружающей среды, земель и парков, Нанайо). Как уже отмечено раньше, наживка обычно используется при проведении таких программ с целью доведения до максимума темпа вылова, чтобы понизить расходы.Относительная скудость красногорлого лосося в водоемах, что, как известно,поддерживает значительное количество видов, без всякого сомнения, по меньшей мере, частично связано ловом на удочку. Подсчеты Haig- Brown (1939) имеющихся уловов, обычных среди рыбаков реки Кемпбел, указало на некоторые исторические перспективы, как это провели Williams (1935), Richardson (1978) по таким водоемам, как Little Qualicum, Salmon, Conquihala, Conquitlam, Chiliwack и по ряду других анадромных водоемов во всей провинции. Pochin (1946) переполнен ссылками о наличии красногорлого лосося по всей нижней части материка, очень часто в водоемах, где этот вид встречается в течение долгого времени искоренен. Во многих водоемах, где облов на удочку стальноголового лосося ведется до сего времени, численность красногорлого лосося до той степени низка, что нет смысла делать этот вид целевым для промысла. Обычное предположение, что небольшие притоки, критические для поддержания популяции, которые оказались под очень сильным влиянием урбанизации и лесозаготовок, не всегда объясняет статус стад. Некоторые ранее очень популярные места для лова стальноголового лова на удочку (реки Oyster and Little Qualicum на острове Ванкувер, река Bella Coola на центральном острове) показали резкое улучшение численности дикого красногорлого лосося и возрастного распределения популяции, несмотря на тот факт, что условия места обитания остались относительно неизмененными. Насколько такое улучшение связано с ограничением в облове на удочку пока не известно, но не остается незамеченным, что большая часть четко выраженных повышений количества и размера рыбы произошло после закрытия облова стальноголового лосося в последние годы. Бросающимся в глаза примером увеличения не целевых видов после закрытия облова на удочки также отмечается в реках Campbell/Quinsam, Puntledge, Big Qualicum, где резидентная радужная форель сейчас встречается значительно чаще, чем в любое время в истории съемок шноркелем в этих водоемах (данные файла, Министерство окружающей среды, земель и парков, Нанаймо).Менеджеры рыбной ловли провинции полностью согласны с тем, что мальма и большеголовый голец более восприимчивы к облову на удочки, в особенности нанаживку, по сравнению с другими видами, обитающими вместе в водоемах со стальноголовым лососем. Хотя есть эпизодические подсчеты эффективности поимки на удочки рыбы (иногда даже повторные поимки), нет убедительных данных для подтверждения любого различия в темпах смертности при поимке на крючок мальмы, или большеголового гольца, или какого- либо другого вида лососевых, представляющих интерес в этом исследовании.Как и в случае с красногорлым лососем предполагается, что современное распределение и численность большеголового гольца и мальмы в доступных и часто облавливаемых водоемах находится под сильным влиянием прошлого лова на удочку. Любой анализ современных условий должен рассматриваться именно в том контексте (см., например, Lambert, 1907; Williams, 1935; Pochin, 1946). Williams (1935) отметил, что в реке Ведер «мальма, с которой река обычно была жива, становится все реже и реже». Историческое и иногда до сего времени преобладающее представление, что этот вид – прожорливый хищник лосося и форели, не усилил ни их профиля или же обработки некоторыми рыбаками на удочку. Обратная взаимозависимость между численностью мальмы и большеголового гольца и поселениями людей во всей провинции позволяет поддерживать точку зрения, что дела у этого вида совсем не так хороши, если он подвергается сильному прессу лова на удочку (см., например, данные файла, Министерство окружающей среды, земель и парков, Нанаймо).Статус сохранения большеголового гольца хорошо документирован в США (USFWS, 1999), но значительно меньше в Британской Колумбии (Cannings, Ptolemy, 1998; MELP, 2000). Реки в Пуджет Саунд в штате Вашингтон, расположенные в непосредственной близости от южной части острова Ванкувер, поддерживают популяции, которые помещены как находящиеся в угрожающем или в опасном состоянии. Такие списки обычно заставляют менеджеров регулировать рыбную ловлю с особым вниманием к любому методу, который может вызвать случайную смертность. Мальма - визуально похожий вид, сейчас предложен для помещения в список находящихся под угрозой видов, для которых необходимо юридическое вмешательство (USFWS, 2001). В Британской Колумбии нет данных об ее встречаемости в реках прибрежных островков (остров Ванкувер, острова Королевы Шарлоты). Мальма присутствует, но явно ее численность резко понижена на большей части ее ареала (частная переписка, Гордон Хаас, биолог, занимающийся проблемами видов в угрожающем состоянии, министерство сельского хозяйства, продовольствия и рыбного промысла, Университет Британской Колумбии, Ванкувер). Большеголовый голец характеризуется как «помещенный в синюю колонку» в Британской Колумбии («чувствительный или уязвимый вид- абориген, который не находится в угрожающем состоянии, но в состоянии риска по причинам, включающим низкую или понижающуюся численность, ограниченное распределение или же встречаемость краям ареала распределения во всем мире- Cannings and Ptolemy, 1998). И мальма, и большеголовый голец, как виды, включены в «синий» список в провинции, но вполне очевидно, что индивидуальные стада часто находятся в опасном состоянии (т.е. рассматриваются в критерии «красная колонка») или же вовсе прекратили свое существование (Slanley et al., 1996).Резидентная радужная форель или очень редка, или вообще не существует в большинстве прибрежных водоемов, где обитает стальноголовый лосось на юго-западе Британской Колумбии. Внутренние притоки основных тихоокеанских бассейнов, таких, как реки Фразер, Скина, Насс, Стайкин, Таку, обычно поддерживают анадромные и не - анадромные стада форели (и мальмы). Lambert (1907) представил обширные и удивительные наблюдения уловов на удочку резидентной радужной форели (и мальмы) в реке Томпсон в начале предыдущего века. Почти все его уловы были сделаны на муху, так как он отмечает, что в то время икра лососевых была незаконной. Он также отмечает, что Capilano and Coquitlam были значительно обловлены.Относительная численность стад резидентной радужной форели в водоемах со стальноголовым лососем по всей провинции, вновь имеет обратную связь с прессом лова на удочку. Скептикам следует собрать пробы только в отдаленных притоках рек Таку и Стайкин в северной части Британской Колумбии, они сразу же будут удивлены количеством радужной форели, мальмы, большеголового гольца, которых можно случайно поймать на удочку при облове стальноголового лосося. При условии, что они – относительно непродуктивные места обитания при сравнении с более южными водоемами, можно оценить наблюдения Ламберта(1907), Уильямсона (1935), Ричардсона (1979), и то, что могло уже быть в обитаемых водоемах со стальноголовым лососем в густонаселенных участках провинции.Историческое влияние одного типа орудия лова относительно другого может быть академическим на этой стадии эволюции многих видов промысла в провинции. Тем не менее, вполне возможно и даже благоразумно применить существующие знания об орудиях лова в связи со смертностью при поимке на крючок к любой ситуации, где темпы лова, сохранение и/ или восстановление стад и видов до сего времени находится под влиянием управления.
4. Возможности переноса болезней.
Анадромные лососевые - переносчики болезней, которые можно передать через икру. Некоторые болезни, например, бактериальные болезни почек, встречаются повсеместно и таким образом не вызывают такой тревоги с точки зрения трансплантатной перспективы. Прочие, как, например, инфекционный некроз селезенки (IPN) никогда не были обнаружены в провинции, поэтому любое усилие должно быть предпринято для уменьшения риска ее интродукции. Ихтиопатологи полагали, что вирус IPN едва ли может вызвать серьезные поражения тихоокеанского лосося, но форели, включая радужную форель и стальноголового лосося, могут подвергаться серьезному отрицательному влиянию (частная переписка, Сэлли Гоулдес, биолог - ихтиопатолог, Министерство окружающей среды, земель и парков, Нанайо).Рыбаки, которые ловят на удочку стальноголового лосося и других лососевых и не - лососевых рыб, часто используют зрелую икру семги и стальноголового лосося в качестве наживки. Патогены рыб часто встречаются на поверхности икринок лососевых рыб или же в тканях яичников, к которым они прикреплены. Рыба, вступающая в контакт с патогенами, рискуют заразиться и передать заразу другим рыбам. Обычно используемая практика сохранения или обработки икры до того, как использовать ее - засолка, обработка борной кислотой и заморозка. Такая обработка могут применяться либо по - одиночке, либо в комбинации или вовсе не применяться (т.е. икра используется «сырой» из свежевыловленной и выпотрошенной рыбы). Без сомнения обработка не убивает некоторые патогенны, вызывающие особое внимание, в особенности вышеуказанные два, которые находятся внутри икринок. В особенности важным, на что необходимо обратить особое внимание при обсуждении вопроса переноса болезней рыб, то, что меры регулирования здоровья рыб требуют, чтобы все перевозы икры живых лососевых между водосборниками были санкционированы федеральным - провинциальным комитетом трансплантации рыб. Комитет не одобряет никакого перемещения не продезинфицированной икры, которое не проводилось бы в соответствии со строгими предписаниями этого комитета.Риск занести экзотическую болезнь благодаря использованию икринок в качестве наживки очень невелик, но, тем не менее, он существует. Всем хорошо понятно, что рыбаки с удочками транспортировали икру по всей провинции в течение времени, когда там практиковался лов рыбы на удочку. Так или иначе, но это вовсе не означает, что не следует применять икру кижуча Великих Озер или же выращенного на фермах атлантического лосося, когда ловля рыбы на удочку в Британской Колумбии (и то, и другое не так давно наблюдалось там) была разрешена ихтиопатологами и менеджерами. Только совсем недавно ихтиопатологи поняли, что практика применения икры повсеместно распространена. Они понимают трудности при разработке «подтверждения» риска и воспринимают реальность, что изменение status quo- практически невыполнимая задача.
На почти всей территории южной части Британской Колумбии наиболее заметными среди стад, попадающих в бассейн Джорджии между островом Ванкувер и материком, является тот факт, что численность стальноголового лосося находится на низком уровне (данные файла, Министерство окружающей среды, земель и парков, Нанаймо). Фактически почти все исторически популярные рыбалки вдоль восточной части острова Ванкувер либо частично, либо полностью закрыты для ловли в течение трех прошлых сезонов, чтобы сохранить остатки популяции. Вполне благоразумно предполагать, что нецелевые стада таких видов как красногорлый лосось, мальма и/ или большеголовый голец и молодь радужной форели, молодь стальноголового лосося etc. также находятся в истощенном состоянии в большинстве этих водоемов.Обычная точка зрения о первой причине ухудшения статуса многих стад стальноголового лосося Британской Колумбии такова: выживаемость смолтов, мигрирующих в морскую среду, в последние годы очень низкая (Ward, 2000; Welch et al., 2000). Доказательства в поддержку плохой выживаемости убедительны и обоснованы. Но не следует забывать тот факт, что количество смолтов, продуцированных в пресной воде, также мало в течение того же самого исторического периода времени. Если силы оперируют для доведения до минимума первоначально продукцию смолтов, выживаемость в океане не должна быть единственным фактором. Каждая попытка должна делаться для увеличения продукции смолтов, чтобы сгладить недавние тренды в выживаемости смолтов. Правила рыбалки на удочку и их влияние на пополнение смолтов могут быть такой же важной работой, как охрана мест обитания и инициативы по модификации. Интродукция выращенной на рыбоводных заводах рыбы и большое увеличение усилий при ловле на удочку и сопутствующие ловле на удочку импакты на обитающих вместе диких стальноголовых лососей также представляют большую тревогу. Есть также возможность того, что выращенный на рыбоводных заводах стальноголовый лосось, нерестящийся в дикой природе, может также отрицательно влиять как на продукцию смолтов дикого стальноголового лосося, так и на их выживаемость (Chilcote, 2000).Важность повторного нереста стальноголового лосося для популяции и то, как такая частота может оказаться под влиянием лова на удочку, не учтена до настоящего времени. Стальноголовый лосось, поступающий в популярные водоемы в самое раннее время в рыболовный сезон, очень способствует рыбакам на удочку, так как находится там наибольшее время. Рыба, которая возвращается в самое раннее время, также имеет тенденцию нереститься раньше. Повышенная уязвимость пост - нерестовиков, или уже отнерестившегося лосося, вследствие того, что они значительно больше времени подвергаются влиянию рыбной ловли и/ или большей тенденции заглатывать крючки с наживкой, также может значительно снизить возможность популяции компенсировать за счет слабого возврата нерестовиков первого года на следующий год. На исследовательской станции на реке Кеог было показано, что относительный вклад повторных нерестовиков является критическим к общему объему откладываемой икры в течение нескольких лет (частная переписка, Брюс Уард, старший исследователь- биолог министерства сельского хозяйства, морского рыбного промысла и пищевой промышленности, университет Британской Колумбии, Ванкувер).Влияние еще более интенсивного пресса облова на удочки стад стальноголового лосося требует все большего и большего внимания. Темпы вылова, темпы повреждения, смертности, ассоциирующиеся с применением разных типов терминальных орудий лова, должны рассматриваться с точки зрения повышения пресса. Наиболее настораживающие тенденции и сигналы появляются при анализе данных, которые собираются в стандартные ежегодные вопросники имеющих лицензии на облов на удочки рыбаков (анализ уловов стальноголового лосося). Подробное исследование данных этих анализов выявляет четкую картину о том, что творится в водоемах, где интродуцирован стальноголовый лосось, выращенный на рыбоводных заводах. Годы, следующие непосредственно после первого возврата рыбы, годной для изъятия, проявляют четко выраженные увеличения в усилиях облова на удочку и регистрируют высокую величину поимки дикого стальноголового лосося, который пойман и в последствии выпущен (мандаторный). Уловы поддерживаются, несмотря на убедительное доказательство понижения численности по индексу водоемов (данные на файле, Министерство окружающей среды, земель и парков, Нанаймо).Величины уловов, полученных в течение ежегодных съемок по почте, как известно, имеют положительное смещение, по всей вероятности, до повышающейся степени за определенный период времени. Тем не менее, при самых либеральных поправках на это смещение данные ведут к выводу, что во многих популярных водоемах каждый дикий стальноголовый лосось облавливается более двух раз. Тот факт, что меньше рыбы попадается на удочку повторно, может вызвать такие же или даже более высокие величины уловов, так как больше рыбы, облавливаемой менее часто, просто остается неучтенной. Документированные подсчеты многократных поимок индивидуальных рыб даже в один и тот же день, является сейчас обычным явлением. Технология, которая сейчас применяется к информации по орудиям лова и доступу к лову, увеличивается в очень большой степени, но все- таки не объясняет данных оценки уловов. Коммерческие предприятия, занятые ловом стальноголового лосося в пресных водах, также работают в беспрецедентном масштабе, создавая иллюзию численности.Для некоторых более крупных и более удаленных водоемов, где обитает стальноголовый лосось в провинции и среди тех, где зарегистрированы избегания целевых рыб или зарегистрированы величины, превышающие тревоги при облове рыбы с терминальными орудиями лова, последствия менее значимые. На многих более мелких водоемах, где сохранение, без всякого сомнения, должно быть прерогативой менеджеров, необходимо быть более осведомленными об уязвимости стальноголового лосося. Данные, касающиеся мониторинга существующей популяции реки Кеог, подчеркивают это суждение.При обсуждении смертности при поимке на крючок рыбы в реке Кеог, о чем говорилось ранее, 130 из 206 рыб, было поймано на удочки в период проведения исследований в 1985 и 1986 годах, соответственно (Hooton, 1987). Для возможности обоснованной аппроксимации процента объема пойманной рыбы в указанный период времени применяли подсчет в запруде половозрелого стальноголового лосося в течение периода времени, когда промысел на удочку проводился в водоеме вниз по течению от заграждения запруды. Данные 1985 года показали, что работающий по проекту персонал в течение 117 часов поймал 130 особь стальноголового лосося, что составляет 27% имеющийся рыбы, в 1986 году в течение 121 часа поймали 121 рыбу - около 19% рыбы. Другими словами два рыбака с удочками в среднем на 1 час ловли в день в течение 2 месячного периода времени облавливали приблизительно1/4 популяции за первый год и 1/5 популяции за второй год. Все это происходило примерно на отрезке в 50 м на реке.Совсем недавно занятые в проекте по реке Кеог специалисты, ведущие необходимый сбор проб стальноголового лосося вверх по течению реки с помощью электронного счетчика, поймали 45%, 62% и 30% общего имеющегося запаса стальноголового лосося в 1998, 1999 и 2000, соответственно. Для 2001 года до настоящего времени величина составляет 51% (частная переписка, Брюс Уард, старший исследователь-биолог министерства сельского хозяйства, морского рыбного промысла и пищевой промышленности, университет Британской Колумбии, Ванкувер). Эти величины темпа вылова появились в результате работы двух личных составов в течение часа или двух в течение дня на расстоянии нескольких километров по реке, причем считающихся не вполне доступных для облова удочками большинству рыбаков. Вся рыба облавливалась на удочки с наживкой.Доказательством удовлетворения для всех, что ловля на удочку или ловля на удочку с особыми орудиями лова, отрицательно сказывающаяся на маленькие
Журнал «ОХОТА» 2006/11Евгений Берестовский
ОСТАВИМ ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ ПОТОМКАМ, ИЛИ КАК?!
В преддверии Международной конференции «Устойчивое развитие: природа – общество - человек», проходившей в Москве 5-6 июня 2006 го-да под эгидой Министерства природных ресурсов РФ, был объявлен кон-курс работ на тему «Рациональное природопользование и охрана окру-жающей среды – стратегия устойчивого развития России в XXI веке».Обобщив достоверные материалы по вопросам рыболовного туризма и различным аспектам лова рыбы по принципу «поймал-отпустил», и взяв за основу статьи, опубликованные в журналах «ОХОТА» 2005/12 («Горькие плоды рыболовной «интурвенции»), «Спортивное рыболовство» 2006/3 («Рыболовный вандализм и его сервисное обслуживание») и «Рыбные ре-сурсы» 2006/1 («Гордиев узел семужьих проблем»), в газете и на сайте «Ры-бак-рыбака» 2005/49 («Не хватайте семгу грязными руками»), я представил на этот конкурс свою работу «Морально-этические и биологические ас-пекты рекреационного рыболовства», которая была удостоена поощри-тельного диплома, и будет вскоре, в числе других, опубликована на сайте Министерства природных ресурсов РФ. Во вступительной ее части гово-риться:
До недавнего времени Мурманская область была единственным уголком Земли, где большинство родовых рек атлантического лосося оставалось в первоздан-ном виде, и численность его популяций находилась, за редким исключением, во вполне устойчивом состоянии, и более-менее рационально эксплуатировалось чело-веком. Зарубежные экологи, побывавшие на Терском берегу и Восточном Мурмане, признают, что здешняя природа является уникальным экосистемным эталоном, ко-торый надо всемерно оберегать от грубого вмешательства человека, а обитающие здесь дикие популяции семги – это стратегически важный генофонд атлантического лосося на планете. Не всякий знает о том, что в Красных книгах РФ и Мурманской области, семга причислена к категории «бионадзор», а это означает – «нуждается в особом внимании к состоянию популяций». А как это выглядит на самом деле?В конце февраля 2006 г. на заседании правительства Мурманской области было принято решение о создании региональной Программы «Восстановление, сохранение и рациональное использование запасов атлантического лосося в реках Кольского полуостро-ва», поскольку федеральные органы со своими функциями в сфере рационального приро-допользования не справляются. В частности, губернатор области и страстный поклонник семужьей рыбалки Юрий Евдокимов резко заметил: «Мы вынуждены отбиваться от различных ТОО, ЗАО, ООО из Москвы, которые обращаются в правительство облас-ти с просьбами выделить участок на той или иной реке полуострова, причем они знают семужьи места лучше нас. Я считаю, что мы сейчас просто изводим семужье стадо и нам не до того, чтобы новые лагеря открывать, а впору закрывать уже суще-ствующие, поэтому мы приняли волевое решение о создании такой Программы». Со-гласно правительственного Приказа от 19.04.2006, подписанного губернатором Мурман-ской области, автор статьи включен в число участников создания Программы, которую предполагается осуществить за период 2007-2017 гг.
Учитывая то, что статья занимает почти 1.5 печатных листа, приведу лишь аннотацию к ней:
«На примере иностранной рыболовной экспансии семужьих рек Кольского по-луострова показаны негативные последствия агрессивного вторжения инородного менталитета в сферу традиционного отечественного природопользования. Приво-дятся многочисленные научные факты, свидетельствующие о том, что навязываемая нам зарубежными рыболовными менеджерами американская модель рекреационного рыболовства, основанная на принципе «поймал-отпустил», является скрытой формой сверхэксплуатации семужьих популяций, которая ведет к деградации уникальных ди-ких стад атлантического лосося, как это уже произошло в тех странах Америки и Западной Европы, где практикуется такой лов. При этом ангажированная рыболов-ными менеджерами наука проводит исследования и систематизацию данных таким образом, чтобы минимизировать расчетную величину смертности выпущенной рыбы и этим доказать, что пропагандируемый принцип «поймал-отпустил» является лишь невинной, но зато высокодоходной забавой. И успешно «обосновывает» под эту «заба-ву» максимальные квоты, ведь каждый процент, приплюсованный к выживаемости, означает сотни «подарочных» рыб для «клиентов».С точки зрения нашего национального менталитета, лов рыбы по принципу «поймал-отпустил» является глубоко аморальной и бесстыжей формой отношения к Природе и глумлением над плодами ее труда. Это коммерческое изобретение изна-чально относится к американскому развлекательному бизнесу, а вовсе не к РЫБАЛКЕ в ее традиционном понимании. В нашем Отечестве РЫБАЛКА и ОХОТА – это есте-ственные формы слияния человека с Природой в стремлении реализовать свой древ-нейший инстинкт охотника и добытчика. Мотивацией же лова рыбы по принципу «замучил-выкинул» служат низменные желания истязателя, и подпадают эти дей-ствия под статью российского УК о жестоком обращении с животными.Чтобы не оказаться «у разбитого корыта», следует аргументировано развен-чать миф о гуманности принципа «поймал-отпустил», бездумное насаждение и реа-лизация которого ведет к развитию негативных тенденций в психологии рыболовов «традиционной ориентации» и искажению понятия РЫБАЛКА, и запретить этот вандализм на нашей национальной территории, как это уже было сделано в ряде стран, пекущихся о благополучии своей ихтиофауны.
Основной целью этой аналитической научно-популярной работы явля-ется приведение доказательств того, что принцип «поймал-отпустил» – это узаконенное браконьерство и экологическая диверсия, и ничего, кроме бед он не принесет, в чем смогли убедиться и в Америке и в Западной Европе, где этот бизнес теперь базируется на коммерческом рыборазведении, по-скольку дикую рыбу там, под ангажированный псевдонаучный шумок и с помощью «поймал-отпустил», уже благополучно прикончили. Этот садист-ский принцип является ширмой для сверхэксплуатации ихтиофауны с целью коммерческой наживы, а основу «клиентуры» составляют самодовольные зарубежные и отечественные плебеи, подсевшие на рыболовную иглу, и привыкшие драть рыбу без тормозов. В мае 2006 года я беседовал на эту тему с известнейшим дальневосточным ученым и знатоком тихоокеанских лососей Ростиславом Викторовским, так у нас по этому поводу мнения почти по всем пунктам совпадают. Как и в каждой диверсии здесь есть за-казчики, исполнители, пособники и жертвы. У нас, на Кольском полуостро-ве, жертвами стали семга и коренные жители Мурмана, заказчиками – зару-бежные рыболовные менеджеры, исполнителями – «клиенты», в основном из-за бугра, а пособником – жадные представители рыбохозяйственного ведомства. Не хотелось бы влезать в эту грязную коммерческую «кухню», где полно «крыс» и «тараканов», но если проанализировать служебно-родственные связи тех, кто в ней «вариться», то неизбежно наткнешься на тех, кому государство доверило распоряжаться такой федеральной собст-венностью, как семужьи реки и атлантический лосось. Причем с 2006 году рыбохозяйственное ведомство, всячески и небескорыстно потакающее ры-боловным турфирмам в эйфории «поймал-отпустил», отдало лучшие сему-жьи реки Кольского полуострова фактически в полное (!) распоряжение коммерческих структур, работающих на иностранных рыболовных менед-жеров. Это – к вопросу о слиянии в коммерческом экстазе. Хотелось бы знать, насколько подобная протекционистская политика отвечает нашим национальным интересам? И в связи с этим настоятельно рекомендую вспомнить о вовремя заблокированном кошмарном проекте переброски части стока северных рек России на юг, теперь уже в другие страны. Ведь хватило же тогда ума предотвратить этот экологический суицид, но сколько же чиновников и дельцов, в том числе от науки, «погрели» на этом руки!Так уж получилось, что я воспитан на произведениях Сабанеева и Аксакова, и для меня РЫБАЛКА и ОХОТА – это по возможности гармо-ничная жизнь по законам Природы. Я поэтому и есть профессиональный ихтиолог-гидробиолог, поскольку не просто разбираюсь в каких-то вопро-сах биологии, но и чувствую живое существо в его среде. А мнить себя пу-пом Земли, причинять бессмысленные страдания и боль по принципу «поймал-отпустил», и получать от этого эстетическое наслаждение – это относится к области психических расстройств и сексуальной неудовлетво-ренности. Как совершенно точно отметил известный ихтиолог, к.б.н. Алек-сей Цессарский в своей статье «Рыбалка – вещь жестокая» (газета «Рыбак-рыбака» и сайт «Клуб Рыбака», 18.12.2001) есть ПРАКТИКА «поймал-отпустил» и ПРИНЦИП «поймал-отпустил» и между этими понятиями – пропасть. Приведу также высказывания известного белорусского рыболова Евгения Канарского, частенько бывающего, кстати, на соревнованиях в Се-верной Америке, помещенные 21.012005 на сайте рыболовного форума fish-ing.ru:
Попробую развернуть тезисы «Почему я против насаждения принципа «пой-мал-отпустил» в наших условиях» (январские тезисы).1. Не знаю, как у других, для меня рыбалка – это единственное действо, кото-рое связывает меня с первобытным состоянием человека. Это удовлетворение перво-бытного инстинкта охотника и добытчика. А отпуская добычу приходится чувство-вать себя просто спортсменом, т.е. современным человеком, которому рыба не нуж-на, или ему лень возиться с ней, или не хочется выглядеть в глазах знакомых живодё-ром, хапугой и т.д. Короче, связь с предками прерывается.2. Рыбалка, для меня, это ещё и одна из немногих ниточек связывающих меня сегодняшнего с моим детством. А в детстве каждая рыбка приносилась домой и с гордостью выкладывалась на стол перед мамой и потом съедалась всей семьёй с не-пременными комплиментами твоей ловкости. Отпустив свою добычу, мы прерываем связь с нашим детством и окончательно становимся взрослыми. Что скучно и всё равно неизбежно.3. Как и многое другое (социализм, мак-дональдс, феминизм) пришедшее к нам с Запада, принцип «поймал-отпустил» принимается без критического понимания, от-куда он взялся и какова подоплёка его появления. Нам незнакома картина, а в Америке обычны плакаты по берегам рек, которые предупреждают, что рыба в реке содержит столько–то таких и таких вредных веществ и безопасная норма потребления, на-пример, не более 5 окуней в неделю или 1 лосось. Т.е. легче предупредить людей и при-учить их отпускать рыбу, чем заняться очисткой стоков или закрыть завод. А вернее, ничего уже и не сделаешь, так как уровень развития промышленности таков, что ни-какие передовые технологии не могут защитить природу от массового загрязнения и кислотных дождей. Плюс западный человек настолько далёк от первобытного (т.е. близкого к природе) состояния и так привык к комфорту, что сама мысль, что рыбу надо чистить, разделывать и готовить может отравить всё удовольствие.И он её отпускает, несмотря на то, что это зачастую бесполезно в смысле поддержания количества рыбы в водоёме, так как рыба не имеет возможности есте-ственного нереста и автоматически воспроизводится искусственно каждый год.4. Из этого вытекает, что принцип «поймал-съел» гораздо полезнее для Приро-ды, но требующий большей ответственности от человека в деле сохранения её, чем просто поймал-отпустил мутанта, чтобы не стать таким же.5. Единственное преимущество, которое сохранилось в Беларуси и России (кроме женской красоты) – это возможность выехать на Природу и быть наедине с ней, а не парковаться строго на отведённых стоянках и ходить строго по дорожкам с указателями. Наша промышленность ещё не настолько развилась и сельское хозяйст-во не настолько богато удобрениями, чтобы отравить всё вокруг. И есть у нас ещё несколько десятилетий с возможностью костерка на берегу, с ухой и жареным щучь-им филе. Разбогатеет страна, утроит–удесятерит ВВП, внесёт удобрений на 100 %, а не 20 %, как сейчас, и будут отпускать рыбу наши внуки-правнуки. Но зачем спе-шить-то поперёк батьки в пекло?P.S. Вышесказанное не относится к рыболовному туризму, как и рыболовный туризм не относится к рыбалке. Я не против платного туризма, в отличие от плат-ных женщин, но степень полученного удовольствия, по-моему, трудно передать точ-нее. И 500-граммовый хариус из родной Вилии мне всегда ценнее любой сёмги с какой-то кольской Варзуги и тем более стилхэда с канадской Гранд-ривер.
К этому даже добавить нечего, потому что любовь к Родине и при-верженность ее традициям не нуждаются в комментариях.
Газета «Мурманский вестник» №129 (766) от 01.07.1994
Иван ТАРАСОВ,Директор национальногопредприятия «Нерпа»,член Беломорскогонаучно-промыслового совета
«ПОЙМАЛ-ОТПУСТИЛ» - ЭТО НЕ ОХОТА, НЕ РЫБАЛКА, А ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО
В этом году мы отмечаем очередную годовщину открытия на Кольском полуострове спортивно-лицензионного рыболовства с привлечением иностранных инвестиций. Пять лет назад, умело сориентировавшись в мутной воде перестройки, первопроходцем в этом нелегком бизнесе выступила финско-американская компания «Г. Лумис Аутодорз Эдвенчерс», подписав контракт с администрацией Ловозерского района на долгосрочную эксплуатацию участков самой большой реки полуострова – Поной.Тот факт, что за сто лет опыта проведения лицензионного спортивнoгo лова на реках США американцы полностью лишились дикой семги, заслуживает серьезного внимания и вызывает тревогу. Тем более, что сегодня у нас этот вид деятельности активно развивается, вытесняя традиционные вековые промыслы коренного населения побережья. Сегодня практически не осталось в области рек, где бы не ловили семгу любители, большинство из которых — иностранные граждане.В связи с тем, что долгое время я живу на побережье восточной части Кольского полуострова, общаюсь и работаю с представителями малочисленных народов Севера, коренным населением побережья, беру на себя смелость довести до уважаемых мурманчан свою точку зрения по этому вопросу.Единственной причиной тревоги для коренного населения является сохранение уникальных маточных семужьих стад как достояния России и одного из источников своего существования. Сегодня лицензионный лов семги проводится по двум принципам: поймал-изъял и поймал-отпустил. Оба эти способа предусматривают заброс рыбаком крючка (блесна, муха). Семга нападает, рыбак подсекает, процесс борьбы – семги за жизнь, рыбака за добычу – длится порой до 20-30 минут, затем «поймал — отпустил» отпускает то, что осталось после борьбы, замеров и фотографирования, ну а «поймал — изъял» изымает как трофей.Прежде всего вызывает удивление, непонимание и тревогу за будущее способа «поймал-отпустил», по поводу которого и будет идти речь.Семга, идя на нерест, в реке не питается, а заброшенную блесну воспринимает как опасность для нерестового гнезда и действует, руководствуясь инстинктом сохранения потомства. Пойманная и отпущенная семга возвращается, действуя по законам природы, на гнездо и через определенный период времени снова бросается на проплывающую рядом блесну или мушку. Люди, всю жизнь прожившие в тундре, считают, что неоднократно вытащенная и отпущенная рыба перестает в конце концов реагировать на опасность и охранять гнездо, принимая и пожирающую икру форель или кумжу за бле:ну. Подобные эксперименты ведут к нарушению инстинктивных реакций, ослаблению защитных функций, нанося вред воспроизводству стада.Семга бьет блесну не всегда головой. Часто встречаются случаи лова рыбы за глаз, верхний плавник, хвост, брюхо. В этих случаях ее сопротивление увеличивается, рыбе наносится рваная рана, результатом которой чаще всего становится гибель. В случае выживания весьма высока вероятность возникновения генетических отклонений будущего потомства, в особенности, если на крючке побывала самка.Заходя в реку ни нерест со зрелой уже икрой, самка, попавшая на крючок, испытывает сильнейшее длительное стрессовое состояние. Допустим, что она выживет и отмечет икру, из нее родится слабая и неполноценная молодь. Достигнув возраста, рыба переживет тот же стресс. Все это ведет к вырождению стада.Весьма опасным фактором является случайное занесение инфекции через открытую рану. В развитых капиталистических страна предъявляются строгие требования к дезинфекции орудий лова, вплоть до выдачи своих снастей, которые после рыбалки сдаются для обработки. К нам приезжают гости со своими снастями, ловят, а затем выпускают рыбу. Согласитесь, что велика вероятность занесения инфекции, тем более что сегодня за рубежом очень распространены рыбные болезни.Пойманная рыба часть времени проводит на воздухе (взвешивание, фотографирование), а на воздухе рыба себя чувствует, как человек, если его головой окунуть в реку. Рука человека хватает рыбу. Разность температур вызывает состояние, близкое к термическому ожогу. Для рыбы это все равно что для человека обжечься горячим утюгом.Относительная бесконтрольность и ставка на сознательность при определении количества пойманной рыбы вызывают тревогу. Способ «поймал — отпустил» не имеет лимита: за сутки на крючке одного рыбака может побывать до десятка взрослых особей не считая срывов и сходов. Тур в среднем – 7-12 человек. Они разбредаются по участку реки, и их очень сложно проконтролировать одному инспектору. Запись о результатах рыбалки за сутки каждый делает самостоятельно.Лицензионное рыболовство по принципу «поймал — отпустил» - это не охота и не рыбалка, это баловство, издевательство над жемчужиной наших северных рек семгой, о последствиях никто толком не задумывается. Но то, что этот вид получения прибыли приводит к ослаблению стада, очевидно и не требует доказательств.В качестве резюме обращаюсь в Комитет по рыболовству России, научно-промысловый совет, управление «Мурманрыбвод», департамент по рыболовству Мурманской области с предложениями по упорядочению традиционных промыслов, развитию спортивного рыболовства, воспроизводству дикой семги в водоемах области.1. Полностью закрыть проведение лицензионного рыболовства по принципу «поймал-отпустил» на всех водоемах как биологически вредного.2. В целях развития спортивного рыболовства и туризма увеличить строго фиксированную квоту по принципу полного изъятия в объемах до 30 процентов заходящей в любую реку рыбы.3. На каждой семужьей реке установить рыбоучетные заграждения как самый эффективный способ определения фактического состояния нерестового стада и совмещающий в себе традиционный вековой промысел семги и учет ее. Промыслом изымается до 30 процентов заходящей в реку рыбы (сутки лова, трое суток пропуска).4. Не менее 40 процентов заходящей в реку рыбы должно следовать неповрежденной на нерестилища и обеспечить процесс восстановления семужьего стада.
Я даже не вижу смысла комментировать эту совершенно объективную и научно-политическую статью, но не могу не отметить, что рыбоводные заводы, в частности Тайбольский, прошлое и нынешнее руководство Мурманрыбвода, для которого рыболовный туризм - семейный бизнес, развалило преднамеренно, потому что их территория прекрасно подходит для строительства новых интурлагерей.
С.И.Долотовлаборатория биоресурсов внутренних водоемов ПИНРО
ЭКСПЛУАТАЦИЯ И СОСТОЯНИЕ ЗАПАСОВ АТЛАНТИЧЕСКОГО ЛОСОСЯ Р. ИОКАНЬГА (БАССЕЙН БЕЛОГО МОРЯ)
«До 1995 г. на р. Иоканьга существовал промысел лосося, с 1992 г. и по настоящее время проводится любительский лов по принципу «поймал-изъял» и «поймал-отпустил». В середине ()-х годов численность лосося снизилась и промысел был закрыт. При этом была утрачена возможность сбора данных, характеризующих состояние популяции, испытывающей в последние годы все нарастающий пресс любительского рыболовства. В этой связи особую актуальность приобрели исследования современного состояния запаса атлантического лосося р. Иоканьга….»«….В 1957-1961 гг. лов без ограничения изъятия осуществлялся ставными неводами, при этом вылавливалось от 2063 экз. (7.8 т) до 5819 экз. (22 т). С 1962 по 1995 г. проводился лов лосося на РУЗ (рыбоучетное заграждение), полностью перекрывавшем устье реки. В этот период изъятие ограничивалось временем накопления и пропуска рыбы и изменялось по годам от 16 экз. (0.05 т) до 1688 экз. (7.8 т). С 1996 г. промышленный лов лосося на реке прекращен.С 1992 г. по настоящее время проводится любительский лов крючковыми снастями по принципу «поймал-изъял» - на нижних 10 км р. Иоканьга и по принципу «поймал-отпустил» между озерами Иоканьгское и Юпечкесты, а также в притоке р. Иоканьга – р. Сухая. Следует отметить, что промышленным ловом изымаются только анадромные мигранты – лососи, совершающие нерестовые миграции в реку после морского нагула. Объектами любительского лова, кроме того, являются и вальчаки – рыбы, скатывающиеся в море после нереста и зимовки в реке (По приведенной в статье статистике они составляют от 1/3 до ¼ общего вылова – ЕвГен). В 1990-2005 гг. вылов производителей (без разделения вальчаков и анадромных мигрантов при лове по принципу «поймал-изъял» варьировал от 3 до 409 экз., при этом вылов на одну реализованную лицензию находился в пределах 0.0006-0.53 экз. Количество пойманных при лове «поймал-отпустил» вальчаков и анадромных мигрантов, по данным Мурманрыбвода, изменялось от 74 до 2077 экз., а вылов на усилие – от 0.14 экз./чел.-день до 2.82 экз./чел.-день. По нашим данным, в 1999-2005 гг. при ловле по принципу «поймал-отпустил» число поимок только анадромных мигрантов атлантического лосося изменялось от 598 до 1880 экз., а вылов на усилие варьировал в пределах 0.95-2.53 экз./чел.-день.»«Важным фактором, влияющем на состояние запасов атлантического лосося р. Иоканьга, является нелегальный лов. В верховьях реки лов лосося издавна проводился местным населением. . С развитием любительского лова по принципу (поймал-отпустил», охватывающего значительную часть бассейна реки, возник конфликт между браконьерами и рыбаками-иностранцами, одинаково не терпящих постороннего присутствия на реке. В связи с этим фирмой «Мурмансктурист», занимающейся организацией рыболовного туризма, с 1996 г. проводится интенсивная охрана р. Иоканьга, в результате чего к настоящему времени под контролем браконьеров осталось около 40 % площади нерестово-выростных угодий атлантического лосося. …..».« С 1962 по 1995 г., когда проводился лов на РУЗ, количество анадромных мигрантов определялось на основании результатов лова и отношения времени накопления и свободного пропуска лососей. В этот период их численность, по данным Мурманрыбвода, составляла в среднем 2054 экз. при колебаниях от 472 до 3476 экз.За 1996-2005 гг сведения о количестве анадромных мигрантов атлантического лосося р. Иоканьга отсутствуют. Поэтому сбор данных, характеризующий его современную численность, проводился на одном из крупнейших притоков р. Иоканьга – р. Лыльйок, где нами было установлено рыбоучетное заграждение, где проводился учет количества смолтов в 1998-2004 гг. и анадромных мигрантов (2000-2004 гг.). Кроме того, в 1998-2005 гг. с применением электролова определялась плотность распределения пестряток на контрольных станциях, расположенных на реках Иоканьга и Лыльйок. В притоке численность анадромных мигрантов изменялась от 95 до 233 экз., смолтов – от 1009 до 2817 экз….».«Сохраняющий лимит (минимальный уровень нерестового остатка, возврат от которого обеспечивает максимальный и устойчивый вылов – терминология ICES) определен на основании данных о половом составе нерестового стада, возрастном, половом составах и плодовитости самок и составляет 1681 экз. анадромных мигрантов….»«Анализировать состояние запасов атлантического лосося р. Иоканьга с 1996 г. можно только по изменению количества анадромных мигрантов в притоке реки – в р. Лыльйок. Кроме того, в качестве показателя уровня численности лосося можно использовать вылов на усилие при ловле по принципу «поймал-отпустил» (Прусов С.В. Атлантическтий лосось (Salmo salar L.) р. Поной (экология, воспроизводство, эксплуатация) Автореф. дисс. канд.биол.наук. Петрозаводск, 2004, 24 с.).»….«Судя по вылову на усилие, численность атлантического лосося р. Иоканьга увеличилась с 1999 г. (поймано около 1200 экз.), достигнув максимума в 2002 г. (поймано около 2300 экз.). В 2003-2004 гг. численность снизилась (выловлено 1200 и 1000 экз.), а в 2005 г. отмечено ее незначительное увеличение по сравнению с показателем 2004 г.Увеличение количества анадромных мигрантов атлантического лосося р. Лыльйок наблюдалось с 2000 по 2002 г (100-177-223 экз.). В 2003-2004 гг. их численность вновь упала примерно до уровня 2000 г. (109-95 экз.). Уменьшение численности можно объяснить только снижением выживаемости лососей при морском нагуле, поскольку количество смолтов в р. Иоканьга, исходное для возврата взрослых лососей, было достаточно высоким….».С 1996 г., когда был закрыт промысел и приняты дополнительные меры по охране реки от браконьерства, отмечено возрастание темпов воспроизводства, что выразилось в увеличении численности смолтов, ежегодной и в отдельных генерациях, росте продуктивности нерестово-выростных угодий, отсутствии негативных тенденций численности пестряток и анадромных мигрантов.Таким образом, состояние запасов атлантического лосося р. Иоканьга в настоящее время можно охарактеризовать, как находящееся в стадии восстановления после периода депрессии, длившейся около 30 лет. Тем не менее, необходимо отметить, что для атлантического лосося свойственны колебания численности с периодичностью примерно в 9-11 лет, а периоды колебаний и депрессии численности могут совпадать.Следовательно, наблюдаемое увеличение численности молоди при неблагоприятных условиях может не обеспечить высоких возвратов производителей в будущем….»
1. Последние 10 лет численность популяций семги, так же как и на Иоканьге, определяется исключительно опосредовано и реальные данные по численности анадромных мигрантов за этот период отсутствуют.2. Все, что касается учета численности семги при лове по принципу «поймал-отпустил» - это изначально, уже на стадии «гид-клиент», фальсифицированная информация, о чем я излагал ранее, в сентябре, и о чем болтают на рыболовных сайтах даже гиды:
06 Март. 2006,17:21 [. цитата::]Гидом. Варзина, Сидоровка , Дроздовка. 8 лет.Адмирал [?]
Я отпустил за свою жизнь тысячи лососей, брал повторно пойманных особей бессчётное количество раз. Каждый год замечаются бешеные экземпляры, которые вылавливаются неоднократно. Причём весной, келты (успешно отнерестившиеся и перезимовавшие рыбы) с рваными и уже зажившими пастями опять активно атакуют наших мух. Рыбы повторного нереста не редкость. Это никого из ловивших совсем не удивляет. Вы бы видели, с какими ранами приходят лососи на нерест после того, как их полапают тюлени. Следы от крючков и сачков - бережные поглаживания. Какие аргументы против той туфты, что вы напечатали? Да там каждая фраза дурь. По графику? Я вам расскажу, как он составляется. Для рекламы лагерей нужны цифры. Поэтому в статистику включается самый последний тиндяк, а так же бывает, что и перегибы. Иностранцы, тоже любители приукрасить, называют это лонг релиз. Это когда рыбина и в сачок не успевает входить - срывается Так же благодаря Мурманрыбводу повелось, что лимит на реки нужно исчерпывать желательно полностью, иначе грозятся его снизить. Типа мало поймали, стало мало рыбы, урежем. А сколько ловило народу, какого и как долго - по фиг. Поэтому цифры не могут быть слишком малыми. Опять же последние, вопреки тону статьи, мол, изживут буржуи наши реки, как-то растут. Не смешно? График этот не стоит и ломаного гроша. Если вы ловили лосося в общедоступных местах можете хоть примерно представить себе, какая часть рыбы регистрируется и сколько ловится на одну лицензию или же вообще без неё. А разговоры местных о том, что нечего рыбу регистрировать, если можно без этого обойтись, так как лимит выберут и речку закроют, так это вообще классика. Учитывается минимум, я Вас уверяю, т.к это никому, в отличие от лагерей, этого не нужно.Выступление Зиланова я почитаю, но то, что цитировано в статье, никакого отношения к имеющимся лагерям не имеет. Так как ни один лагерь не испытывает недостатка в лицензиях поймал-отпустил ( и так и не исчерпываются имеющиеся), будет ли повышены квоты для организации спортивного и любительского рыболовства, тем более в Баренцевом море(. ) или нет – глубоко по фигу. А, что насчёт израсходовать тонны сёмги это, пожалуйста, к промысловикам и ненасытным заготовителям типа Берестовского.Что ещё? Можете спросить, а то я всю галиматью одним предложением опровергнуть затрудняюсь. Да по поводу иллюстраций. Во-первых, с чего вы взяли, что это интуристы, а во-вторых, с какой это стати решили, что запечатлённые рыбы не жильцы? Вы их что, отпускали? Выглядят вполне живыми, удерживаются довольно бережно. В отличие от многочисленно напечатанных в СР куч трупов рыб и запущенных в кровавые жабры пальцев. Не жильцы, это бедняги пойманные Вашим автором-чайником. Ему бы следовало знать, что изображённые на картинке "обманки-стримеры на металлических трубочках" связаны, в основном, в скандинавском стиле, и предназначены для использования двойников. В заголовке к рисунку, кавычки к безопасным мушкам можно смело убрать. Хоть бы какой тройник подкинули для смеху.
(Это кавалеристское выступление мистера А.Данчукова в крапиве я не комментирую, поскольку он то точно за 8 лет преданного служения идеям рыболовного интуризма «охренел от собственного великолепия» и даже не представляет себе, что его «бешенные экземпляры» в 12-15 кг – это семужата, по сравнению с 20-30-40 -килограммовыми рыбинами, которые ловились в Коле, Иоканьге, Харловке, Рынде, Восточной Лице в конце 80-х годов в эпоху тотального браконьерства и в самом начале рыболовной «интурвенции»);
3. Браконьеры – это все то коренное население родовых рек, которое на желает платить по 5-7 тыс. баксов турфирме-оккупанту;4. .Вальчаки или, по-аглицки, кельты, тоже являются объектом охоты клиентов, но ни один нормальный рыболов эти «мочалки» ловить не станет – побрезгует, да и жалко чудом выживших после нереста и зимовки рыб;5. Численность возврата анадромных мигрантов в большей степени зависит от уровня выживаемости молоди в море, чем от количества покатников. Т.е. ущербное потомство от ущербных из-за «поймал-выпустил» родителей ведет к низкому возврату. Не об этом ли вел речь Хутон ( 2001) касаемо катастрофического снижения численности стилхэда.6. Электролов молоди на нерестово-выростных участках (НВУ) – это, конечно, методика чисто по-американски. У себя на реках они уже выяснили, что после электролова на НВУ шаром покати, а на наших речках – пожалуйста, не жалко.7. Мониторинг численности молоди по учетным участкам – это может быть достоверно только в случае симметричной ежегодной динамики уровня воды в реке, поскольку изменение уровня воды и скорости течения влекут за собой перераспределение молоди по площадям и недостоверности полученных результатов лова.
Суммарная таблица смертности в результате поимки на крючок и ссылки в тексте.
ССЫЛКИ ВИД СМЕРТНОСТЬНАЖИВКА СМЕРТНОСТЬИСКУССТВЕННАЯ ПРИМАНКА СМЕРТНОСТЬ«МУХИ» КОММЕНТАРИИHooton, 1987 Стальноголовый w 3.4 % Проба из 3715 маточного стадаHooton, 1987 Стальноголовый w 5.6 % 3.8 % Проба из 335 из реки КеогMELP Kamloops Стальноголовый s 1.61 % Проба из 436 маточного стадаMELP Surrey Стальноголовый s 0.31 % Проба из 306 маточного стадаMELP Surrey Стальноголовый w 4.31% Проба из 201 помеченной особи на удочкуLirette,1988 Стальноголовый s 7.9 % Проба из 76 нерестового стадаLirette,1988 Стальноголовый w 4.1 % Проба из 195 нерестового стадаLirette,1989 Стальноголовый s 8.7 % Проба из 69 рыб, пойманных на удочку для телеметрических исследованийThomas,1995 Стальноголовый s 4.55 % 4.55 % Терминальное орудие лова не уточненоNelson et al., 2001 Стальноголовый w 0.9 % ? Только исследования по ра-диотелеметрииMongillo, 1984 Стальноголовый 11 % Проба из 390 нерестового стадаBendock and Alexandersdottir, 1993 Чавыча 4.1-10.6 % 4.1-10.6 % Трехлетнее исследование по радиотелеметрии, включающее 446 помеченных рыб. Значи-тельных различий между на-живкой и искусственными на-живками не отмечено.Palermo et al., 2000 Кижуч 14-46 % Пассивно облавливающие ору-дия лова в приливно- отливных и не в приливно- отливных во-дах. Приливно- отливные воды: n= 292 (261 специальных при-способлений), не - приливно- отливные воды n= 206 (168 специальных приспособлений)Vincent- Lang et al., 1993 Кижуч 11.7- 69.3 % Самая высокая смертность на-блюдается в приливных водах, n= 384; в пресных n=77Thomas, 1995 Кижуч 2.27 %? 2.27 %? 44 специально пойманных на удочку рыб, но орудие лова не уточнено.Wydowki, 1977 Резидентная форель, разные виды 25 % 5 % 5 % Резюме исследований и ре-зультатов прочих исследовате-лей.Warmer and Johnson, 1978 Семга 35 % 4 % Проба из 177 рыб заводского происхождения поймано в при-родной среде за 3 года. Сред-ний размер рыбы 29-32 см.Mongillo, 1984 Радужная форель 30 % 5-10 % 5-10 % Резюме исследований и резуль-татов прочих исследователей.Mongillo, 1984 Красногорлый ло-сось (резидентный?) 50 % 5-10 % 5-10 % Резюме исследований и резуль-татов прочих исследователей.Taylor and White, 1992 Резидентная форель, разные виды 43.6 % 5.1 % Резюме исследований и резуль-татов прочих исследователей.Pauley and Thomas, 1993 Красногорлый ло-сось (анадромный) 39.5- 58.1 % 10.5- 23.8 % Проба из 329 рыб, пойманных на удочку специально в 2 реках в два разных года. Размер не уточнен, в среднем это состав-ляет 33см.Schsler, 1995 Радужная форель 21.6-32.1 % 3.9 % Исследователи использовали пропитанные искусственные наживки и ловили рыбу пас-сивно и активно. Размеры проб составляли 457- 511 рыб на тип орудия лова. Пассивные орудия лова вызвали самую высокую смертность. Данных по размеру рыбы нет.Trotter, 1995 Резидентная форель, разные виды 31.4 % 4.9 % 3.8 % Резюме исследований и резуль-татов прочих исследователей.De Cicco, 1994 Лосось Долли Вар-ден (анадромный) 2.5% 1.1% Различие в смертности незна-чительное. Собрано всего 299 рыб в двух реках в течение 2 разных лет. Средняя длина ры-бы около 47 см.McKinley, 1993 Арктический голец 5.5-10 % 0.00 % Проба из 360 рыб (средняя дли-на 35 см), пойманных на удочку из канала из рыбоводного заво-даJenkins, 2001 Радужная форель 0-8.7 % 0 % Проба из 900 рыб, пойманных на удочку из искусственной среды на экспериментальные типы крючков. Средний размер 25 см.
click here to view full pageFacts and Issues Associated with Restricting Terminal Gear Types in the Management of Sustainable Steelhead Sport Fisheries in British Columbiaby R. S. Hooton April 2001Ministry of Environment, Lands and ParksNanaimo, BCFile: 34780-03
Re: Background Paper on Vancouver Island Bait RestrictionsFisheries inventory on Vancouver Island over the last 30 years has identified about 200 watersheds with populations of wild steelhead trout (Oncorhynchus mykiss). Of these, 80-90 traditionally experience steelhead sport fishing effort and catch, as reported by a sample of licenced anglers through an annual mail-out questionnaire (i.e., Steelhead Harvest Questionnaire, 1966-present).For decades, streams on the east side of Vancouver Island supported much of the steelhead angling effort, mainly because of good access and proximity to populous urban areas. During most of the 1980s, Vancouver Island steelhead fisheries produced high angler effort and catch based on strong returns of wild and hatchery fish. Improved ocean survival of smolts to returning adults, combined with recaptures of released wild steelhead (required by regulation), more than doubled overall catches in many waters, compared to historic records.Beginning in the early 1990s, trends in catch success started to decline, as both wild and hatchery steelhead returned in fewer numbers to Vancouver Island's east coast streams. By the 1996-97 season, average winter steelhead catch success had declined to levels three times lower than experienced a decade earlier.For the province's winter steelhead research station at Keogh River, on the northeast coast of the Island, average spawning escapements declined by an order of magnitude for the period 1991-97 compared to 1976-90 (i.e., mean of 187 vs 1,168 fish a year past a lower river counting fence). This trend has persisted through the 2000/01 season, albeit with modest improvement from the worst returns observed (<100 wild fish a year from 1996-1999).While freshwater habitat has been impacted in most Vancouver Island streams (i.e., from industrial activity and urbanization), reduced ocean survival has been implicated as a major cause of steelhead population decline over the last decade on the Island's east coast. Similar trends have been observed for other steelhead and salmon stocks in the Georgia Basin, Johnstone Strait and southern mainland coast.Dramatic declines in steelhead abundance have prompted significant change to sport fishing regulations for many east coast Island streams. Since February 1997, an increasing number of streams have been closed to fishing for the traditional winter steelhead migration period (i.e., December-May). This was done to protect every potential spawner as some stocks dropped below biological "replacement' levels (i.e., two parent fish not replacing themselves a generation later).Other regulation changes have been proposed, debated and implemented as the pattern of steelhead fishing on the Island has radically changed from that experienced 10-15 years ago. These include the use of time/area closures and gear restrictions to reduce the impacts of angling on available fish.For example, with the conservation closures of 20 east coast streams in 2000-01 most angling effort has shifted to other rivers where steelhead numbers are more abundant, particularly on the Island's west coast. Provincial managers have expressed serious concern about the effects of angling pressure on these stocks, particularly given improved angler knowledge, equipment and skills in accessing fish under a wide range of water conditions. There also remains great uncertainty about the recovery potential of many east coast stocks, and a return to the improved steelhead fishing opportunities of the past.On Vancouver Island, natural bait bans have long been used as a conservation tool for better protecting wild steelhead and other species in river sport fisheries. Beginning in 1985-86, a seasonal bait ban was imposed for the period May 1 - November 30 on most Vancouver Island streams. In addition, for more than 30 streams supporting summer steelhead this regulation was extended to a year-round bait closures In recent years, more bait-restricted lake fisheries have also been introduced on the Island to improve survival of released trout and/or char, thereby increasing the average age and size of fish caught by anglers.The main purpose of this background paper is to review the broad scientific literature related to the use of bait in steelhead and other sport fisheries, in relation to Vancouver Island's current steelhead conservation crisis. It was prepared by the provincial Senior Fisheries Operations Specialist, Bob Hooton, at the request of the Vancouver Island Region of the Ministry of Environment, Lands & Parks. Given the diversity of water conditions, habitat quality, angling pressure, and health of fish stocks across the province, it is not intended to necessarily apply to other geographic areas.Readers are encouraged to review the material presented and forward any comments to the undersigned at:Ministry of Environment, Lands & Parks 2080-A Labieux Road Nanaimo, BC V9T 6J9Input will be shared with fisheries managers within the Ministry of Environment, Lands and Parks and BC Fisheries. I thank you for your interest in this issue and hope that we can collectively work towards recovery of threatened fish stocks on Vancouver Island.Yours truly, R. H. Heath, R.P.Bio., R.P.F.Regional Fish and Wildlife Manager Vancouver Island Regioncc: Jamie AlleyAcknowledgmentsSeveral staff of both the Ministry of Agriculture, Food and Fisheries and the Ministry of Environment, Lands and Parks, reviewed earlier drafts of this paper and provided useful comments and suggestions. Among them were Ted Down, Ron Ptolemy, George Reid, Craig Wightman, Brian Clark, Dick Heath and Dana Atagi. Steve Cox-Rogers of Fisheries and Oceans Canada, Prince Rupert also contributed valuable input to an earlier draft. It is clear there is not and will never be consensus on when, where and how some of the figures and conclusions discussed in this report should be applied. Nonetheless it is hoped this summary of available and applicable information will serve as a basis for informed discussion among those whose interests might be affected. The author respects the views of all and extends sincere thanks to all those who contributed to this exercise.IntroductionRegulations governing when and where bait may be used to angle for steelhead in British Columbia have been applied at various times and places with no apparent pattern or consistent rationale. Different rivers with widely divergent run timings, stock sizes, stock status, accessibility, angling pressure and real or perceived harvest rates have been regulated on a "no organic bait' or "no salmon roe" basis for more than 60 years. Restrictions sometimes came and went for reasons that went unrecorded and remain unknown to any present day fishery managers. For example, regulations banning the use of salmon roe or roe products on the north shore rivers of the Lower Mainland and the Squamish system have been in effect from before 1935, while proximal and similar streams have not been subject to that restriction. On Vancouver Island, a region-wide ban on the use of salmon roe existed from at least the early 1940’s through to 1955 but was rescinded without explanation in 1956.In the latter half of the 1970s, when staffing levels and operational budgets were finally sufficient to commence monitoring steelhead abundance and evaluating stock status, it rapidly became evident that angling harvest was more of a threat to the health of populations than previously believed. The years that followed saw progressive reduction of harvest quotas and an increasing trend toward management of steelhead stocks on a catch and release basis, often in concert with mandatory single hooks and prohibition of organic baits. Today, with the exception of winter steelhead streams on the northern coastal mainland and the Queen Charlotte Islands and both summer and winter steelhead tributaries of the northernmost major Pacific drainages (Stikine and Taku rivers), all streams in the province are managed on a wild steelhead release basis. A much smaller fraction of them incorporate bait restrictions. Recent measures to expand the application of bait restrictions on some Vancouver Island streams have re-kindled debate that has existed within the angling community from the earliest records of sportfishing in British Columbia.The objective of this exercise is to acknowledge and summarize relevant information on the influence of different terminal gear types on salmonids and, where appropriate, discuss that information relative to steelhead sport fisheries in the province. It is understood there is a range in the quality and quantity of data that may be applied to a specific river. That uncertainty will always fuel impassioned debate within the sportfishing sector. However, it is equally understood there have been a large number of very credible studies that reveal significant patterns that provide instruction to those whose mandate is to sustain both fish populations and fishing opportunity. It is hoped that this review will illustrate the consistently documented results of terminal gear studies and serve as a basis for informed decision making among all elements of the sportfishing community.Central IssuesMost of the discussion on the efficacy of bait restrictions is focused on the associated mortality rate relative to rates attributed to other gear types. Mortality rate is commonly a significant factor but it must not be viewed to the exclusion of other factors such as the angling effort that is applied in a given situation, the proportion of anglers using different gear types, the catch per unit effort (CPUE) of those different gear types and the status of the stock (i.e., actual relative to target abundance). Additional factors such as sub-lethal effects associated with single and multiple recapture frequencies, the incidental catch of sympatric threatened or endangered species (e.g., cutthroat, Dolly Varden, bull trout) or juvenile fish, water temperature and the potential for disease transfer are oftentimes secondary but not unimportant. Of equal or perhaps greater significance to the health and survival of caught and released fish are the fish handling practices of anglers themselves.1. Mortality and Severe Hooking Injury RatesDespite the long history and broad geographic distribution of regulatory measures associated with different terminal gear employed in steelhead fisheries there is a paucity of data specific to steelhead to guide decisions (Mongillo, 1984; Pauley and Thomas, 1993). The only published report dealing with mortality rates among steelhead caught on bait and artificial lures was from British Columbia (Hooton, 1987). That report referred to two sets of data that have been quoted extensively in the fisheries management arena ever since. One set related to steelhead broodstock collection on Vancouver Island during the decade of the 1980s. The second resulted from investigations undertaken at Keogh River on northern Vancouver Island in 1984 and 1985. It would appear from repeated citations of the broodstock collection data that the fisheries management community has accepted those as definitive evidence the mortality associated with bait fishing for steelhead is negligible (e.g., Mongillo, 1 984; Pauley and Thomas, 1993; Trotter, 1995; Anon, 1999). A summary of all applicable data sets discussed in the sections that follow is included in Appendix A.1.1 Vancouver Island Steelhead Broad Stock Collection Data in ContextThe steelhead brood stock collection data related to endemic wild fish captured mostly, but not exclusively, by angling. Angling was generally prosecuted by highly trained, skilled and optimally equipped agency staff. The large majority of all fish they captured were taken using clusters of steelhead or salmon eggs on single hooks (often barbed) in the size range used by most other steelhead anglers of the day (size 1/0 through 3/0). The collection records, together with similar records compiled from limited fish tagging experiments, revealed a mortality rate of 3.4% among 3,715 adult steelhead held for brood stock purposes (Hooton, 1987). Those data were gathered from eight winter steelhead stocks and two summer steelhead stocks over a period of up to seven years. It is important to understand that these mortality rates were essentially instantaneous rates for reasons outlined below.
In numerous published references to the Vancouver Island steelhead brood stock collection data only one acknowledged that the observed hooking mortality figure was minimal and that caution needed to be applied in its interpretation (Horton and Wilson- Jacobs, 1985). Inherent factors included: 1) the occasional release of injured and/or bleeding fish that were assumed to have had a higher chance of survival in the river than if handled, confined and transported to a holding facility; 2) counting any fish that died more than 24 hours after capture as a holding mortality rather than a hooking mortality; 3) occasional (legal) harvest of a mortally injured hatchery fish rather than inclusion of it in the data base; and 4) higher standard of fish handling than would be expected from "average" anglers.Records on factors one and two are incomplete and/or no longer available. With respect to the second factor, it is instructive that over the same years angled brood stock contributed to the 1987 data set there were also several occasions where brood fish were beach seined. Seine caught fish numbering at least into the low hundreds, handled by the same trained professionals involved in brood stock angling displayed zero mortality as a result of capture and, according to the best recollections of staff, rarely died during confinement in the same pre-spawning holding facilities as angled brood stock. Negligible mortality among net caught control group fish has been observed in hooking mortality investigations in Alaska (Vincent-Lang et al. 1993; DeCicco, 1994) and California (Parmenter, 2000; Jenkins, 2001). Also, there are numerous references in the published literature on hooking mortality to support that delayed mortality among sport caught salmonids can be a significant issue (see, for example, Warner, 1979; Hulbert and Engstrom-Heg, 1980; Nuhfer and Alexander, 1992; Wilkie et al., 1996). The fourth factor is entirely subjective and unquantifiable although two of the studies reviewed acknowledged that fish capture and handling overseen by trained professional staff likely minimized the mortality rates observed (McKinley, 1993; Palermo et al., 2000). Thomas (1995) also presented results supporting "fish friendlier' behavior of anglers in the presence of professional staff conducting a hooking mortality study.1.2 The Keogh River Hooking Mortality Study in ContextThe Keogh hooking mortality investigations were undertaken specifically to address differences between barbed versus barbless hooks and bait versus artificial lures. Once again the immediate mortality rates (i.e., within 24 hours) were relatively low (5.6% for baited hooks and 3.8% for artificial lures, although barbed baited hooks resulted in a 9.1 % mortality rate) (Hooton, 1987). Additional observations from the original Keogh investigations have gone unnoticed or been ignored. Those relate to the efficiency or CPUE of the two gear types and the incidence of hooking in critical anatomical locations with each gear type.During the Keogh experiment, it quickly became evident that, in order to obtain the requisite sample size of steelhead hooked on artificial lures, it was necessary to commence angling sessions with that gear type. Despite a strong bias towards artificial lure fishing prior to using bait, lures caught 99 fish while bait produced 236 or 2.38 times as many for similar hours fished (data on file, Ministry of Environment, Lands and Parks (MELP), Nanaimo). Additionally, artificial lure caught fish were hooked deep inside the mouth or gill arches and bleeding heavily in 4 of 99 cases (4.04%) where those data were recorded. Bait caught fish were similarly hooked in 26 of 236 records (11.02%) or 2.72 times as often (data on file, MELP, Nanaimo). Thirteen of the 26 heavily bleeding fish caught on bait (50%) died within 24 hours, while all four caught on artificial lures (100%) expired in that same period (Hooton, 1987). The combination of higher CPUE and higher injury rate for bait fishing compounded the differences between the two gear types but that feature of the Keogh results has never been considered in addressing mortality rates associated with sport fisheries elsewhere.Anecdotal and not unrelated observations on the efficiency of bait versus artificial lures appeared in Roderick Haig-Brown's Western Angler more than 60 years ago.Haig-Brown (1939) conducted his own experiment to satisfy himself that his personal opposition to fishing with roe was, in fact, justifiable. In an afternoon of fishing on the Campbell River, Haig-Brown produced a CPUE of one steelhead per hour and caught no other fish on his preferred and proven artificial lure. Following that, he angled with fresh steelhead eggs and produced a CPUE of 2.67 steelhead per hour and 8.33 "trout" per hour. The approach of starting with artificial lure and following with bait mirrored (not by design) the Keogh experiment. The CPUE for steelhead from Haig Brown's limited experiment and the Keogh data were remarkably similar.1.3 Other British Columbia DataA search of regional offices of MELP uncovered additional hooking mortality data sets that warrant mention here. Among 436 steelhead brood stock reportedly captured by angling with bait in Thompson River tributaries between 1982 and 1995, seven (1.61 %) were recorded as "direct mortalities". On the Coquihalla River, another 306 steelhead brood stock were bait caught between 1985 and 1995. Only one (0.31 %) direct mortality was reported. On the Squamish River, between 1985 and 1991, 209 steelhead were angled on artificial lures and 9 (4.31%) direct mortalities were recorded. On the Somass River system, Lirette (1988) reported 6 (7.9%) immediate hooking mortalities among 76 bait caught summer steelhead and 8 (4.1 %) immediate hooking mortalities among 195 winter steelhead. Lirette (1989) also reported 6 (8.7%) immediate hooking mortalities for 69 bait angled summer steelhead in the Campbell River. Lastly, during a radio telemetry program on the Chilliwack River in 1999 and 2000, a total of 226 steelhead were angled, radio tagged and tracked for variable periods of time thereafter. Virtually all the steelhead tagged by project technicians were angled on baited hooks (personal communication, Troy Nelson, Resource Management Biologist, LGL Environmental Research Associates, Sidney, BC). Post-release tracking data suggested not more than two fish (0.9%) died for reasons that could be attributed conclusively to the initial angling event (Nelson et al., 2001).
Qualifications that should be applied to the data retrieved from regional MELP offices include: 1) none of the projects was intended to be a hooking mortality study; 2) the terms "immediate" and "direct" mortality were not defined; 3) the Thompson and Coquihala samples were summer steelhead angled, in closed times/places, by agency staff, under cold water temperatures, many months after freshwater entry (circumstances that are frequently.assumed to reduce mortality); 4) the Squamish sample was composed of winter steelhead recently arrived from salt water and caught mostly by volunteer anglers; and 5) the Chilliwack River data applied to newly arrived winter steelhead angled by trained specialists but related only to fish that were selected as specimens for radio tag application. An additional consideration with respect to the Chilliwack study is that elsewhere in the province there have been several studies involving angler caught and radio tagged steelhead. Frequently the survival and reproductive performance of tagged fish has not reflected the results that are interpreted from the Chilliwack River data. (MELP, data on file).Perhaps the most instructive feature of all of the above is that, regardless of the time, place or objectives involved in ministry steelhead capture programs, agency staff has predominantly used bait to capture fish by angling because it is clearly understood that CPUE is maximized with this gear type. Steelhead assessment and brood capture programs are costly undertakings. Maximizing the CPUE is a logical way to manage staff time commitment and keep program costs affordable.Thomas (1995) investigated hooking mortality among steelhead (and coho) angled with passively fished gear on the lower Skeena River near the upstream limit of tidal influence. His results gave short-term mortality rates of 4.55% among 21 steelhead captured and 2.27% among 44 coho. There was no indication of mortality related to physiological stress associated with transition from marine to freshwater environment. Remarkably, even though fish specific records on hook size, hook type, hook location, degree of blood loss, handling time, handling procedures, etc., were presented, the report's authors made no mention of bait versus artificial lure and whether or not that had any bearing on their results.Palermo et al. (2000) examined coho caught on passively fished baited hooks and reported mortality rates of between 14% for fish hooked on the periphery of the mouth but 46% for those that "swallowed" the hook. These fishing methods may not be directly applicable to most steelhead fisheries in the province but the study results illustrated clearly the significance of the hook penetration site.1.4 Relevant Non-British Columbia Steelhead and Salmon DataPublished or readily available hooking mortality data sets that relate specifically to steelhead or salmon in freshwater are also scarce outside British Columbia. Mongillo (1984) conducted an exhaustive literature search on salmonid hooking mortality and reported finding no studies that directly assessed the mortality of different angling practices on steelhead. More recently, another thorough review of the subject by Muoneke and Childress (1994) reached a similar conclusion. Mongillo cited limited brood stock collection data from Washington State that revealed higher direct mortality from hooking (1.1% mortality among 390 angled steelhead brood stock) but the capture and handling methodology were not necessarily directly applicable to conventional angling.Whereas he concluded that baited hooks penetrated critical areas roughly five times as often as artificial lures (i.e., 50% with bait versus 10% with artificials) and that bait related mortality was a significant issue among resident stream dwelling salmonids (especially rainbow trout). He also concluded that these findings were not applicable to adult winter steelhead because data from the Vancouver Island brood stock collection program up to 1983 showed otherwise. Mongillo's ultimate conclusion was that the use of eggs for winter run steelhead fishing produced less than 10% hooking mortality. Based largely on Mongillo (1984) and personal communication of the raw data eventually published in Hooton (1987) Horton and Wilson-Jacobs (1985) recommended that Oregon use a figure of 10% hooking mortality for management considerations until or unless more conclusive data became available.Bendock and Alexandersdottir (1993) employed radio telemetry to assess hooking mortality of adult chinook salmon released in the Kenai River. They documented rates ranging from 4.1 % to 10.6% with no significant difference between bait and artificial lure. The authors noted the strong relationship between mortality and the anatomical site of hooking. The angling methods involved were probably not a good proxy for those employed on most British Columbia steelhead streams.Vincent-Lang et al. (1993) reported 69.3% mortality for coho caught in the estuary of an Alaskan River and 11.7% for similarly caught fish further upstream in the same river. Their work involved the use of size 2/0 single hooks and clusters of salmon eggs drifted along the river bottom, methods that are common to many steelhead fisheries in British Columbia. They observed that 48% of the fish captured in the tidal reaches of the river were hooked in the gills or gullet and, of these, most were bleeding. In contrast 20% of the fish caught in non-tidal waters upstream were similarly hooked and bleeding. The probability of dying was significantly related to the anatomical location of hooking. The authors speculated that the physiological transformation anadromous fish experience during transition from marine to freshwater environments was likely a significant factor in the high mortality among estuarine caught fish. They also suggested that fish closest in time and space to their normal feeding environment may be more susceptible to fatal injury associated with baited hooks. MELP staff involved with steelhead radio telemetry studies also recorded high mortalities among treatment fish captured in estuarine or tidal freshwater environments (see, for example, Beere, 1991; Alexander and Koski, 1995) thus suggesting the results of Vincent-Lang et al may be applicable to more than just coho.A potential issue raised by recent observations in Washington State related to the frequency of critical hook injury (i.e., hook penetrating eye, tongue, gill or esophagus) among kelt steelhead and how that might influence the contribution of repeat spawners to a population. Among 48 steelhead angled for scale collection purposes, there were 27 bait caught pre-spawners of which 1 (3.7%) was critically injured. Twenty-one bait caught kelts produced seven (33.0%) critically injured fish. Among 32 artificial lure caught fish, there were 29 pre-spawners and 3 kelts but no critical injuries among either group (personal communication, Curtis Kraemer, fisheries management biologist, Washington Department of Fish and Wildlife, Mill Creek, Washington). Given that repeat spawners are generally larger, more fecund fish with larger individual egg size their contribution to population egg deposition is greater than their numerical representation among spawners. Kraemer expressed the concern that angling related mortality could be of disproportionately greater significance from a population perspective in the later stages of the angling season when kelts began to appear.1.5 Experiences with Non-Anadromous SalmonidsIn contrast to the relative scarcity of data directly applicable to mortality by gear type in freshwater anadromous fisheries there is an abundance of data on resident salmonids. A consistent pattern is readily apparent. Specifically, resident fish caught on bait experience significantly higher mortality than those caught on artificial lures or flies. This result is confirmed repeatedly in numerous review papers (Wright, 1970; Wydoski, 1977; Mongillo, 1984; Horton and Wilson-Jacobs, 1985; Taylor and White, 1992; Muoneke and Childress, 1994; Trotter, 1995). The reviews are not completely independent because several have used some of the same data to make their point. Nonetheless, the data confirm overwhelmingly that hooking mortality applicable to the use of bait was consistently at least three to nine times higher than that associated with the use of artificial lures. Mortality associated with the use of flies was consistently the lowest for all three gear types. The typical observation was that baited hooks were taken more deeply than artificial lures or flies and that rupture of blood vessels was the primary cause of mortality.Specific examples emphasize the point. Wydoski (1977), in a multi species investigation, settled on a figure of 25% mortality for bait fishing and 5% for artificial lures or flies. Warner and Johnson (1978) found 35% mortality among bait caught landlocked Atlantic salmon but only 4% for those caught on flies. Mongillo (1984) reported bait angling for rainbow trout produced mortalities of roughly 30% but only 5-10% for artificial lure or fly. For cutthroat trout the difference was even greater (50% for bait but still 5-10% for other gear). Taylor and White (1992) looked at studies on a variety of non-anadromous trout and found an average mortality of 43.6% when bait was used but only 5.1 % for artificial lures. Pauley and Thomas (1993) worked with anadromous coastal cutthroat trout and found 39.5 - 58.1 % mortality among bait caught fish and 10.5 - 23.8% for those caught on lures. Schisler (1995) investigated the mortality associated with scented artificial baits versus flies and lures on rainbow trout and reported mortalities were 5.8 to 12.9 times higher per unit time fished with the scented product. Trotter (1995) cited some of the above studies plus others on non-anadromous trout and concluded that the overall mean mortality for baited hooks was 31.4% but only 4.9% for lures and 3.8% on flies.It is important to acknowledge there have been some hooking mortality studies that did not necessarily demonstrate the pattern evident in the large majority of the information reviewed. DeCicco (1994) reported that there was no statistically significant difference in mortality between baited hooks and artificial lures in his experiments with anadromous Dolly Varden in streams in northern Alaska. He observed only 2.5% mortality for baited hooks and 1.1% mortality for artificial lures but methods employed (e.g. very small hooks) may have been a factor. Another Alaskan study on Arctic char in a hatchery environment revealed mortality rates of 5.5% and 10.0% for baited single and treble hooks respectively but 0% mortality for artificial lures (McKinley, 1993). Again, very small hooks may have influenced these results. The author noted a strong relationship between gill hooked fish and mortality. Most recently, a Californian study designed to address the efficacy of innovative hook types (circle hooks and "Shelton" hooks) in reducing mortality among bait caught fish revealed 0% mortality for control and fly caught fish and 0% to 8.7% mortality for various combinations of bait and barbless hook type (Jenkins, 2001). The author also reported that 100% of fly caught fish were hooked in the "mouth area” whereas between 23% and 78% of the bait caught fish were hooked in the esophagus.In a companion experiment Jenkins (2001) attempted to address other factors in hooking mortality but abandoned the effort when only 5 fish could be caught on artificial flies compared to 129 fish taken on baited hooks with similar angling effort.1.6 Other ConsiderationsAnadromous fish are, on average, larger than the resident species studied in the vast majority of the research on salmonid hooking mortality. Some researchers suggest anadromous fish are therefore not subject to the same mortality rates as resident fish (e.g., Bendock and Alexandersdottir, 1993). Others have observed no size related difference in mortality (Schill, 1996; Pauley and Thomas, 1993) as well as an inverse relationship between size and mortality (Palermo et al., 2000). Pauley and Thomas (1993) stated that the only studies available where anadromous trout had been observed following hooking were Reingold (1975), Pettit (1977) and Hooton (1987). Interestingly, the first two of these studies did not look at differences in mortality for different gear types. The latter did but, as noted above, the results have generally been taken out of context.The evidence from the comprehensive literature on gear related hooking mortality among resident fish and the results of the Keogh River investigations suggests strongly that the ratio of serious hooking injury among bait caught versus artificial lure caught salmonids is similar, independent of fish size.Bruesewitz (1995) examined the location of hooking among creeled summer and winter steelhead in different Washington State streams in the 1992, 1993 and 1994 sport fisheries. She found that the single hook and bait combination resulted in a 2.33 times higher incidence of hooking in critical locations (14.9% versus 6.4%) than did single hooks and artificial lures. It was not possible to determine what proportion of total catch released fish represented or if released fish would have displayed any different hooking pattern.The relationship between hooking injury rate and mortality rate is not understood perfectly. The Keogh River study indicated that seriously bleeding fish did not always die although their reproductive success was unknown (Hooton, 1987). Other investigators have noted the strong relationship between bait use and deep hooking, (not necessarily bleeding) and also found that such badly hooked fish do not always die within a time frame that would confirm death resulted from the hooking injury (Nuhfer and Alexander, 1989; Schisler, 1995; Schill, 1996; Parmenter, 2000; Jenkins, 2001).2. Sub-lethal Impacts and Other Potential InfluencesThe published information that relates to potential influence of catch and release angling on subsequent health, behavior and spawning success of steelhead is limited and none of it necessarily relates specifically to the terminal gear employed. Reingold (1975) investigated the ability of hooked and released hatchery steelhead to return to their spawning stream following displacement and found that experimental and treatment fish returned about equally well. Pettit(1977)examined the eyed egg survival forspawned hatchery steelhead that had been subjected to a single hooking incident versus a control group that had not been angled. He concluded that angling did not influence the animal's ability to return to their target spawning stream and reproduce successfully. Noteworthy in Pettit's work was the fact that 60% of the experimental steelhead did not return to the hatchery of origin. He speculated this was attributable to straying more than to a high degree of angler-caused mortality. Similar research for Atlantic salmon has demonstrated equally high survival of gametes following a single catch and release incident (Booth et al., 1995) although, again, the study referenced did not examine gear types or the influence of severe hooking injuries.The hatchery steelhead programs in southwestern British Columbia afford ample evidence that angled steelhead, when delivered in healthy condition to a holding facility and confined for periods of several days to many weeks until ripe, will produce a high average egg survival. Fish that do not survive, do not mature or that produce few or no viable eggs or sperm may be exhibiting post angling effects. However, the influence of angling relative to handling and confinement cannot be partitioned and therefore no clear associations can be drawn. The relationship between egg production and survival in an artificial environment relative to those same parameters in nature is unknown. Also, there is no evidence to suggest that any problems that may be evident are necessarily associated with the terminal gear employed in angling.In the interpretation of results of steelhead culture programs founded on angled brood stock it should be recognized that brood fish are routinely treated to prevent infection and thereby maximize survival to spawning and egg viability. This could serve to mask mortality or sub-lethal effects associated with angling that might otherwise have surfaced.Researchers working with Atlantic salmon have conducted a number of studies whose results may also be applicable to steelhead fisheries. Booth (1994) noted three principle factors that operate singly or in combination to influence mortality - exhaustive exercise, water temperature and exposure to air. Whereas he found no significant effect of a single angling event on egg survival he noted that the ability of fish to ascend streams to preferred areas, select mates and spawn successfully could be impeded by exhaustive exercise and that this would not show up in his experiments because he sampled fish immediately prior to spawning, in relatively cold water and under artificial spawning circumstances. Booth (1994) also noted other researchers have shown that acute stress during the reproductive cycle may adversely affect gamete viability.
Ferguson and Tufts (1993) reported disturbingly higher mortality among domestic rainbow trout subjected to air exposure after mimicked angling events than for control fish or experimental fish not exposed to air. Their data revealed 100% survival among control fish and 88% survival among exercised (i.e., "angled" fish. Among fish that were exercised and then exposed to air for 30 and 60 seconds immediately thereafter, survival dropped to 62% and 28% respectively. The authors stressed their results had important implications for Atlantic salmon sport fisheries where the marked trend was toward catch and release but where anglers habitually hold fish out of water for significant periods of time prior to release.Brobbel et al. (1996) looked at physiological effects of catch and release on Atlantic salmon at different stages of freshwater migration. Their experiments revealed 12% mortality (3 of 25 fish) among fish newly arrived from marine environments but no mortality (0 of 24) among angled kelts. Wilkie et al. (1996) also looked at physiology and survival among angled wild Atlantic salmon and reported significant temperature related effects. They concluded that salmon angled in warm summer waters experienced impaired restorative processes and increased susceptibility to delayed post angling mortality. They also speculated that salmon angled in warmer summer water could be more susceptible to diseases known to influence survival and reproductive performance. Winter steelhead would not likely be as significantly influenced by water temperatures but summer steelhead may not be dissimilar to Atlantic salmon in that respect.The major difference between the scientific literature on angling related impacts on Atlantic salmon and that related to steelhead is angling methods. For anadromous Atlantic salmon, all of the literature relates to situations where flies were the angling method used or mimicked. None of the studies reviewed indicated anything other than hooking on the periphery of the mouth or jaws. Hooking in critical anatomical locations, commonly associated with baited hooks in steelhead and other salmonid fisheries, was not an issue among Atlantic salmon, presumably because the North American fisheries are generally regulated on a fly fishing only basis.The influence of multiple captures of individual steelhead is another element of many British Columbia steelhead fisheries that remains to be evaluated. Catch and tag recovery data from a large number and range of Ministry programs indicate that in many heavily fished streams steelhead are commonly caught two or more times. It is reasonable to conclude the frequency of these occurrences has increased steadily over the past two decades. The emerging and unanswered questions are whether or not there are cumulative effects associated with multiple captures and how significant these are from a population perspective? It is clear from the available CPUE (and mortality rate) data presented above, however, that any risk of sub-lethal effects associated with multiple captures would be skewed markedly toward gear types and procedures that increased an individual fish's frequency of exposure to those circumstances.
3. Incidental CatchSteelhead are rarely, if ever, exclusive occupants of a stream. Along the coast of British Columbia there are a few streams where summer steelhead ascend migration obstacles that are barriers to other anadromous fish. However, the vast majority of streams that produce steelhead also produce a variety of other species, both resident and anadromous. Whereas these other species may not be targeted by steelhead anglers they are oftentimes vulnerable to capture. Foremost among them in the context of the present discussion are coastal cutthroat trout (Oncorhynchus clarki ssp), Dolly Varden (Salvelinus malma), bull trout (Salvelinus confluentus) and resident rainbow trout (Oncorhynchus mykiss). Juvenile steelhead are not exempt from the discussion.Cutthroat are well understood to be highly catchable and vulnerable to hook injury and mortality (see, for example, Mongillo, 1984; Schill et al., 1986; Pauley and Thomas, 1993). This has been confirmed frequently by agency staff who have employed snorkel surveys to locate anadromous cutthroat brood stock prior to capturing them by angling with baited hooks. Such techniques commonly remove a high percentage of the available fish, sometimes with high mortality rates (data on file, MELP, Nanaimo.). As noted earlier, bait is commonly used in such programs to maximize catch rate and, therefore, reduce costs.The relative scarcity of cutthroat in streams once known to support substantial numbers of the species is undoubtedly at least partially related to angling. Haig-Brown's accounts (1939) of catches available and common among Campbell River anglers gave at least some historic perspective as did Williams (1935) and Richardson (1978) on streams such as the Little Qualicum, Salmon, Coquihala, Coquitlam, Chilliwack and several other anadromous streams throughout the province. Pochin (1946) is replete with references to the ready availability of cutthroat throughout the lower mainland, oftentimes in streams where that species has long since been extirpated. In many streams where steelhead angling is still prosecuted cutthroat abundance is so low there is no case to be made there is any target fishery for the species. The common belief that small tributary streams critical to population maintenance have been seriously impacted by logging and urban development does not always explain the status of stocks. Some formerly popular steelhead fisheries (e.g., Oyster and Little Qualicum rivers on Vancouver Island and Bella Coola River on central coast) have shown marked improvement in wild cutthroat abundance and population age distribution despite the fact that habitat conditions have remained relatively unchanged. How much of the improvement is related to restrictions on angling is unknown but it does not go unnoticed that the most pronounced increases in fish numbers and size have come following the closure of the steelhead fishery in recent years. A striking example of an increase in non-target species pursuant to angling closures has been observed in the Campbell/Quinsam, Puntledge and Big Qualicum rivers where resident rainbow trout are now encountered more frequently than at any time in the history of snorkel surveys on those streams (data on file, MELP, Nanaimo).Provincial fisheries managers are in close agreement that both Dolly Varden and bull trout are more susceptible to angling, particularly with bait, than any other species co- habiting steelhead streams. Whereas there are frequent anecdotal accounts of the effectiveness of angling at capturing the available supply of these fish (sometimes repeatedly), there are no conclusive data to confirm any difference in hooking mortality rates between bull trout or Dolly Varden and any of the other salmonid species of concern here.Similar to cutthroat trout, it is speculated that the present distribution and abundance of Dolly Varden and bull trout in accessible and frequently fished habitats has been influenced strongly by past angling. Any analysis of present circumstances should be viewed in that context (see, for example, Lambert, 1907; Williams, 1935, Pochin, 1946). Williams (1935) noted that in the Vedder River "Dolly Varden, with which the river used to be alive, are now more or less scarce". The historic and sometimes still prevalent view that these species are ravenous predators of salmon and trout has not enhanced their profile or treatment by some anglers. The inverse relationship between Dolly Varden and bull trout abundance and human settlement throughout the province would lend support to the view that these species have not done well when subjected to significant angling pressure (see, for example, MELP, 2000).The conservation status of bull trout is well documented in the United States (USFWS, 1999) but less so in British Columbia (Cannings and Ptolemy, 1998; MELP, 2000). Rivers in the Puget Sound area of Washington State, immediately adjacent to southern Vancouver Island, support bull trout populations that are listed as threatened and endangered. Those listings generally obligate managers to regulate fisheries with particular attention to any methods that might cause incidental mortality. Dolly Varden, a visibly similar species, are now proposed for listing under endangered species legislation (USFWS, 2001). In British Columbia bull trout are not known to inhabit rivers of coastal islands (e.g. Vancouver Island, Queen Charlotte Islands). Dolly Varden are present but apparently at seriously reduced abundance throughout much of their original range (personal communication, Gordon Haas, Species at Risk Biologist, Ministry of Agriculture, Food and Fisheries, University of BC, Vancouver). Bull trout are categorized as "blue listed" in British Columbia ("A sensitive or vulnerable indigenous species that is not immediately threatened but is particularly at risk for reasons including low or declining numbers, a restricted distribution or occurrence at the fringe of their global range" - Cannings and Ptolemy, 1998). Both Dolly Varden and coastal cutthroat trout, as species, are included on the "blue" list by the province but it is clear that individual stocks are frequently endangered (i.e. meet "red" list criteria) or extirpated (Slaney et al., 1996).Resident rainbow trout are rare or non-existent in most of the coastal steelhead streams in southwestern British Columbia. Interior tributaries of major Pacific drainages such as the Fraser, Skeena, Nass, Stikine and Taku rivers generally support both anadromous and non-anadromous stocks of rainbow. Lambert (1907) presented remarkable observations on angler catches of resident rainbow trout (and Dolly Varden) in, for example, the Thompson River at the turn of the last century. Almost all of these catches were made on flies because, as he noted, salmon roe was illegal at the time. Lambert also remarked that the Capilano and Coquitlam, on the doorstep of a population then 40,000 strong, had already been "much overfished".The relative abundance of the resident rainbow trout stocks in steelhead streams throughout the province would appear, once again, to be inversely related to angling pressure. Skeptics need only sample remote tributaries of the Stikine and Taku rivers in northern British Columbia to be impressed at the numbers of rainbow, Dolly Varden and bull trout that can be caught incidentally while targeting steelhead. Given that these are relatively unproductive habitats when compared to more southerly streams, one can begin to appreciate the observations of Lambert (1907), Williams (1935) and Richardson (1979) and what may once have existed in the more traveled steelhead streams in heavily populated parts of the province.The historic influence of one gear type versus another may be academic at this stage in the evolution of many fisheries in the province. However, it would be prudent to apply existing knowledge on gear related angling mortality to any situation where catch rates, conservation, and/or recovery of stocks and species are still subject to management influence.4. Disease Transmission ConsiderationsAnadromous salmonids are carriers of diseases that can be transmitted through their eggs. Some of the diseases such as bacterial kidney disease are ubiquitous and therefore of relatively minor concern from a transplant perspective. Others such as infectious pancreatic necrosis (IPN) have never been detected in the province and every effort must be made to reduce the risk of its introduction. Fish pathologists have opinioned that the IPN virus is not likely to cause severe effects in Pacific salmon but trout, including rainbow and steelhead, could be adversely affected (personal communication, Sally Goldes, Fish Health Biologist, Ministry of Agriculture, Food and Fisheries, Nanaimo).Anglers targeting steelhead and other salmonid and non-salmonid fishes frequently use mature salmon and steelhead eggs for bait. Fish pathogens often occur on the surface of salmonid eggs or in the ovarian tissue to which they are attached. Fish that come in contact with the pathogens run the risk of being infected and transmitting that infection to other fish. Commonly employed practices for preserving or treating the eggs prior to use include salting, boraxing and freezing. These treatments may be used singly, in combination or not at all (i.e. eggs are used "raw"from a freshly eviscerated fish). Treatment does not kill some of the pathogens of concern, notably the aforementioned two that both occur inside the egg. Noteworthy in the discussion of disease transfer concerns is that fish health protection regulations require all movements of live salmonid eggs between watersheds to be referred to the Federal - Provincial Fish Transplant Committee. The committee will not approve any movement of eggs that have not been disinfected in strict accordance with their prescriptions.The risk of transferring an exotic disease through the use of eggs as bait is probably small but not inconsequential. It is understood that anglers have transported eggs around the province for as long as angling has been practiced. However, that does not infer using eggs from Great Lakes chinook or farm raised Atlantic salmon when angling in British Columbia waters (both have been observed recently) is condoned by fish pathologists or fisheries managers. It has only been in relatively recent times that pathologists have recognized the practice of using eggs is pervasive. They understand the difficulties in developing "proof” of the risk and they accept the reality that changing the status quo would be a formidable task.DiscussionThroughout much of southern British Columbia, most notably among stocks entering the Georgia Basin between Vancouver Island and the mainland, steelhead are far below target escapements (data on file, MELP, Nanaimo). In fact, almost all the historically popular fisheries along eastern Vancouver Island have been either partially or totally closed to fishing for the past three seasons to conserve remnant populations. It is entirely reasonable and appropriate to assume that non-target stocks such as cutthroat, Dolly Varden and/or bull trout, resident rainbow, juvenile steelhead, etc. are in equally poor, if not worse, shape in many of these same streams.A commonly held view on the primary reason for the impoverished status of many southern British Columbia steelhead stocks is that the survival of smolts entering the marine environment has been at historic lows in recent years (Ward, 2000; Welch et al. 2000). The evidence in support of low survival is striking and conclusive. What tends to escape notice is the fact that the numbers of smolts produced in freshwater has also been at historic low levels over this same period. If forces are operating to minimize smolt production initially, ocean survival should not be the singular focus. Every attempt should be made to augment smolt production to buffer recent trends in smolt survival. Angling regulations and their influence on smolt recruitment may be significant issues as are habitat protection and improvement initiatives. Introductions of hatchery fish and the large increases in angling effort with concomitant angling related impacts on cohabiting wild steelhead is an emerging concern. There is also the possibility that hatchery origin fish spawning in the wild may be adversely impacting both wild steelhead smolt production and survival (Chilcote, 2000).The importance of repeat spawning steelhead to populations and how such frequencies may be influenced by angling appears not to have been considered to date. Steelhead that enter popular streams earliest in the fishing season contribute the most to the angling community by virtue of their longer residence. Fish that return earliest also tend to be the earliest spawners. Increased vulnerability of post-spawners or kelts due to their longer exposure to fishing effects and/or greater tendency to swallow baited hooks could serve to significantly reduce the ability of a population to compensate for a weak return of maiden spawners the following year. At the province's steelhead research facility on the Keogh River, the relative contribution of repeat spawners has been shown to be critical to the total egg deposition in some years (personal communication, Bruce Ward, Senior Anadromous Biologist, Ministry of Agriculture, Food and Fisheries, University of BC, Vancouver).The influence of ever more intensive angling pressure on steelhead stocks is an issue that commands attention. Catch rates, injury rates and mortality rates associated with different terminal gear types must be viewed in the context of that increasing pressure. The most alarming trends and signals come from catch data compiled through standardized annual mailed questionnaire surveys of steelhead angler licensees (i.e., Steelhead Harvest Analysis). Close examination of SHA data reveals a consistent pattern on streams where hatchery steelhead have been introduced. The years immediately following first returns of harvestable hatchery fish display pronounced increases in angling effort and record high estimates of wild steelhead caught and released (mandatory). Catches tend to have been sustained despite conclusive evidence of declining abundance in index streams (data on file, MELP, Nanaimo).The catch estimates obtained through annual mail surveys are known to be positively biased, perhaps to an increasing degree over time. However, even with the most liberal adjustments for this bias the data lead to the conclusion that, in many popular streams, every wild steelhead is being caught more than once. The fact that fewer fish caught repeatedly can produce the same or higher catch estimate as more fish caught less frequently escapes notice. Documented accounts of multiple captures of individual fish, even on the same day, are now commonplace. The technology applied to fishing equipment, fishing information and access to fishing is accelerating on an unprecedented scale yet is unaccounted for in the assessment of catch data. Commercial enterprises focused on freshwater steelhead fishing are also operating on an unprecedented scale and contributing to illusions of abundance.For some of the larger, more remote steelhead streams in the province and among those where target escapements are being met or exceeded the concerns over terminal angling gear and its consequences are less important. On many smaller streams and where conservation is definitely an issue managers must be more cognizant of the vulnerability of steelhead. Data from the ongoing Keogh River population dynamics monitoring emphasizes this point.During the Keogh hooking mortality study discussed earlier a total of 130 and 206 steelhead were angled in study years 1985 and 1986 respectively (Hooton, 1987). The weir count of adult steelhead over the period that angling occurred downstream from the fence was used to provide a reasonable approximation of the percentage of the run captured in the time allocated. In 1985, the data revealed that project staff fished 117 hours to catch 130 steelhead that represented about 27% of the fish available. In 1986, 121 hours were angled to catch 206 fish that represented about 19% of the supply. In other words two anglers fishing an average of one hour per day over a two month period caught roughly one quarter of the population one year and one fifth the next. All of that occurred in about 50m of river.More recently Keogh project technicians involved in requisite sampling of steelhead upstream from an electronic counter captured 45%, 62% and 30% of the total available supply of steelhead in 1998, 1999 and 2000 respectively. For 2001 to date the figure stands at 51 % (personal communication, Bruce Ward, Senior Anadromous Biologist, Ministry of Agriculture, Food and Fisheries, University of BC, Vancouver). These catch rates resulted from two staff fishing for an hour or two per day over several kilometers of a river that is not held to be particularly accessible or "fishable" by most steelhead anglers. All of the fish were angled with bait.Proving to the satisfaction of all that angling, or that angling with specific gear types, is negatively influencing small and declining wild steelhead populations and cohabiting non-target species is probably impossible. The same might well be true even with unlimited resources dedicated to researching the issues. Direct mortality can be modeled by reference to existing data but not without assumptions about the rate of mortality for particular gear types, the CPUE associated with those gear types, the frequency of use of gear types in the fishery and the status of the stock(s). Further, delayed mortality or sub-lethal effects that may be associated with single or multiple capture events is poorly understood and therefore even more difficult to account for. What we can say, however, is that angling with baited hooks is prevalent in streams where it is legal, that angling with bait generally results in substantially higher catch rates and mortality rates for both target and non-target fish than angling with any other gear type, that many of the wild steelhead stocks subjected to this combination of factors are far below target escapement and that the status of non-target stocks and/or species is frequently as bad or worse than steelhead.Any notion that steelhead, particularly winter fish, are as abundant or more abundant in southern British Columbia now than in the recent or distant past is unsupportable. To the contrary there is a steady accumulation of information that points to less fish and greater catching power of anglers. Catch and release may have been oversold in that there tends to be a pervasive opinion it can be prosecuted limitlessly with no influence on the status or health of steelhead or sympatric species. With respect to fluvial resident trout populations it was accepted long ago fish are too catchable and prone to hooking mortality to sustain fishing with certain geartypes. Resident fish are simply that- stationary inhabitants of the available habitat. Arguably, steelhead in most of British Columbia's short coastal streams, are effectively resident trout. Their vulnerability is entirely comparable to fluvial resident trout.In fact, from both temporal and spatial perspectives, steelhead occupying almost any of the historically popular steelhead streams entering the Strait of Georgia are probably more available to anglers than are resident trout in streams elsewhere in the province where ultra conservative regulations have prevailed for many years.Given today's realities of steelhead stock status, ocean survival trends and predictions, steadily rising angling efficiency, and that there must be an upper limit to the amount and type of fishing steelhead populations can absorb, managers will be challenged in days ahead. The angling community may wish to contemplate leaving a smaller and softer footprint on all wild fish or risk the steady erosion of longer term opportunity. A sobering reality is that the trends in stream fishing opportunity throughout virtually all of southwestern British Columbia have manifested themselves in a very few generations of steelhead. Ignoring history and assuming trends will be stabilized or reversed in the absence of attention to fishing impacts is unlikely to produce a desirable outcome.Summary and Conclusions1 Hooking mortality is commonly expressed as the proportion of fish caught that die shortly afterwards due to injury or stress directly attributable to specific angling gear. In the context of fishery management the issues that must be considered extend beyond the application of a simple mortality rate derived from elsewhere. Equally important but virtually never considered are the catch per unit of effort for different gear types employed in a fishery and the proportion of anglers using those gear types. Additionally, factors such as higher water temperatures and the length of time an angler holds a fish out of water have been shown to influence post release survival significantly. At the stock or population level the real sportfishing impact is the cumulative total of all factors bearing on that fishery.2. The fisheries literature on hooking mortality rates for steelhead commonly refers to figures derived from various steelhead management investigations conducted on Vancouver Island through the late 1970s and early 1980s. The singular focus was on the immediate or short term mortality rate, not on any of the other important factors known to be associated with high use steelhead fisheries. Failure to recognize and account for known limitations and/or qualifications associated with the original data has likely served to underestimate the stock or population level consequences. Doubling of the oft cited 3.5 - 5% mortality rates derived from those original investigations would more accurately reflect what transpires in the steelhead sport fisheries in the province where angling with bait is prevalent.3. Observed differences between hooking mortality rates for bait fishing versus artificial lure or fly fishing relate to the incidence of hooks penetrating critical anatomical locations. Angling with bait consistently produces the highest frequencies of hooking fish deep inside the mouth where rupture of blood vessels (gill structures and heart) and puncture of the esophagus is common. Such injuries commonly result in severe bleeding that, in turn, produces high mortality. Artificial lures result in consistently lower hooking injury and mortality rates, and flies consistently the lowest rates because fish are almost always hooked on the periphery of the mouth or in the jaws where blood vessels are not contacted. All else being equal the number of fish injured or killed by bait angling will exceed the number injured or killed by artificial lure angling by a significant margin and the number injured or killed by fly angling by a much greater margin.4. Stock status is a fundamental issue in the assessment of fishing related impacts. Healthy/abundant stocks or those functioning well above replacement levels are not as great a biological concern as are those operating below replacement. At low levels of abundance, every spawner is deemed critical and angling related impacts on reproductive performance should be reviewed carefully in the context of the best information available and the precautionary principle.5. Sub-lethal effects related to angling are poorly documented to date but possibly cumulative and of increasing significance in heavily used fisheries where multiple captures of individual fish are now common.
6. Sympatric non-target stocks of anadromous cutthroat trout and Dolly Varden or bull trout are commonly at risk (sometimes extirpated) in heavily fished steelhead streams in the southern parts of the province and vulnerable elsewhere. Angling for steelhead with bait has predictable but generally unacknowledged negative consequences in these mixed stock fisheries.7. Disease transmission potential associated with the use of salmon and steelhead eggs in systems outside the watershed of origin is a concern among fisheries pathologists.8. The most heavily fished streams in the province are those where hatchery fish have been introduced. Intensive effort is clearly invited by the availability of harvestable hatchery steelhead. Sympatric wild steelhead are protected by regulation from harvest but not from capture. Multiple captures of individual fish are commonplace thus increasing the risk of injury and death. Present information implies that many streams display a near worst case scenario - unprecedented catching power exerted on small wild steelhead populations, high incidence of the use of the most effective and damaging gear, high catch rates, frequent multiple captures and less than optimum fish handling procedures.9. Angler efficiency and angling effort, singly or in combination, would seem to be maintaining CPUE and/or total catch of wild steelhead at levels that disguise their true abundance in many heavily fished streams. Angling regulations have, in general, failed to account for any such relationship.10. The challenge for managers and anglers alike, especially in the southern parts of the province, is to maintain angling opportunity. The questions to be addressed are whether or not fish losses attributable to catch and release angling are affordable from both biological and social perspect
Emerging Issues in Catch-and-Release Angling
North America.Steven J. Cooke, Michael Siepker, Kenneth Ostrand, David Philipp, and David Wahl, Center for Aquatic EcologyPlease report any problems with or suggestions about this page to:inhspubs@mail.inhs.uiuc.edu
For years, recreational anglers have been releasing fish alive following capture by rod and reel. Catch-and-release of fish has been considered to be a logical means of sustaining recreational fisheries. However, there is a growing body of literature that details the negative effects of catch-and-release angling. Furthermore, in some jurisdictions beyond America, laws have been enacted that prohibit the release of fish after capture due to animal welfare concerns. Research scientists in the Center for Aquatic Ecology have been engaged in extensive research directed towards understanding the sublethal consequences of catch-and-release angling. Beyond characterizing the negative consequences of catch-and-release, we focus on how to minimize the sublethal disturbances to fish and maximize survival. Below we describe a series of completed and ongoing studies that highlight the range of issues that we are assessing and disseminate some preliminary results.There is a large body of research examining the injury and mortality resulting from different terminal tackle; however, recent development of new terminal tackle provides opportunities to assess their conservation benefits. A recent example is a study we conducted on the effects of circle hooks on hooking injury and mortality of largemouth bass. Circle hooks differ from conventional "J" style hooks in that the point of the hook is perpendicular to the shank. In marine fisheries, circle hooks have reduced mortality and injury. However, our freshwater research on largemouth bass suggests that circle hooks provide limited conservation benefits compared to "J"-hooks. A confounding variable is that circle hooks catch about half as many fish as conventional "J" shaped hooks.Sublethal physiological disturbances associated with catch-and-release angling can be quantified and used to evaluate the effects of different angling practices and scenarios (e.g., water temperature, degree of exhaustion). In one study, we monitored cardiac activity of largemouth bass exposed to angling across a range of temperatures. The magnitude of the disturbance was strongly influenced by water temperature. As water temperature increased, fish took longer to recover from the disturbance. We also have assessed the effects of livewell confinement on largemouth bass and determined that fish activity in the livewell increases during wave conditions and that even short-duration air exposure can drastically delay recovery. Recently we have collaborated with a team of scientists at Queen's University in Ontario to link our research using cardiac monitors with more conventional blood and muscle biochemistry.Feeding is an essential activity for fish. Evidence suggests that surprisingly small interruptions in food consumption may have negative consequences for growth. We examined the effects of simulated angling tournaments on largemouth bass feeding rates. Control fish consumed half of the prey introduced into their tank within the first minute, whereas those fish exposed to either 21 or 26deg.C consumed half of the prey at 8 and 25 hours respectively. Using these empirical data, we can run bioenergetics simulations to estimate the long-term (month, year, lifetime) consequences of tournament stressors on growth of fish.Perhaps the most challenging aspect of catch-and-release angling to quantify is the fitness implications of such activities. Our labs have been addressing this issue on several fronts. Lakes in Illinois and Ontario are snorkeled extensively during the bass spawning period to monitor the success of parental nest-guarding males exposed to different capture scenarios (Fig. 1). We also use experimental ponds at INHS field sites to conduct controlled fitness manipulations. A recent study conducted by our group determined that exposing male and female fish to a simulated angling tournament prior to spawning resulted in spawning delays, the production of smaller fry, and the production of fewer individuals. We are currently undertaking a follow-up study to examine the mechanisms underlying the negative consequences.These examples of some of our current research activities outline some of the major issues associated with catch-and-release angling. By providing anglers and fisheries managers with defensible data, we can help to ensure the sustainability of recreational fisheries in Illinois and throughout
ВОЗНИКНОВЕНИЕ РАЗНОГЛАСИЙ В СВЯЗИ С ЛОВОМ РЫБЫ ПО ПРИНЦИПУ «ПОЙМАЛ-ВЫПУСТИЛ».
«Emerging issues in catch-and-release angling» / Cooke Steven J., Siepker Michael, Ostrand Kenneth, Philipp David, Wahl David // III. Natur. Hist. Surv. Repts. – 2002. № 372. – P. 4.
В течение многих лет рыболовы-любители пойманную на удочку или спиннинг рыбу отпускали живой. Поимка и выпуск рыбы при реакционной рыбной ловле считалась логическим средством поддержания рекреационного лова рыбы. Тем не менее, сейчас появляется все больше и больше сведений о негативных последствиях лова рыбы по принципу «поймал-выпустил». Более того, в законодательстве некоторых стран вне Америки по закону нельзя выпускать пойманную на удочку рыбу, так как это губительно влияет на состояние рыбы. Исследователи, занимающиеся такими вопросами в Центре по Водной Экологии, проводят большие исследования, направленные на понимание сублетальных негативных факторов поимки и выпуска живой рыбы. Кроме характеристики негативных последствий поимки и выпуска живой пойманной рыбы мы концентрируем сейчас внимание на том, каким образом минимизировать сублетальные негативные факторы для рыбы и сделать выживаемость рыбы максимальной. Кроме того, мы описываем ряд завершенных и продолжающихся исследований, высвечивающих весь комплекс необходимых для решения задач, приводим первые результаты.Проводится огромный объем исследований, при которых изучаются повреждения и смертность рыбы в результате использования разных орудий лова. Последние разработки новых орудий лова дают возможность оценить их преимущества для сохранения рыбы. Одним из самых последних примеров наших исследований является изучение влияния круглых крючков на повреждения при ловле на крючок и смертности большеротого американского окуня. Круглые крючки отличаются от обычных крючков “J” формы в том, что точка крючка перпендикулярна черенку. В морском рыбном промысле круглые крючки снизили смертность и повреждения. Наши исследования в пресноводных водоемах по влиянию этих крючков на большеротого американского окуня позволил предположить, что круглые крючки дают небольшие преимущества сохранения рыбы по сравнению с “J” крючками.Сублетальные физиологические последствия в связи с поимкой рыбы на удочку и ее последующим выпуском могут определяться количественно и использоваться для оценки влияния разной практики лова рыбы на удочку и сценариев (температура воды, степень истощения). В одном исследований мы проводили мониторинг сердечной деятельности большеротого американского окуня, которого ловили на удочку при разном широком диапазоне температур. Величина негативных последствий была под большим влиянием температуры воды. С повышением температуры рыбе требовалось больше времени для восстановления после всех негативных факторов. Мы также оценили эффекты уменьшения места, где обитает рыба, на большеротого американского окуня и определили, что активность рыбы в указанном месте повышается при волновых условиях, а даже краткосрочная экспозиция на воздухе может резко замедлить восстановление рыбы. Не так давно мы также сотрудничали с группой исследователей Королевского Университета в Онтарио, нам необходимо было объединить свои исследования, используя монитор сердца и более обычную практику проведения биохимии мышц и крови.Питание - основной вид активности рыбы. Имеются доказательства, указывающие на то, что даже небольшие прерывания при поглощении пищи могут оказывать негативное влияние на рост рыбы и иметь отрицательные последствия. Мы исследовали эффекты смоделированного лова на удочку на темп питания большеротого американского окуня. В контрольной рыбе было показано, что она съела половину корма, внесенного в танк, где она находилась, в течение первой минуты, тогда как рыба, находящаяся при температуре либо 21°, либо 26° поглощала корм в течение 8 и 25 часов, соответственно. Применяя эти эмпирические данные, мы можем провести биоэнергетическое моделирование для определения долговременных (месяц, год, вся жизни) последствий стрессоров – (моделированного) лова на удочку на рост рыбы.По всей вероятности наиболее выдающимся аспектом поимки и последующего выпуска пойманной рыбы для количественного определения является соответствие, или пригодность применения такой деятельности. Наши лаборатории давали такую работу многим. В озерах Иллинойса и Онтарио проводили большие исследования, плавая под водой, во время нереста большеротого американского окуня для проведения мониторинга успеха охраны мест кладки самцами окуня при разных сценариях поимки. Это указано на рис. 1 (Рис. 1). Мы также используем экспериментальные пруды в местах полевых исследований INHS для проведения контроля пригодности таких манипуляций. Недавно проведенное нашей группой исследование определило, что у самцов и самок, экспонированных на смоделированные опыты по поимке на удочку до нереста наблюдалась задержка нереста, продуцирование более мелких мальков и продуцирование меньшего числа особей. Сейчас мы проводим продолжение таких исследований для изучения механизмов, лежащих в основе этих отрицательных последствий.Эти примеры некоторых проведенных за последнее время исследований подчеркивают важность ряда работ в связи с поимкой и последующим выпуском на свободу рыбы. Давая рыбакам, менеджерам такого вида деятельности данные, мы можем помочь гарантировать устойчивость рекреационного лова рыбы в Иллинойсе и во всей Северной Америке.
Журнал «ОХОТА» 2005/12, С.52-57.
ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ РЫБОЛОВНОЙ «ИНТУРВЕНЦИИ»
Выдержки из статьи
Последние 10–15 лет международные рыболовные и туристические издания, сайты в Интернете, а также ТВ-канал Discovery активно зазывают зарубежных рыболовов вкусить прелести трофейной семужьей рыбалки на реках Кольского полуострова. Однако если рань-ше их приглашали в крохотные лагеря для 5–6 интуристов, скромно притулившиеся на арендованных участках, то теперь они разрослись до многолюдных кемпингов на самых рыбных отдаленных реках, особняки некоторых зарубежных рыболовных менеджеров воз-вышаются в водоохранных зонах у живописных водопадов, ну и вылов семги увеличился там во много раз. Разумеется, подобная рыболовная экспансия повлекла за собой ряд по-следствий, о которых мы и поговорим. Необходимо отметить, что значительная часть пред-ставляемых здесь материалов была опубликована в журнале «Спортивное рыболовство» 2005/5 и 2005/9, однако эта тема затрагивает интересы не только рыболовов, но и более ши-рокий круг как отечественных, так и зарубежных природопользователей, и, конечно же, охотников, ведь почти каждый охотник одновременно и заядлый рыболов.В издательстве Кольского научного центра РАН вышла коллективная монография «Ихтиофауна малых рек и озер Восточного Мурмана: биология, экология, биоресурсы», где обширно представлены материалы, полученные по результатам иностранного рыболовного туризма, в частности есть глава, написанная Б.Ф. Прищепой, Д.Н. Баранцом и А.А. Лукиным «Спортивное и любительское рыболовство и перспективы его развития на Кольском полу-острове», аналогичная по содержанию той, что в развернутом виде опубликована в журнале «Рыболов-Elite» 2004/2 за подписью Д.Н. Баранца. Особо хочу обратить внимание на тот раздел, где приводятся данные по биологии лососевых рыб.При том, что никто не сомневается в биологической и экономической целесообраз-ности развития экологического туризма и спортивного рыболовства, анализ приводимых данных подводит к весьма популярному, но неутешительному выводу – «хотели как лучше, а получилось, как всегда». Судите сами.Так, на стр. 127 читаем: «После 1990 г. лицензионный лов семги начал проводиться практически на всех реках Кольского полуострова, и количество выловленной рыбы не-прерывно возрастает, при этом доля вылова лосося иностранными туристами являет-ся преобладающей», и тут же на рис. 61 (стр. 128) фактически дезавуируется динамика дис-криминации отечественных семужатников за период 1991–1997 годов, а аналогичные, но не афишируемые данные за 1998–2004 годы вообще могут повергнуть наших рыболовов в глу-бокий шок – разница в десятки раз не в нашу пользу. Достаточно сказать, что налоговые поступления от рыболовной «интурвенции» Кольского полуострова выросли за последнее де-сятилетие многократно и достигли 10 млн. долларов в год (стр. 217)! Такого Вы не встретите в цивилизованных странах. В той же Норвегии все приоритеты в любительском и спортив-ном рыболовстве принадлежат местному населению, а тем что осталось можно и с гостями поделиться, причем за нарушение общепринятых национальных правил и гостя накажут как полагается. Поэтому не очень то стремятся в эту страну чужаки на семужью рыбалку.У нас же теперь, если ты соотечественник и ловишь по госрасценкам с изъятием, то тебе для этого оставили лишь кусочек заезженного и «убитого» браконьерами водоема, а на закрытых интуристских реках зарубежные гости в сопровождении гидов и рыбинспекторов на турбазовских вертолетах МИ-2 шарахаются и рыбачат, где и как им вздумается, в наглую нарушая ими же сочиненные для себя Правила лова рыбы по принципу «поймал-отпустил».…………………………………………………………………………………………….Более того, «фирмачи» сами решают, какая ихтиофауна в «их» реках полезная, а какая вредная. Цитирую из монографии (стр. 118): «Значительное влияние на состояние по-пуляции кумжи в р. Рында оказали бесконтрольный любительский браконьерский лов в 1980–1990-е годы и «агрессивное» отношение к ней со стороны туристических фирм, развивающих спортивный лов семги и рассматривающих кумжу как основного конкурента семги за нерестово-выростные угодья реки. Такая точка зрения привела к резкому сокращению ее численности и снижению ее морфометрических показателей. Если в начале 1980-х годов в реке даже зимой можно было легко поймать несколько экземпляров кумжи массой до 3 кг, то в настоящее время такие экземпляры - большая ред-кость».А вот на реках Поной и Иоканьга, например, «фирмачами», по свидетельству рыболовных гидов и инспекторов рыбоохраны, была дана установка на тотальную «выбраковку» мелкой летней семги – тинды (grills), представленной практически одними самцами, с целью увеличения частоты поимки уважаемыми иностранными рыболовами крупной трофейной рыбы. Не знаю уж как с правовой точки зрения, а вот с научной позиции эти «шаги» свиде-тельствуют лишь о примитивном мышлении и элементарной ихтиологической безграмотно-сти рыболовных менеджеров и их хозяев, поскольку кумжа семге в любом случае не конкурент, а нарушение популяционной структуры атлантического лосося путем «вышибания» тинды ведет лишь к адекватному росту количества карликовых самцов в потомстве, которые являются ее пресноводной половозрелой формой (Л.Ф. Лысенко, Е.Г. Берестовский: «Лосо-си реки Варзуга», 1999).………………………………………………………………………………………….Мне не раз случалось ловить выпущенную или сорвавшуюся с крючка семгу с порванными ястыками и побитыми семенниками, не говоря уж об увечьях на морде. Но ин-стинкт слеп, и потому не питающаяся в реке семга хватает блесну, воблер или «муху» даже в покалеченном состоянии. Ну и каковы ее шансы дожить до нереста, если она станет жертвой нескольких «клиентов», и стоит ли вообще говорить в этом случае о гуманности принципа «поймал-отпустил»? Кстати, когда по ТВ-каналу Discovery показывают австралийского шо-умена от рыбалки господина Рекса Ханта, который, после «экзекуции» с выдиранием крюч-ка пассатижами и прощального «поцелуя смерти», демонстративно отправляет за борт пой-манную морскую рыбу одну за другой, то зрителю полезно знать, что, очутившись на свободе, она практически обречена на скорую гибель, поскольку выделяемый ею феромон страха и неадекватное поведение неизбежно провоцируют нападение хищников и даже агрессию со стороны «нормальных» соплеменников.Когда в главе «Спортивное и любительское рыболовство и перспективы его развития на Кольском полуострове» упомянутой выше монографии знакомишься с данными на стр. 220 (табл. 36), под которой читателю радостно сообщают:
Результаты лова семги по принципу «поймал-отпустил»на реках Кольского полуострова за 1990-2003 гг.
Показатель 1999 г. 2000 г. 2001 г. 2002 г. 2003 г.Количество рек, отведенных для лова 24 24 31 34 75Количество человеко-суток лова 7023 6912 8468 9624 11944Выловлено семги, экз. 11723 13135 16953 25248 33862Вылов семги за день лова из расчетана одного рыболова 1.67 1.9 2.0 2.6 2.8
«Как свидетельствуют приведенные данные, популярность лова по принципу «поймал-отпустил» постоянно растет. Положительным фактором следует признать то, что запасы семги на реках, где ведется такой лов, значительно увеличиваются, од-ним из подтверждений чему являются показатели ее вылова. Организация лова по принципу «поймал-отпустил», безусловно, представляет собой наиболее рациональную, ресурсосберегающую и экономически выгодную форму эксплуатации рыбных запасов», весь цинизм первой фразы осознаешь, возвращаясь к рис. 61 на стр. 128, где ясно дают по-нять кто и сколько ловит семги на кольских реках по принципу «поймал-отпустил».Сомнения в правдивости второй фразы возникают, когда на стр. 55 читаешь: «Спор-тивный лов по принципу «поймал-отпустил» на реках проводился в пределах выделен-ных квот, основанных на учете по покатной молоди. Однако эти квоты не были освое-ны даже на 50 %. В чем же причины такого расхождения фактических и расчетных цифр? В первые годы лицензионного лова семги серьезных расхождений в абсолютных величинах не отмечено. Однако в последнее время пресс сезонной нагрузки существенно вырос. Особенно это заметно на р. Сидоровка, где нагрузка в 1998 г. превысила таковую в 1997 г. почти в 4,5 раза. Но несмотря на такое увеличение числа рыболовов на реке и прогнозируемое увеличение численности стада квота 1998 г. была использована всего лишь на 39 % (в 1997 г. на 50 %). Еще больше расхождение между расчетами и факти-ческими величинами отмечено на р. Дроздовка, на р. Варзина они также существенны. Вполне обосновано мнение, что расчеты численности стада не соответствуют дейст-вительности и сильно завышены. Вряд ли рыболовы не используют свои квоты на та-ких реках как Сидоровка, Варзина и Дроздовка, где нет больших плесов-озер, а имеющие-ся небольшие плесы-ямы легко облавливаются туристами». Что касается третьей фразы, то стоит вспомнить о заветных 10 млн. долларов прибыли в год (стр. 217) и дальше можно не комментировать.…………………………………………………………………..Любой просвещенный охотник прекрасно знает, что добор подранков является не-пременной обязанностью и охотника и егерей на любой охоте. А тут рыболовам – тем же, по сути, охотникам, только с удочкой, предлагается сначала поизмываться в свое удовольствие над добычей, а потом выбросить ее в стрессированном и травмированном состоянии обратно в родную стихию нимало не печалясь и не заботясь о том, что с ней потом будет, и тут же начинать охоту за новой жертвой, и еще, и еще, наполняя водоемы покалеченной рыбой.На мое возмущение по этому поводу мне в Мурманрыбводе ответили честно и откровенно: если за рубежом практикуют принцип «поймал-отпустил» потому, что рыбы у них мало, а поймать ее хочется многим и ловят одну и ту же по несколько раз, то у нас обратная картина – иностранцы в ожидании крупной трофейной рыбины перелопачивают столько семги, что ее просто некуда девать, и из всех возможных вариантов гораздо проще и выгод-нее оказалось выпускать многочисленную «мелюзгу» – не велика радость – обратно в реку, а трофейный крупняк оформлять по квоте «поймал-изъял». В подтверждение этого снова об-ратимся к цитируемой монографии, стр. 127–128: «Следует отметить у рекреационного рыболовства и негативные стороны. Так, рыболовами преимущественно изымаются самки семги крупного размера, а мелкорослая рыба обычно выпускается обратно в реку, что приводит к уменьшению размерно-весового показателя популяции лосося …. Рыболовные группы с помощью вертолета иногда бывают в течение дня на нескольких реках …».По свидетельству рыболовных гидов и сотрудников Мурманрыбвода, в «клевый» день каждый зарубежный рыболов, которых за сезон залетает на Кольский полуостров около полутора тысяч (Д.Н. Баранец, 2002), на подконтрольных интурфирмам реках Кольского по-луострова «портит» десятки лососей, что, по моему глубокому убеждению, является вовсе не высокоспортивной трофейной рыбалкой, а заурядным вандализмом, сходным с беспреде-лом волчьей стаи в стаде овец.…………………………………………………………………………………….Некоторые совестливые инспектора рыбоохраны и честные, «морально устойчивые» гиды с сожалением признают, что семги при такой «рыбалке» гибнет «немерено», однако первым рекомендовано свыше держать язык за зубами под грифом «иностранцев не трогать, а то распугаем» с подтекстом «и плакали наши денежки», а вот вторым за откровенность грозит немедленное увольнение. Представьте себе, например, что в 2005 году на реке Поной интуристам было предложено выловить только по принципу «поймал-отпустил» около 30 тысяч экземпляров семги, из которых как минимум половина обречена на гибель от увечий еще до нереста, еще несколько тысяч «отдано на растерзание» по принципу «поймал-изъял», а после окончания рыболовного сезона львиную долю от остатка выгребут отлученные до этого от рыбного пирога охранники лагерей и их гости. Тем более пока совершено не изуче-ны популяционно-генетические последствия таких противоестественных экспериментов (Hooton, 2001), которые теперь, как на подопытных кроликах, активно проводятся и на на-ших реках, но даже физиологи, работающие по заказу менеджеров, признают, что количест-во и качество потомства пойманных на крючок, а затем выпущенных рыб, значительно ухудшается (Cooke et al., 2002) и потому пассаж одного из авторов монографии на стр. 126–127: «Даже если учесть самый жесткий вариант, что половина выпущенных рыб не примет участия в воспроизводстве, все равно такой способ эксплуатации запасов ат-лантического лосося выгоден не только в экономическом отношении, но и с точки зре-ния необходимости сохранения популяции этого вида и восстановления их в реках, по-страдавших от антропогенного воздействия» выглядит неоправданно оптимистичным. Однако требовать объективных и независимых от интурфирм исследований при сложившейся ныне коммерческой коньюктуре на реках Кольского полуострова в данном контексте во-обще бессмысленно.
Журнал «Спортивное рыболовство», 2006/4: С. 4-7
ПРО РЫБКУ МАЛЕНЬКУЮ, ДА УДАЛЕНЬКУЮ
Честно говоря, я наивно полагал, что уж про ручьевую-то форель большинство рыбо-ловов начиталось вдосталь, а многие из них даже наловились и насмотрелись хотя бы по ТВ. А поди ж ты – оказывается не все так просто и однозначно в суждениях об этой лососевой рыбешке, и требуется еще более подробный, научный «разбор полетов». Возьмем, к приме-ру, видовую принадлежность.Ручьевая форель – это совершенно специфическая экоморфа (экоформа) кумжи Salmo trutta Linnaeus, 1758. В бассейнах Балтийского, Баренцева и Белого морей обитает подвид Salmo trutta trutta Linnaeus, 1758 – кумжа (проходная форма) или обыкновенная форель (пресноводная форма), а в бассейнах Черного и Азовского морей – Salmo trutta labrax Pallas, 1814 – черноморская кумжа (проходная форма), которая тоже образует пресноводные формы – форели, в том числе ручьевые.Кумжа обладает самыми высокими среди лососей адаптационными возможностями и способна образовывать множество разнотипных популяций в своём ареале. По местообита-нию принято выделять несколько основных экоморф – ручьевую, озерную, озерно-речную, эстуарную и морскую проходную, однако на генетическом уровне никаких существенных различий между ними пока не обнаружено. Большинство ученых считает, что формирование жизненного статуса кумжи зависит в основном от условий обитания и кормности водоема, хотя биологический механизм образования различных экоморф пока в подробностях не изу-чен. Даже среди ручьевых форелей можно встретить рыб с очень разными фенотипами, т.е. с внешними признаками. Например, с одной стороны – большеголовых и большеротых с то-щим телом цвета темного хаки с частыми черными точками и зеленовато-хрустальным плот-ным мясом, а с другой – серебристых с аккуратной головкой и ротиком, с редкими крупными черными и красными точками, и нежным желтовато-красноватым мясом. И те, и другие оби-тают в ручьях, и те, и другие достигают половой зрелости в возрасте 4-5 лет при весе 50-150 г, и крупнее 150-250 г в большинстве водоемов не встречаются. Таким образом, ручьевая экоморфа отличается от большинства других пресноводных форм кумжи тем, что весь ее жизненный цикл проходит при минимальных размерах рыб. На Кольском полуострове, где встречаются все перечисленные формы кумжи, рыболовы к этому понятию подходят рацио-нально и по житейски вполне разумно: форель – это то, что с зеленовато-желтоватым мясом и умещается в ладонь, а кумжа - все остальное. Если еще больше конкретизировать это раз-граничение, то следует заметить, что ручьевая экоморфа встречается также и во многих ма-лых озерах Кольского полуострова, в основном на побережье Восточного Мурмана. Напри-мер, как-то в начале октября я наблюдал несколько нерестящихся темно-бурых и черно-пятнистых форелек весом около пятидесяти граммов, в коротком ручье, низвергающемся сквозь моренную гряду прямо в море через сотню метров от Чернокумжевого озерка, распо-ложенного на Поморских горах в районе устья реки Воронья. А на Золотой речке попадал в ситуации, когда с одного места мне удавалось поймать на спиннинг во время прилива пол-ный набор экоморф кумжи. Причем умом понимая, что ручьевая форель величиной с ладош-ку – это взрослые рыбы, которых с чистой совестью можно отправлять в уху, чаще всего та-кую мелочь я все же отпускаю и предпочитаю ориентироваться на лов более крупных особей с солидным названием кумжа.Так все-таки форель или кумжа? Этот вопрос зачастую ставит в тупик даже специали-стов вместе с органами рыбоохраны. В соответствии с действующими Правилами любитель-ского и спортивного рыболовства во внутренних водоемах Мурманской области в Статье 27 заявлено, что штрафная санкция за кумжу составляет 580 рублей, а за форель всех видов 250 рублей. И это при том, что при равенстве размеров и одинаковой красномясости достоверно отличить краснокнижную проходную экоморфу, называемую в Правилах кумжей, от эстуар-ной или озерно-речной, приравненных к форелям, без специальных биохимических исследо-ваний хлоридных жаберных клеток вряд ли кому-нибудь удастся.Ну и коль затронул такую склизкую тему, то не могу не съехидничать по поводу того, что в Статье 18 разрешается вылов за один выезд независимо от времени пребывания на во-доеме ценных видов рыб – не более 2 кг для безбилетников и 5 кг для членов ООиР. Вроде бы все нормально и такой пункт есть в большинстве аналогичных Правил по России, но весь казус состоит в том, что ловить разрешается с ограничением по весу, а штрафуют поштучно, независимо и от веса, и от размеров рыб. Этот рыбоохранный прикол вполне вписывается в понятие «от забора до обеда». Неужели не разумнее ограничить вылов ценных видов рыб поштучно, как при лицензионном лове семги по принципу «поймал-изъял», например – кум-жа, голец, хариус, сиг и щука – всего не более 10, 15, 20 и т.д. экземпляров. Соответственно, значительно проще будет контролировать вылов, да и мелюзгу никто тогда брать не будет. Пора бы этот вопрос толком продумать.Я не являюсь умудренным спецом по ловле ручьевой форели, и она в основном попа-далась мне на крючок попутно. Целенаправленно я пытался ловить лишь ручьевую форму черноморской кумжи в студеной речушке Коккоска в Большом Каньоне Крыма, и было это в моем глубоком детстве. С обожаемым мною дедушкой Нур-бабаем – заведующим херсонес-ской СЭЛ (санитарно-эпидемиологическая лаборатория) Севастополя и прекрасным знато-ком Крыма, мы за пятнадцать лет облазили все побережье от Евпатории до Феодосии. И зна-ли, где-какая рыба водится, где растут самые сладкие кизил и ожина, и что самые красивые ящерки обитают в пещерах на горах Эски-Кермень и Мангуп-Кале, а также на Сахарной Го-ловке. Именно он познакомил меня со служителем Большого Каньона, который мастерски владел наукой охмурять здешних форелек. На длинное, окрашенное в маскировочные тона целиковое бамбуковое удилище тот ставил в две-трети его длины леску 0.2 мм, и на крючок № 4-5 бережно насаживал одну из вымоченных горбушачьих икринок из дефицитной вете-ранской баночки. Никаких грузил и поплавков – лов на свободно тонущую насадку. К берегу речки рыболов выходил затемно в камуфляжном одеянии и возвращался с восходом солнца с уловом из 5-8 небольших рыбок. Моя юношеская попытка повторить подобную по результа-тивности вылазку провалилась, поскольку я все время норовил высунуть голову из-за валу-нов и полюбопытствовать – скоро ли там начнут клевать на красную икру? В итоге лишь однажды заметил в воде среди камней метнувшуюся тень. Учитывая высокую посещаемость Большого Каньона в летнее время, и то, что многие туристы желают с визгом омолодиться в огромной русловой каменной вымоине «Ванна Молодости» с ледяной водой, лов местной «урбанизированной» форели требовал большого мастерства и сноровки. Теперь же, судя по публикациям в «СР», подобный вариант «диверсионной» рыбалки с использованием совре-менных средств маскировки и снастей стал весьма популярен и имеет множество поклонни-ков.На Кольском полуострове, особенно в северной его тундровой части, на мелкую кум-женку или форельку – это уж кому как нравиться, можно нарваться практически в любом ручейке и мало-мальски проточной луже или омутке. Если в тихую погоду издалека при-смотреться к поверхности воды, то во многих местах можно увидеть рыбешек, безбоязненно собирающих с поверхности разных насекомых. А при приближении рыболова, с гравийных перекатиков на глубину или под камни устремляются, разрезая «усами» гладь, спугнутые из насиженных засад живые конопатые торпедки.Среди моих знакомых рыболовов тоже есть любители подергать форелек. Снаряжение у них простенькое – небольшой изящный телескоп, проводочная катушка, леска 0.15-0.25 мм, пузатый или круглый двухсантиметровый прозрачный поплавок, можно с грузилом, но можно и без. На крючок обычно насаживают стандартных червей и опарышей, но на побе-режье есть «закусь» и получше. Чаще всего – капшаки. Так, на местном жаргоне, называют мормышей-гаммарусов, которых отлавливают под камнями на морской литорали и обдают кипятком, чтобы те не разбегались и аппетитно краснели. Если же наловить гольянчиков или колюшек, которых в тундре пруд-пруди, то ловля на поплавочную удочку с живцом может оказаться самой эффективной – это тоже проверено и подтверждено отличными результата-ми.Во время рыбалки обычно идут вдоль берега вниз по ручью, сплавляя насадку впере-ди себя по течению и стараясь не маячить над водой. С прибрежными укрытиями в гольной тундре весьма проблематично, поэтому здесь наиболее действенный фактор маскировки – это соответствующая фону камуфляжная одежда, желательно также не подходить близко к воде и рыбачить с низкого берега. Исключение составляют ручьи, прорезающие мощные торфяники. При ширине в десятки сантиметров, когда их можно перешагивать или перепры-гивать туда-сюда, глубина таких ручьев составляет до двух метров, а вода хоть и прозрачная, но имеет коричневатую, гумусовую цветность. И тут основной фактор маскировки – не то-пать, а ходить скользящим шагом.Ради интереса и для ухи я по-быстрому ловил форелек в тундровых ручьях на спиннинг. Ос-новное искусство на такой рыбалке – точный заброс, иначе береговой «сенокос» в низкорос-лом чапыжнике из голубики, карликовой березки и ивняка обеспечен. А поскольку уложить-ся в извилистый створ порядка 0.5-1.5 м, особенно при боковом ветре, довольно проблема-тично, то частенько приходится мириться с зацепами в сопровождении ненормативной лек-сики.Специальной оснасткой типа ультра-лайт я не озадачивался, а пользовался своим лю-бимым трехметровым телескопом с активным кончиком Magna speci trout Balzer 5-20 г с катушкой Symetre Shimano 4000, монолеска 0.22-0.25 мм. С учетом того, что и в скромном ручейке изредка случалось нарываться на килограммовых «леопардов», с которыми утон-ченные шутки ой как плохи, перебор с тонкостью снасти чреват мгновенным обрывом, тем более, когда ловишь накоротке. Из блесен предпочтение отдаю вертяшкам-лопушкам № 2-3 весом 4-6 г. Что касается других обманок, то могу порекомендовать красноватые и коричне-ватые полупрозрачные с блестками твистерки на двойниках № 4-8 без всякого груза. Осо-бенно они уловисты на каменистых быстринах, где и вертяшку-то провести не всегда удается без зацепов, а также в глубоких ручьях, прорезающих торфяники, где можно ловить ими да-же в отвес. В некоторых приглубых местах – на разводьях и бочажках – форель отчаянно кидается на маленькие прогонистые воблеры. У меня, например, частые поклевки были на тонущий коленчатый Jointed Rapala 5 см с «Г»-образной лопаткой, по окраске сходный с гольянчиком. К сожалению, его безжалостно «ампутировал» невесть откуда взявшийся в торфяном ручье увесистый щуренок, а равноценную замену найти пока не удалось.Буду рад, если моя информация окажется не только познавательной, но и практически полезной кому-нибудь на реальной рыбалке.