Илья КОВАЛЬЧУК: "Не люблю, когда ко мне подходят пьяные"
Едем на машине в Тверь. Горим ужасно. В семь вечера в Черкизово играет ЦСКА с "Глазго Рейнджерс", и фотокору там нужно быть кровь из носу. В четыре – праздник, который Ковальчук устраивает в Твери. И там надо быть тоже. Под Клином попадаем в пробку. Проезжая мимо домика Чайковского, вспоминаю, что Илья с отцом так каждые выходные ездил: утром — за "Спартак" играть, вечером – за ХК "Тверь". Сто семьдесят километров в один конец. Валерий Николаевич даже шутил: "Нам с сыном нужно было выдать по значку "Заслуженный турист СССР". Мы три раза вокруг экватора объехали".
В Твери нас встречают рекламой-растяжкой "Илья Ковальчук ждет в гости!" Первый же попавшийся горожанин живо реагирует на слово "Ковальчук" и показывает дорогу к стадиону. Уже в самом здании найти Илью легко. Выбираешь самую большую толпу, закапываешься внутрь, и в середине, прижатый к бортику, – точно, Ковальчук. Такого ажиотажа не вызвали даже баскетболист Андрей Кириленко и всенародный любимец Егор Титов из футбольного "Спартака". И это не только потому, что Ковальчук – такой молодой, а уже звезда хоккея. Просто для Твери он свой. Парень с соседнего двора.
На выезде из города нас тормознул работник свистка и жезла. Когда он узнал, что мы едем от Ковальчука, то не только отпустил с миром, но еще и дом решил показать, где Илья раньше жил. На улице Кольцевой, которая, вполне возможно, лет эдак через пятнадцать будет называться улицей Ковальчука. Илья рассказывал, что в детстве у него была собака по кличке Имидж. Проезжая по Кольцевой, я тут же представил картину: выходит маленький Ковальчук во двор и кричит: "Имидж! Где мой Имидж?"
С имиджем у Ковальчука все в порядке. В Воскресенске я разговорился с Майклом Фарбером – известным журналистом из "Sports Illustrated", приехавшим в Россию писать очерк об "Ак Барсе". Когда на раскатку вышел Ковальчук, Фарбер кивнул головой и произнес: "Любимый игрок моей дочки". – "Почему?" — спрашиваю. "За ним смотреть интересно. Каждая смена – что-то неожиданное. Или финт, или бросок, или удаление".
В прошлом году американцы признали Ковальчука самым популярным игроком НХЛ. Факт удивительный – болельщики, продвигающие своих всюду, где можно и где нельзя, дружно голосуют не за Лекавалье, Хитли или Бродо, а за русского парня, которого мама назвала в честь Ильи Муромца. И в Штатах его тоже считают своим, "парнем с соседнего двора".
Мы сидим в баре гостиницы "Мираж". Через полчаса к Ковальчуку спустится Хабибулин с женой и они втроем отправятся на прогулку по ночной Казани. Пока же Илья отвечает на вопросы. На правах давних знакомых говорим на "ты".
— Не считаешь, что слишком быстро раскрылся в НХЛ? За три года добился того, к чему многие таланты идут лет шесть-восемь.
— Не считаю. Потому что я не всего достиг. Есть еще слабые стороны. Я работаю над собой, совершенствуюсь. Не хочу, чтобы болельщики во мне разочаровались.
— Не снится штат Джорджия?
— Нет. Вот Слава Козлов недавно в Атланту летал. Рассказывал мне новости. Говорит, погода там хорошая. Я соскучился чуть-чуть по Америке. Но туда не рвусь.
— Раньше ты не играл в таком звездном клубе. Где тебе проще раскрыться – в "Атланте", где больше игрового времени, или в "Ак Барсе"?
— Без разницы. Потому что я в Казань приехал не раскрываться, а голы забивать. От игрового времени многое зависит. Но в "Ак Барсе" мне доверяют. Я уже начинаю привыкать к этой лиге, к этим площадкам. Думаю, во второй половине чемпионата буду играть сильнее.
— За океаном ведутся переговоры по твоему контракту? Ведь если ты не договоришься с "Атлантой" до 1 января, то на весь сезон останешься в суперлиге.
— Мой агент ведет какие-то переговоры, но они незначительные. Понятно ведь, что из-за локаута царит полная неразбериха. Что будет с лигой? Введут ли потолок зарплат? Мне агент прямо говорит: пока локаут не кончится, "Атланта" не будет предлагать даже предварительный вариант договора… Всякое может случиться. Но пока дело идет к тому, что я на весь сезон останусь в "Ак Барсе".
— Сложно играть в одной команде с Дэни Хитли? Он ведь тоже вундеркинд. Вам не тесно?
— Наоборот! Хорошо, что есть Хитли. Когда мы с ним в одной тройке выходим, то внимание соперника рассеивается и у меня больше моментов возникает. У Дэни был трудный жизненный период (в сентябре прошлого года Хитли был за рулем попавшей в аварию "Феррари", когда погиб форвард "Атланты" Дэн Снайдер. — Прим. "СС"). Вся команда его поддерживает. Дэни не забудет ту трагедию. Но время лечит.
— Кстати, Хитли не звали в "Ак Барс"?
— У меня спрашивали, могу ли я найти его телефон. Но он же в Швейцарии играл. Его американский номер там недоступен. Я и сам не смог дозвониться, когда Дэни получил травму: ему попали шайбой в глаз, повредили лицевую кость.
На первую игру Ковальчука против "Спартака" собрались все хоккейные журналисты Москвы. Из Твери приехали мама и папа Ильи. Многие помнят, что Ковальчук забил своей бывшей команде два гола. Но этого оказалось мало: Михаил Иванов сделал хет-трик, и "Спартак" победил (3:2). Вдобавок ко всему кучка фанатов освистала Илью, не простив ему, что он в многочисленных интервью обещал на время локаута перейти в "Спартак", а сам подписал контракт с "Ак Барсом". Интрига – круче не придумаешь. Как только проревела финальная сирена, все газетчики ринулись искать Ковальчука, чтобы, выражаясь терминами, получить заголовок и сделать обложку.
А Илья уже месяц не видел родителей. И еще месяц бы не увидел – "барсы" улетали в Казань. Папа с мамой ждали сына возле служебного входа. На свидание было только десять минут – между раздевалкой и сбором в автобусе. Но едва Ковальчук сделал шаг из двери, как его в два кольца облепили репортеры, повисли на рукавах, уткнули диктофоны в лицо. Я понял, что человек себе просто не принадлежит. Илья отвечал на вопросы, а время все таяло, таяло… Легко представить, что творилось у него на душе.
Я напомнил об этом случае, когда разговаривал с Ильей в Казани.
— Отношусь к этому спокойно, — вздохнул Ковальчук. – Привык, наверное. Да и репортеры — люди понятливые. Найдут время, чтобы сделать свою работу. Хотя бы по телефону. Правда, не всегда у них получается.
— Задело, что болельщики недружелюбно тебя приняли в Сокольниках?
— Не все ведь, а кучка непонятных людей. Болельщики разные бывают. Одни приходят смотреть игру. А другие – орать и обзываться. Тот же Алексей Ковалев во время локаута играет в Казани, а не в родном Тольятти. Но из этого не делают шумихи. Наоборот, Ковалева принимают тепло… Тем, кто писал в мой адрес разные лозунги, стоит покопаться в себе. Если они и дальше хотят так самовыражаться – пожалуйста. Мне это безразлично.
Казань – город контрастов. Или даже контрактов. На деньги от генерального спонсора "Татнефти" казанские "барсы" подписали больше десятка договоров со звездами НХЛ. Хочется себя ущипнуть, убедиться, что это не сон, когда заходишь в казанский ЦУМ и видишь Венсана Лекавалье, который торчит у витрины и рассматривает матрешек. Стоит один, никому не нужный. Народ его не узнает и проходит мимо, даже не подозревая, что этот парень несколько месяцев назад выиграл Кубок мира для канадцев и его автограф на аукционе исчисляется трехзначной суммой. Конечно, не рублей. Где-то в глубине магазина бегает Каспарайтис, который покупает для Ричардса какие-то кремы и зубную пасту. По улицам Казани бродят Брэтуэйт, Морозов, Ковалев. Они живут в треугольнике между "Миражом", ЦУМом и катком "Спорт Сарае". Это центр города. Чем дальше, тем больше закопченных обветшалых домов. В Казани шутят, что у них сейсмическая неустойчивость. Причем выборная: что-то рушится, что-то заново строится.
В гостинице "Мираж", этом ковчеге Ноя для звезд НХЛ, лучше всего понимаешь, как перевернулся хоккейный мир после локаута.
— Илья, тебе не скучно жить в казанском треугольнике?
— Скучно. Но что делать? Такова хоккейная жизнь. Надо с этим мириться. В Атланте, кстати, такая же ситуация. Только треугольник больше. И живу я не в гостинице, а в квартире. Но все равно не дома. Вот если бы я в Твери играл или в Москве, где летом привык проводить свободное время, – это да.
— А почему живешь в гостинице?
— Нет смысла снимать квартиру. Я же один в Казани. А в "Мираже" все удобства – и уберут, и вещи погладят.
— Не раздражает, когда ты выходишь после матча, а к тебе подлетают, хватают за рукав, фотографируются, как с каким-нибудь Эминемом?
— Наоборот, радует. Не люблю только, когда пьяные подходят и начинают командовать. Это неприятно. Стараюсь людям объяснить, что стоит быть вежливее.
— Какой самый странный вопрос тебе задали журналисты?
— Недавно меня спросили, что значит "стиль от Ковальчука". Я в тупике оказался. Откуда у меня стиль? Представить не смог. Но сумел отболтаться.
— А вопрос от болельщиков?
— Они всегда спрашивают искренне. Поэтому я на любой их вопрос стараюсь отвечать честно.
Старается, но не всегда получается. Однажды девочка наивно спросила у Ковальчука на его официальном интернет-сайте (www.kovy.ru), кем он хотел стать в детстве. Илья, даже глазом не моргнув, ответил: "Конечно, космонавтом!"
— Про космонавта я пошутил, — засмеялся Ковальчук. – Но про то, что хоккей станет моей профессией, понял только в 16 лет, когда попал в первую команду "Спартака". Какие-то разговоры тогда пошли: мол, перспективный парень, его могут на драфте НХЛ выбрать.
— Но ты уже в 10 лет считался очень талантливым!
— Этого не знаю. Да и отец старался защитить меня от таких разговоров. Он меня… не то чтобы контролировал, но опекал. На все тренировки ходил, пока я не повзрослел. Поэтому я очень серьезно занимался хоккеем.
— А в школе ты был сорванцом?
— Точно, что не пай-мальчиком. Но над учителями не издевался. По поведению у меня была твердая "тройка". Шалил, само собой. Однажды ради хохмы засунул аскорбинку в нос. А она там застряла. Врач сказал: будем ждать, пока растает. Вот я и ждал полтора дня.
— О твоей хоккейной карьере уже все написали? Или журналисты чего-то не знают?
— Если они не успели спросить, то я говорить не буду. А то все расскажу, и у меня не будут больше брать интервью.
Вы можете представить, что о Ковальчуке перестали писать?
Илья КОВАЛЬЧУК
Форвард "Ак Барса" и "Атланты".
Родился 15 апреля 1983 года в Твери.
Рост – 188 см. Вес – 99 кг.
Бронзовый призер Олимпиады-2002. Чемпион мира среди юниоров-2001. Обладатель "Морис Ришар Трофи"-2004 (лучший снайпер НХЛ) и "Харламов Трофи"-2004 (самый популярный россиянин НХЛ, по мнению наших легионеров).
На драфте-2001 был выбран "Атлантой" под 1-м номером. Выступал в "Спартаке" (1999-2001) и "Атланте" (с 2001). В сентябре 2004-го на время локаута подписал контракт с "Ак Барсом".
В НХЛ провел 227 матчей и набрал 205 (108+97) очков. В "Спартаке" – 86 матчей и 74 (50+24) очка. В "Ак Барсе" — 27 матчей и 16 (9+7) очков. В сборной России – 29 матчей и 19 (13+6) очков.
ПЕРВАЯ МЫСЛЬ КОВАЛЬЧУКА ПРИ СЛОВЕ…
Человек, который любит Россию. Может, это и прозвучит пафосно, но я могу назвать себя патриотом. Хотя бы потому, что всегда готов выступать за сборную. Для меня это большая честь. А еще я хочу что-то выиграть для своей страны.
Радость. Игрушки. Летом – футбол. Зимой – хоккей. Во дворе с утра до ночи бегаешь. А еще детский сад. Он был напротив дома. Мы тогда на улице Кольцевой жили. Переехали только в прошлом году.
На нашей эстраде мне никто особо не нравится. Только отдельные хиты. Люблю западный хип-хоп. Хоккей? Это тоже в какой-то степени шоу-бизнес. Там ведь есть элемент работы на публику. Считаю ли себя звездой шоу-бизнеса? Нет, конечно!
Америка, где я уже три года играю. Хорошо, что есть она, эта заграница. Потому что там – лучшая хоккейная лига мира, в которой можно себя проверить. Не скажу, что заграница для меня раньше была чем-то таинственным и неизведанным. Я много покатался по миру – Швеция, Швейцария, та же Канада, США. Где я еще не был? Например, в Австралии. Может, поеду туда в следующем году. На кенгуру посмотреть.
Команда, в которую я переехал из Твери и откуда уезжал в НХЛ. В "Спартаке" я созревал как хоккеист, сумел себя проявить. Я с теплотой отношусь к своему бывшему клубу. И изменить это чувство никто не сможет.
Город, где мои корни. Где живут родные и близкие. Место, куда я возвращаюсь с огромным удовольствием. Если в трех словах сказать, это моя родина. И тут тоже нет никакого пафоса.