Мария Барыкина, мировой судья в Качканаре: «Мстить мне не за что»
Зная наизусть статьи закона, она иногда может пройти под светофором на красный свет. Почти ежедневно лишает водительских прав горожан, не любит тесные маршрутки и пытается примирить супругов на некоторых бракоразводных процессах. Мария Барыкина — единственная действующая на сегодняшний день мировой судья Качканара.
— Какие дела и проблемы людей решаются в качканарском мировом суде? — Мы рассматриваем административные, гражданские и уголовные дела. Имущественные иски у нас тоже рассматриваются, но если сумма не превышает пятидесяти тысяч.
— У федерального суда, выходит, работа посложнее? — Вот как раз качканарский федеральный суд, его обычно называют городской, является апелляционной инстанцией. То есть, если, например, обжалуют наше дело, то апелляция уже идет туда. Еще лет шесть назад, когда горожане не знали, что такое мировой суд, абсолютно все дела решались в федеральном, а уже апелляция отправлялась в Екатеринбург. Это было очень неудобно, так как не каждый туда поедет. Сейчас стало лучше, потому что горожане могут присутствовать и участвовать в суде второй инстанции.
— Почему в Качканаре только один мировой судья? — Сегодня у нас временно сложилась ситуация, что второй год я работаю одна, так как мировой судья Елена Кунева находится в декретном отпуске. Я работаю здесь с открытия — с марта 2002 года. С августа приступила к своим обязанностям Елена Анатольевна. Время летит очень быстро, буквально в прошлом году качканарский мировой суд отметил пятилетний юбилей.
— А кто назначает мирового судью? — Если федеральных судей назначает президент государства, то для нас эта процедура проходит в областной думе. Нынче после выборов 2 марта в области подпишут назначение еще одного мирового судьи. Уже, надеюсь, можно будет вздохнуть спокойней.
— Тяжело одной приходится? — У нас в Качканаре вообще нагрузка запредельная. Город поделен на три судебных участка, первый и второй работают в одном здании на пятом микрорайоне, где непосредственно находится мое рабочее место. Пока эти участки веду я. Бывает, до абсурда доходит — выхожу с одного заседания, например, первого участка, на лету беру у секретаря документы и вхожу во второй судебный зал, где уже сидят все участники процесса со второго судебного участка.
— Конвейер, получается? — Верное сравнение. Например, на ближайшую пятницу у меня назначено три гражданских дела, три уголовных и два административных, учитывая, что пятница — короткий день. У нас очень сжатые сроки, потому что по закону на рассмотрение административного дела дается месяц, на уголовное — вообще 14 дней.
По гражданским делам месячный срок с момента поступления дела до вынесения решения. Федеральным судьям по закону дали два месяца, нам — один.
— Какие административные дела чаще всего рассматриваются в мировом суде? — Большая нагрузка идет по линии ГИБДД, масса дел по главе 12 административного кодекса. Это львиная доля нашей работы — от двух до трех-четырех материалов в день. Вот сегодня с утра уже двое получили арест за езду без водительских прав по новому закону. Помимо этого вчера вечером трех лишила прав.
Еще и судебные приставы пишут депеши за невыполнение горожанами каких-либо законных требований. Допустим, когда должник в трехдневный срок не сообщил об изменении места работы, места жительства, если он должен выплачивать, допустим, алименты.
— Вам не страшно работать, угроз не было? — Слава Богу, пока нет, каких-то явных угроз не было. Анонимных звонков или писем тоже ни разу не получала.
На работе у нас все предусмотрено. Днем здесь обязательно находится пристав, который регулярно проверяет все помещения. На суде, если процесс сложный, присутствует судебный пристав, который может присмирить, вывести из зала.
Охрана у нас круглосуточная, документы проверяют.
— Домой ходите пешком? — И утром, и вечером (улыбается). Терпеть не могу тесные маршрутки. Уж лучше с утра выйду пораньше и пешочком пройдусь. Ну и мстить-то мне не за что — я выполняю свою работу.
— Вам приходится рассматривать семейные разводы? — Да, в основном все семейные споры наши. Алименты, раздел имущества… все происходит тут. Очень тяжело порой бывает, ведь пропускаешь каждое дело через себя. Порой даже слезы набегают.
— Наверное, семью разводить — психологически тяжело? — Особенно, когда видишь, что между супругами еще не все чувства угасли, а у них дети. Стараешься во время процесса все выяснить, иногда принимаю решение дать срок на примирение. Хотя сейчас закон позволяет быстро развести при обоюдном согласии. Все равно стараюсь задать какие-то вопросы, убедить, что это очень категоричный и серьезный шаг — разрушить семью.
— На ваших заседаниях люди часто плачут? — Пожилые люди очень расстраиваются. В такие моменты объявляю перерыв, чтобы дать им возможность немного прийти в себя. Понятно, что закон есть закон. Но если перед тобой плачет человек, вести адекватно процесс очень сложно, а без объективности — никуда.
— Уверена, бывают и смешные случаи в практике… — Да буквально на прошлой неделе. Мы вели гражданское дело, уже начали судебный процесс, закрыли дверь, я стала объявлять, что рассматривается дело. Стук в дверь. Открываю — девчушка-подросток лет шестнадцати. Спрашиваю, мол, что хотела? Я, говорит, из средств массовой информации, меня пригласила на суд истец. Я спрашиваю, а вы получили разрешение судьи, и есть ли Вам 18 лет? Она удивленно хлопает ресницами — а кто тут судья? (улыбается).
Я — в мантии, полный зал народу уже похихикивает. Говорю, мол, я судья. Она мне опять: а как вас зовут? Тут уж люди начали просто прикрываться ладошками. Пришлось объявлять перерыв и объяснять девушке правила присутствия на заседании. Кстати, ей действительно оказалось 18 лет. Но этот вопрос — кто тут судья? — я долго еще не забуду.
— Сомнения не одолевают после принятия решений? — Бывают такие дела, которые просто немыслимо рассмотреть. Иногда думаешь, лучше бы два уголовных, чем одно административное. Случается, сложно дается принятие объективного решения. Если чувствую, что сомневаюсь, откладываю дело на следующий день. Но после принятия решения — сомнений нет.
— Бывали ли случаи, когда в роли участников процесса были первые лица города? — Да, бывает. Недавно в качестве свидетелей у нас допрашивались Анатолий Калугин и Геннадий Русских.
— С федеральными судьями ладите? — У нас дружеские и уважительные отношения. Они мне очень помогают, всегда волнуются, справляюсь ли одна с потоком дел. Звонят, интересуются, переживают.
— Являясь мировым судьей, нарушали когда-нибудь закон? — Да, несколько раз переходила дорогу в неположенном месте или на красный свет светофора, если очень торопилась, а машин поблизости не было.