Доктор Пирогов в легендах не нуждается
Знаменитому эскулапу во время командировки в действующую армию на Кавказ приписали пять эпизодов, которых не было
О пользе эфира
Шел 1847 год. На Кавказе не прекращалась война: солдаты и офицеры Отдельного Кавказского корпуса пытались замирить горцев. 7 июня по повелению императора Николая I на Кавказ, "для указания врачам тамошнего края способов применения употребления эфира при хирургических операциях", был отправлен известный хирург Николай Иванович Пирогов 1 .
Середина XIX в. - это время, когда только начинались эксперименты по широкому применению обезболивания. Когда возникало понимание того, что операция, проведенная на обездвиженном пациенте - не чувствующем ни боли, ни манипуляций врача, - может пройти намного успешнее и дать лучшие результаты. 15 марта 1847 г. министр внутренних дел Л.А. Перовский, опасаясь отравления больных из-за сложностей с дозировкой, распорядился ввести ограничения для применения эфирного наркоза. Возможность использования его в частной практике фактически исключалась, что, конечно же, затормозило внедрение эфирования в медицинскую практику 2 . Пирогов по этому поводу писал: "Я не вижу никакой причины, почему бы нужно было запретить продажу вдыхательных снарядов и их употребление в практике врачам, желающим испытать действие эфирных паров над больными. Если показания к употреблению их еще не совсем определены, то не то ли же самое было и с другими сильными средствами при первом их открытии, как то с синильною кислотою, с щелочами растительными, йодом и т.п., но, сколь мне известно, врачебная полиция еще никогда не запрещала врачам употребления этих средств и никогда еще не ограничивала законом употребление их в практике" 3 .
Пытаясь доказать безопасность эфирного наркоза и необходимость его повсеместного введения, сопровождаемый ассистентом Медико-хирургической академии П.Ю. Неммертом и фельдшером Второго военно-сухопутного клинического госпиталя Калашниковым, Пирогов отправляется на Кавказ. В то время русские войска осаждали аул Салты. К началу сентября 1847 г. подготовка к штурму была закончена, и спустя две недели Салты были взяты 4 .
За время осады было проведено 100 операций с применением эфирного наркоза: 47 самим Пироговым, 35 - доктором Неммертом, 5 - прикомандированным лекарем Дукшинским и 13 - полковыми и батальонными врачами. Против применения наркоза протестовал только один из раненых 5 . 12 октября 1847 г. высочайшим приказом по военному ведомству Пирогов был произведен в действительные статские советники 6 .
По возвращении из своей командировки Николай Иванович издал подробный "Отчет о путешествии по Кавказу", в котором изложил свой взгляд на дело организации медицинской помощи в армии, а также описал все, что с ним произошло. Казалось бы, этот исчерпывающий труд дает ответы на все вопросы, связанные с его пребыванием в действующей армии. Однако за последние 170 лет в историографии накопилось немало утверждений, оказывающихся на поверку плодом чистой фантазии.
"Операция в крепости Грозной"
Путь Пирогова в Дагестан лежал через Ставрополь, Пятигорск и Моздок. Из Пятигорска он со спутниками выехал в Кизляр, а затем в Темир-Хан-Шуру. От Темир-Хан-Шуры медики отправились на лошадях к лагерю у Турчидага - куда и прибыли 22 июля 1847 г. 7 На всем пути следования Николай Иванович проводил показательные операции и оставлял в госпиталях сконструированные им приборы для эфирования.
Тут и появляется первый миф о Пирогове на Кавказе.
В работах некоторых историков можно встретить утверждение о том, что в грозненском военном госпитале Николай Иванович провел целый ряд показательных операций с применением эфирного наркоза 8 . Однако ни одним из имеющихся источников это не подтверждается. Все перемещения Пирогова по Кавказу подробно зафиксированы им самим в его "Отчете", но о пребывании в крепости Грозной там не упомянуто 9 . Видимо, основой мифа послужила написанная в 1913 г. повесть казачьего писателя А. Кулебякина, в которой рассказывалось, как в грозненский военный госпиталь привезли раненого казака Власа Фролова. Его начал лечить Пирогов, усилия которого оказались тщетными, и отец Власа увез казака к чеченскому лекарю 10 .
"Лечение наибов Шамиля"
Еще один широко тиражируемый миф - это "лечение Пироговым мюридов - сторонников имама Шамиля". Согласно этому сюжету, по просьбе имама Шамиля хирург отправился в горы и оперировал там наибов Гасанила-Абу и Махулава. Причем последний якобы отказался от наркоза, а у Пирогова сломалась пила для резекции кости. А выздоровев, Махулав якобы подарил хирургу взамен поломанного инструмент из прославленной амузгинской стали 11 .
Пирогов действительно оперировал раненых горцев. Он сам писал об этом в "Отчете": "Были примеры, что во время экспедиции неприязненные чеченцы привозили в наш арьергард своих раненых, которым они считали нужным сделать ампутацию; наши врачи делали отнятие члена, а наши неприятели опять увозили своего раненого назад к себе" 12 . Однако происходило это исключительно в полевом лазарете. Ни Шамиль, ни кто-либо из его окружения не обращались к Пирогову с просьбой приехать для лечения мюридов.
Легенда эта появилась уже в советское время, в повести писателя Романа Фатуева, первый вариант которой был опубликован в 1935 г. В расширенном виде, под названием "При осаде Салтов", она увидела свет в 1970-м 13 . Этот миф лег также в основу поэмы известного дагестанского поэта Расула Гамзатова "Сказание о русском докторе". Здесь, правда, Пирогова пригласили для лечения самого Шамиля:
Подтверждения этому эпизоду нет.
Другое дело, что в годы Кавказской войны русские офицеры часто лечились у горских лекарей, а горцы отправлялись лечиться в русские госпитали и лазареты. А по просьбе Шамиля к нему в горы из укрепления Хасав-Юрт привозили доктора Пиотровского - лечить сына имама, Джемалэддина 15 . Вероятно, эти реальные события и способствовали появлению мифа о "лечении Пироговым мюридов".
"Дагестанский помощник Пирогова"
К середине XIX в. на Кавказе уже сложилась своеобразная корпорация народных лекарей, передававшая секреты своего мастерства из поколения в поколение. Считают, что один из таких лекарей, Муртузали из селения Бутри, помогал Пирогову в бытность того в Дагестане.
Впервые имя Муртузали (Гаджи Муртузалиева 16 ) было упомянуто в 1955 г., в диссертации Р.Ш. Аликишиева, в числе дагестанских народных лекарей. Никаких подробностей о нем автор не приводил 17 . Однако через три года, в написанной на основе диссертации монографии, Аликишиев писал: "Большой интерес представляет обнаруженный нами в селении Левашах в 1954 г. большой набор хирургических инструментов, которыми пользовался Гаджи Муртузалиев из селения Бутри Акушинского района около 100 лет. Эти инструменты подарил Н.И. Пирогов в 1847 г. под Салтами Муртузалиеву как одному из своих ассистентов из горских врачей" 18 .
С этого момента жизнь дагестанского лекаря начала обрастать невероятными подробностями. В наиболее "живописном" виде она была изложена краеведами. Согласно этому "каноническому жизнеописанию", Муртузали родился в том же году, что и Пирогов, - 1810-м. Он был старшим из пяти братьев. Во время пребывания русского хирурга в Дагестане народный лекарь служил при нем переводчиком, а Пирогов научил его "ампутировать конечности, удалять камни из мочевого пузыря, перевязывать крупные сосуды и останавливать кровотечение" 19 . Муртузали был знаком и с дагестанскими политическими деятелями советского периода Джелалэддином Коркмасовым и Алибеком Тахо-Годи; в годы Гражданской войны в его доме останавливался Серго Орджоникидзе. В ряде работ указывается, что лекарь побывал в плену у Шамиля, откуда был выкуплен матерью 20 . Скончался он в 1946 г. в возрасте 136 лет.
Однако сам Пирогов ни разу не упомянул дагестанского лекаря, который ему якобы помогал. А ведь на страницах пироговского "Отчета" нашли отражение даже самые незначительные детали пребывания хирурга в Дагестане.
Невероятным выглядит и возраст, в котором якобы скончался дагестанский лекарь. А набор инструментов, согласно легенде принадлежавший Пирогову, вовсе не уникален. Это обычный хирургический набор второй половины XIX в. 21
Еще одно из косвенных доказательств в пользу легендарности ассистирования горцем Пирогову - факт отсутствия Муртузали в посемейных списках Бутринского сельского общества, составленных в середине 1880-х гг. 22 По моему мнению, отсутствует он там в силу своего малолетства. И помогать Пирогову не мог уже в силу возраста.
Возможно, Муртузали действительно был искусным лекарем. Но биографию ему, видимо, придумали в советское время - для иллюстрации распространенного тогда тезиса о взаимовлиянии горской и русской медицины. Под востребованный в то время образ "интернационалиста из народа" Муртузали подходил как нельзя лучше.
"Заимствование метода иммобилизации"
По утверждениям ряда врачей и историков, именно под влиянием методов и способов кавказской народной медицины Пирогов предложил затвердевающую крахмальную повязку для лечения переломов 23 . Поводом для такого утверждения стал, по-видимому, описанный в "Отчете" метод иммобилизации отвердевающей бараньей шкурой, который применяли горцы. "При лечении свежих сложных переломов, - значится в "Отчете", - употребляется вместо неподвижной повязки шкура, снятая с барана только что убитого. Весь член обвертывается этою кожею, внутренняя сторона которой обращается к наружной поверхности тела. Повязка остается несколько недель без перемены, и шкура, засыхая на теле, образует род твердой и неподвижной коробки, в которой покоится страждущий член" 24 .
Однако фиксирующая крахмальная повязка была предложена в 1834 г. бельгийским хирургом Луи Сетеном - за 13 лет до того, как Пирогов попал на Кавказ. В 1837 г. информация об этой повязке появилась на страницах русской медицинской печати, и к 1847 г. Пирогов, один из передовых хирургов России, не знать о ней просто не мог.
Стоит также отметить, что метод иммобилизации и лечения различных заболеваний с использованием бараньих шкур впервые был описан штаб-лекарем Василием Яроцким в 1836 г., в газете "Друг здравия" 25 .
"Наркоз был принят всеми с радостью"
Обезболивание эфиром на Кавказе применяли еще до приезда туда Пирогова. Первые операции под эфирным наркозом в Тифлисском военном госпитале были проведены еще в начале 1847 г. Они оказались неудачными, так как в госпитале не было специального аппарата для вдыхания паров эфира, но уже в апреле 1847 г. такой аппарат был привезен в Тифлис сыном кавказского наместника князя Михаила Семеновича Воронцова камер-юнкером Семеном Воронцовым. Сделал это камер-юнкер под впечатлением от операций Пирогова, при которых присутствовал в столице.
Что же до "всеобщей радости" по поводу наркоза, то в лагере под Салтами операции, проводимые Пироговым, вызывали настоящий ужас нижних чинов. Говорили даже: "Наши, как чужие, устроили резню" 26 .
Работу Пирогова одобряли далеко не все офицеры. Наиболее известной среди проведенных им во время осады Салтов операций стала ампутация 7 августа правого бедра сотнику Гребенского казачьего полка князю Ю. Гагарину 27 . Князь выздоровел и на сороковой день после операции был отправлен в Темир-хан-шуринский военный госпиталь 28 . Однако решительность, с которой Николай Иванович произвел ампутацию, испугала офицеров: ранее медицина предлагала лечить подобные раны консервативно. Офицерам "невольно стало тогда приходить на мысль, не слишком ли уже это быстро и нельзя ли, в случае подобном, быть подальше от Пирогова" 29 .
Пироговский метод не сразу нашел отклик и у коллег-врачей. Врач Эраст Андреевский не без иронии замечал в своих записках: "Пирогов завонял своим эфиром весь лагерь, к общему удивлению всех, привел Новоселова, раненного под Чохом, в бесчувственное положение так, что он ревел благим матом и страшно метался во время длинной и совершенно бесполезной операции, которую потом через несколько лет поправил И.В. Буяльский в Петербурге (отыскав пулю, которую никак не удалось Пирогову)". Признавая достоинства эфирования, Э.С. Андреевский замечал, что "нельзя выдумать ничего глупее, как употребление эфира по методе, изобретенной Пироговым, в лагере, под неприятельскими выстрелами, на каляных пуховиках и тогда, когда нечем одеться противу дождя и холода" 30 .
Как и все новое, способ обезболивания с помощью эфирного наркоза прижился в медицине не сразу. Пройдет еще достаточно много времени, прежде чем применение наркоза станет рутиной в хирургических операциях. Но свою значительную роль в этом сыграло и применение его Пироговым в сложных полевых условиях.
Заслуги Николая Ивановича Пирогова перед отечественной медициной настолько велики, что его имя не нуждается в мифах и легендах.