Джек Барски: агент КГБ, воплотивший американскую мечту
Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.
Не секрет, что русские долгое время пытались внедрить в США так называемых спящих агентов или "кротов" - с виду совершенно рядовых американцев, мужчин и женщин, живущих, казалось бы, самой обычной жизнью. Но что делать, если один из них не хочет возвращаться домой?
Джек Барски умер в сентябре 1955 года в возрасте 10 лет и был похоронен на еврейском кладбище Маунт-Лебанон в Глендейле, штат Нью-Йорк.
Его имя вписано в паспорт человека, который сидит сейчас передо мной: это моложавый 67-летний выходец из Восточной Германии, получивший при рождении имя Альберт Диттрих.
Паспорт - не фальшивка. В глазах американских властей Альберт Диттрих и есть Джек Барски.
Как подобное могло случиться - история, по мнению самого Барски, невообразимая и анекдотическая даже по шпионским стандартам холодной войны.
Но, как он пишет в своей только что вышедшей книге мемуаров под названием "В глубоком подполье", она была тщательным образом проверена ФБР. Так что, насколько мы можем судить, изложенное в ней - чистая правда.
Под американца
Все началось в середине 1970-х. Диттрих, который в то время собирался стать профессором химии в одном из восточногерманских университетов, был завербован КГБ и направлен в Москву, где его научили, как вести себя подобно американцу.
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Его задача состояла в том, чтобы жить под фальшивым именем в самом сердце вражеского капиталистического лагеря. Диттрих относился к элитной группе тайных советских агентов, известных как "нелегалы".
"Я был послан в Соединенные Штаты, чтобы обосноваться в качестве американского гражданина, а затем завязать максимально широкий круг контактов, по возможности на самом высоком уровне, среди людей, занимающих руководящие должности и принимающих решения", - рассказывает Диттрих.
"Это идиотское приключение крайне импонировало амбициозному и весьма смышленому молодому человеку, бредившему идеей поездки за рубеж и жаждавшему жизни, в которой ему закон не писан", - вспоминает он о себе.
Он прибыл в Нью-Йорк осенью 1978 года в возрасте 29 лет с документами на имя гражданина Канады Уильяма Дайсона.
По прибытии в США "Дайсон", путешествовавший через Белград, Рим, Мехико и Чикаго, немедленно растворился в воздухе, выполнив свою задачу, а Диттрих начал новую жизнь в качестве "Джека Барски".
Он был человеком без прошлого и без документов, если не считать свидетельства о рождении, которое сумел заполучить расторопный сотрудник советского посольства в Вашингтоне, проявивший наблюдательность при прогулке по кладбищу Маунт-Лебанон.
Барски был невероятно самоуверен, обладал практически безупречным американским произношением, а кроме прочего, у него в кармане было 10 тысяч долларов наличными.
У Барски также имелась легенда, объяснявшая отсутствие у него номера социального страхования.
Он рассказывал людям, что его детство в Нью-Джерси было нелегким, и что его выгнали из средней школы. Затем он якобы много лет проработал на ферме в далекой глуши, а потом "решил вновь дать себе шанс" и вернулся в Нью-Йорк.
Он снял комнату в гостинице на Манхэттене и поставил перед собой непростую задачу обзавестись настоящими документами.
В течение следующего года при помощи свидетельства о рождении, выписанного на имя умершего мальчика, он получил читательский билет в библиотеке, затем водительские права, и наконец - карточку социального страхования.
Однако без диплома об образовании и без сведений о предыдущих местах работы его возможности трудоустройства были весьма ограничены.
Вместо того, чтобы вращаться в высших эшелонах власти, как того хотели его кураторы из КГБ, он начал с доставки посылок в фешенебельных районах Манхэттена, устроившись велосипедным курьером.
Автор фото, Getty Images
Молодой агент КГБ попал в Нью-Йорк в конце 1970-х
Крутя педали
"Случайно вышло так, что работа курьера пошла мне на пользу и помогла "американизироваться", поскольку я общался с людьми, которых не интересовали ни мое происхождение, ни моя биография, ни мои планы", - рассказывает Диттрих.
"Кроме того, я получил возможность наблюдать и слушать, чтобы лучше узнать американские традиции. Так что первые два-три года ко мне практически не было вопросов", - продолжает он.
Советы от кураторов по поводу того, каким образом влиться в местную жизнь, почерпнутые от советских дипломатов и резидентов в США, оказались, как минимум, неэффективными, а в худшем случае полностью неверными, вспоминает Диттрих.
"Вот вам пример. Один из советов, высказанных мне без обиняков, звучал так: держись подальше от евреев. Теперь очевидно, что сделано это было во-первых на почве антисемитизма. А во-вторых, не глупо ли, что после этого они послали меня в Нью-Йорк, где евреев, по-моему, больше, чем в Израиле", - поясняет бывший агент.
Позже Барски использовал предрассудки кураторов и их невежество по поводу американского общества против них самих.
Однако, как агент-новичок, он горел желанием угодить своим боссам и с головой погрузился в тайную деятельность. Большую часть свободного времени он проводил в прогулках по Нью-Йорку, пересекая его вдоль и поперек зигзагами и пытаясь вычислить, не следят ли за ним местные спецслужбы.
О состоянии своих дел он еженедельно сообщал в московский центр при помощи коротковолновых радиопередач, а также оставляя шифровки в тайниках в различных нью-йоркских парках. Там же для него периодически оставляли банки, набитые наличными, и поддельные паспорта, которые были нужны ему для поездок в Москву, куда он наведывался с отчетами.
Каждые два года он мог съездить в Восточную Германию, чтобы повидаться со своей женой Герлиндой и маленьким сыном Матиасом. Семья в Германии была совершенно не в курсе того, чем он на самом деле занимался. Жена и сын думали, что папа получил какую-то очень секретную и хорошо оплачиваемую работу на космодроме Байконур в Казахстане.
Кураторы Барски были довольны его успехами, кроме одного - он все никак не мог получить настоящий американский паспорт.
В ходе одного из визитов в паспортный стол в Нью-Йорке чиновник попросил его заполнить анкету, где нужно было в числе прочего ответить на вопрос, в какой именно средней школе он учился.
"У меня была легенда, но ее нельзя было подтвердить. И если бы кто-то захотел проверить факты, он бы обнаружил, что мои сведения далеки от реальности", - рассказывает Диттрих.
Перепуганный тем, что его могут раскрыть, он забрал все документы, где значилось его имя, и вышел из паспортного отдела с притворным раздражением по поводу всей этой канцелярщины.
Автор фото, Walker, Joe C.
Настоящий Джек Барски похоронен на еврейском кладбище в Глендейле, штат Нью-Йорк
Ноль без паспорта
Без паспорта Барски мог заниматься лишь незначительной и весьма ограниченной разведывательной работой, и его успехи в качестве шпиона были, по его собственному признанию, минимальными.
Он заносил в базу данных сведения о людях, потенциально готовых к сотрудничеству.
Кроме того, он предоставлял отчеты о настроениях в стране: к примеру, во время таких событий, как инцидент с южнокорейским пассажирским авиалайнером, который в 1983 году был сбит советским истребителем и спровоцировал рост напряженности в отношениях между США и СССР.
Однажды он полетел в Калифорнию, чтобы выследить перебежчика (позже он узнал, что, к его колоссальному облегчению, этот человек, профессор психологии, в результате не был убит).
Он также занимался промышленным шпионажем: похищал из своего офиса программное обеспечение, которое можно было купить и так; переснимал его код на микропленку и переправлял ее своим кураторам, дабы помочь безнадежно неэффективной советской экономике.
При этом часто казалось, что Москва была довольна уже тем, что он находился в США и мог свободно перемещаться по стране без ведома властей.
"Они много внимания уделяли тому, чтобы у них были люди "на той стороне" на случай войны. Теперь я уже понимаю, насколько это было глупо. Все это говорило о чрезвычайно устаревшем мышлении", - говорит Барски.
Миф о "великих нелегалах" - героических тайных агентах, помогавших России победить нацистов и собиравших важные разведданные в предвоенный период во враждебно настроенных странах, - был силен в советских спецслужбах, потративших во время холодной войны уйму времени и сил на попытки восстановить былую славу, которые имели весьма ограниченный успех.
Барски впоследствии обнаружил, что входил в состав третьей волны советских "нелегалов" в Соединенных Штатах - первые две не принесли результатов. Известно, что "нелегалы" пытались проникнуть в США и в 1980-е годы, и позже.
Он предполагает, что одновременно с ним проходили обучение еще 10-12 агентов. Некоторые из этих агентов, говорит он, могут до сих пор жить в США под прикрытием. При этом трудно поверить, что, вкусив американской жизни, кто-либо из них мог долгое время оставаться непоколебимо приверженным коммунистическим идеалам.
Барски считает, что ему повезло в жизни
Желаемое за действительное
Бывший агент уничижительно отзывается о своих кураторах из КГБ, которые, по его словам, были очень энергичны и лучшими из лучших, однако на деле обеспокоенных лишь одним: как в угоду начальству представить его миссию успешной.
"Ожидания, возложенные на нас, на меня - я ведь больше ни с кем знаком не был - были чрезвычайно завышенными. Это по сути был самообман", - говорит он о своей миссии.
С другой стороны, он полагает, что первоначальный план, разработанный для него в КГБ, мог бы и сработать.
"Я рад, что он не сработал, потому что я мог бы причинить вред людям. Мысль была такая, чтобы я получил американское гражданство и переехал жить в Европу, скажем, в немецкоязычную страну, где русские мне бы устроили некий процветающий бизнес, а они знали, как это сделать. И вот, я бы стал успешным бизнесменом и потом вернулся бы в Штаты, где мне не потребовалось бы объяснять, откуда у меня деньги. И тогда бы я оказался в тех кругах, где вращались люди с положением", - поясняет Барски.
Этот план не удался, поскольку американский паспорт он так и не получил. Поэтому КГБ стало действовать по "плану Б", а это подразумевало, что Барски должен был получить какое-то образование и постепенно вскарабкаться по социальной лестнице вверх, где бы он смог собирать какие-то полезные сведения, - задача, которую он теперь называет практически невыполнимой.
Получить диплом было как раз нетрудно, ведь в своей прошлой жизни он был как-никак университетским профессором. Поэтому в Нью-Йоркском университете ему не составило труда окончить курс информатики с отличием, что помогло ему получить работу программиста в нью-йоркской страховой компании Met Life.
Как многие другие "кроты" до него, он начал понимать, что многое из того, что ему рассказывали о жизни на Западе - например, что эта враждебная система находится на грани экономического и социального коллапса, - неправда.