научная статья по теме ЭКЗЕГЕЗА И ТРАДИЦИЯ В ПРОПОВЕДЯХ АВГУСТИНА История. Исторические науки
Текст научной статьи на тему «ЭКЗЕГЕЗА И ТРАДИЦИЯ В ПРОПОВЕДЯХ АВГУСТИНА»
GHOSTS, VIRTUE, AND DISCIPLINE: SOCIO-CULTURAL AND IDEOLOGICAL ASPECTS OF ANCIENT MILITARY HISTORY IN MODERN SCHOLARSHIP
The article deals with the newest approaches and trends in the study of ancient Greek and Roman military history, which is now increasingly treated from anthropological and socio-cultural points of view. Taking two recent monographs by American scholars (J.E. Lendon's «Soldiers and Ghosts: A History of Battle in Classical Antiquity», 2005, and S.E. Phang's «Roman Military Service. Ideologies of Discipline in the Late Republic and Early Principate», 2008) as examples of those modern tendencies, the author points out original ideas and conceptions developed on the pages of the reviewed books, which have much in common in their subjects and methods, especially in what concerns basic values, moral codes, ideological concepts, and the role played by historical memory and traditions in the evolution of ancient military organizations and in the development of specific social status of the military. At the same time, the article criticizes a certain randomness of some conclusions and interpretations offered by Lendon and Phang, in particular Lendon's analysis of the Roman tradition of heroic leadership, his views on the causes and factors of tactical innovations in the late Roman army, and Phang's considerations concerning the interrelations between military discipline and army religious practices. Both reviewed books, being in some respects provoking and far from absolute persuasiveness in their general argumentation and in some details, nevertheless throw a new light on seemingly well-known questions and demonstrate fruitfulness of applying to ancient military history the theories and conceptions worked out in social sciences and in studies of other historical periods. New works on Greek and Roman warfare confirm that this very field of history can and shoud be not merely a history of events, institutions or heroes, but a part of the history of culture in the broad sense of the word.
ЭКЗЕГЕЗА И ТРАДИЦИЯ В ПРОПОВЕДЯХ АВГУСТИНА
В этой статье мы попытаемся ответить на несколько вопросов, связанных с тем, как и экзегетические проповеди Августина инкорпорируют достижения более ранних толкователей, а также каковы пределы и смысл изучения проповедей Августина с точки зрения источников используемых им экзегетических идей. Комплекс вопросов, который мы рассмотрим здесь, актуален как для устной, так и для письменной экзегезы. Однако в нашем рассмотрении он будет применен только к изучению устных проповедей. Нужно отметить, впрочем, что именно в применении к устным проповедям некоторые из поставленных тут вопросов будут иметь специфические ответы.
Искусству толкования Писания, и в частности искусству толкования Писания в проповеди, как и всякому другому искусству, нужно и можно учиться. Эту мысль Августину приходилось отстаивать в предисловии к своему трактату «О христианском учении», который и является первым законченным и последовательным
пособием по искусству экзегетической проповеди в христианской литературе. Обратим внимание на то, что это предисловие написано в последнюю очередь1, после того как были завершены все четыре книги трактата, и отражает как опыт проповедника-практика, так и взгляды теоретика проповеди.
Естественно, Августин и сам учился этому искусству у своих предшественников и современников, учился обоими поощренными традицией способами: следовал наставлениям и подражал образцам2. Что касается наставлений, можно отметить, что хотя до трактата «О христианском учении» не было столь масштабного и разностороннего руководства к толкованию Писания, однако некоторые труды большого теоретического значения уже существовали на латинском языке (а значит, были доступны Августину с самого начала его пастырского служения). Таковы (если ограничиться самыми важными сочинениями в этой области) трактат Илария Пиктавийского «О таинствах» и «Книга о семи правилах» Тихония. Их Августин, несомненно, знал и опирался на них, а правила Тихония даже довольно подробно, хотя и не всегда точно пересказывал в четвертой книге «О христианской науке». Что же до следования образцам, т.е. использования собственно экзегетических сочинений (комментариев, толковательных проповедей и т.п.), то устанавливать набор известных Августину и используемых им из толкований приходится в каждом отдельном случае специально. Эта статья будет занята осмыслением именно этой стороны изучения августиновского наследия: поиска в его экзегетических произведениях прямых или косвенных отражений экзегетической деятельности его предшественников и современников.
Один из важнейших вопросов, на которые не дает изложенная в трактате «О христианском учении» ответа теория Августина, - вопрос о роли традиции при толковании того или иного библейского текста. Это умолчание заслуживает размышления. В самом деле, проповедование, служение слова рассматривается всегда и прежде всего как способ сохранения церковного предания, предания, которое в конечном счете сквозь чреду предшественников данного проповедника восходит к проповеди первохристианской, апостольской. Но, если не считать правил Тихония, вотще стали бы мы искать на страницах трактата «О христианской науке» указаний на то, чьи сочинения послужили источником для Августина в его собственной экзегезе или кого из прежних толкователей Августин предписывает своим читателям изучать. Когда в четвертой книге он советует будущему проповеднику искать образцы стиля в сочинениях латинских христианких писателей, он обильно цитирует из Киприана и Амвросия. Когда во второй книге он советует пользоваться достижениями языческой мудрости, он перечисляет несколько имен тех, кто в этом преуспел (2. 40. 61). Но в третьей книге, более всего излагающей правила толкования, ничего подобного мы не найдем, и может даже создаться впечатление, что, с точки зрения этой теории, каждый проповедник оказывается перед Писанием впервые и должен решать предстающие ему трудности самостоятельно.
Но если об этом молчит составленное Августином экзегетическое руководство, не попытаться ли найти косвенный ответ в его экзегетических проповедях? Трудоемкая работа по выяснению - насколько это выяснение бывает возможно -источников экзегетических построений Августина постепенно накапливает цен-
2 Ьа Воппаёпете 1986.
ные результаты. Так как Августин не указывает в своих проповедях на свои источники прямо (а почему - об этом тоже будет речь впереди), исследование экзегетических источников Августина - дело очень трудоемкое: оно требует рассмотрения его толкований на фоне всей предположительно доступной ему предшествующей традиции. А такое рассмотрение перестало быть невозможным для отдельного исследователя лишь недавно, когда был создан набор электронных инструментов (Cetedoc, Patrología Latina database и т.п.) и появились первые тома справочника «Biblia Patrística».
На наш взгляд, эффективной оказалась методика поиска источников Августино-вой экзегезы, примененная М. Дюлаэ при исследовании состава влияний, оказанных более ранними авторами на толкования (диктованные) первых 32 псалмов3. Эта методика предусматривает последовательное сличение экзегезы Августина с соответствующими толкованиями других авторов в тех случаях, когда толкование может быть охарактеризовано как необычное, редкое или даже редчайшее. В данном случае наиболее благодарный материал представляют толкования на псалмы, так как часто слишком буквальный перевод или перевод с испорченного текста порождал наиболее своеобразные тексты, толкование которых было наиболее характерным.
Итак, следует признать, что исследование источников Августина в области экзегезы стало систематическим и вполне успешным только в конце ХХ в. и находится в самом начале своего пути. Основные результаты его содержатся всего в нескольких работах, которые приведены М. Дюлаэ в начале ее статьи об экзегетических источниках первых 32 толкований Августина на псалмы и существенно дополнены ее собственными изысканиями. Однако результаты эти уже достаточны для того, чтобы утверждать: за экзегетической деятельностью Августина стоит довольно широкая начитанность, во всяком случае, в латинской толковательной литературе.
Задача выяснения состава известных Августину и используемых им памятников экзегезы решается и будет решаться конкретными специальными исследованиями применительно к конкретным его произведениям; как мы уже сказали, пока еще рано говорить о том, в какую общую картину сольются результаты этих исследований. Однако, кажется, мы можем подойти к произведениям Августина с одной более общей теоретической задачей, а именно: выяснить, каков для Августина статус предшествующих толкований, которые с большей или меньшей вероятностью можно считать ему известными и которые он воспроизводил или развивал? Можно ли извлечь из проповедей Августина, из метода использования источников, который мы наблюдаем в его проповедях, свидетельство о том, как должен, по его мнению, относится к экзегетическому наследию своих предшественников толкователь? Составляют ли это наследие поле текстов, знание которых обязательно, а использование желательно? Подлежат ли они суду толкователя и отвержению с его стороны? Каковы, иными словами, их авторитетность и обязательность с его точки зрения?
Чтобы попытаться дать ответы на все эти вопросы, мы предлагаем далее осмыслить некоторые наблюдения, сделанные на материале разных проповедей Августина. Там, где потребуются конкретные примеры, мы будем брать их из толкований на «Песни Восхождения» - серии проповедей на Пс 119-133, произнесенных в 406-407 годах.
3 Dulaey 2000. 164
1. Очевидно, что при явном и разнообразном использовании некоторого количества источников (выявляемых исследователями для отдельных произведений Августина), Августин по большей части никак не сигнализирует, что применяет чью-нибудь экзегезу, будь то концепция толкования целого псалма, собрания псалмов, одной фразы или отдельный экз
Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.