«Мы пострадали невинно…» Судьба сестры Сергея Есенина
Сестра! Сестра! Друзей так в жизни мало! Как и на всех, На мне лежит печать. Коль сердце нежное твое Устало, Заставь его забыть и замолчать.
Из стихотворения С. Есенина «Письмо к сестре», посвященного Е. Есениной. 1925.
Сестра Екатерина была на 10 лет младше Сергея Есенина. В 1911-м, когда Сергею было уже 15, родилась младшая сестра Александра. Еще через год Сергей переехал из родного села Константинова Рязанской губернии к отцу в Москву и с сестрами стал видеться редко. Однако жизнью их интересовался, спрашивал о них в письмах к матери. Когда Екатерина в 1917-18 гг. училась в Москве, часто навещал её. Наконец в 1922 г. Екатерина окончательно переехала в Москву и с тех пор ее судьба была неразрывно связана с судьбой брата.
Сергей Есенин с сестрами Катей и Шурой. 1912 г.
Екатерина стала помощницей Сергея в его литературно-издательских делах. Их отношения были непростыми: Сергей следил за «моральным обликом» сестры и ее увлечениями, а та — шустрая, бойкая и красивая девушка — могла быть легкомысленной, да еще и считала, что брат должен ее содержать. Однако Екатерина, которой не было и двадцати, по-настоящему заботилась о брате: вытаскивала его из пьяных компаний, разговаривала с редакциями, «выбивала» гонорары. В 1925 году она вышла замуж за близкого друга Сергея — поэта Василия Наседкина. После смерти брата — занялась сохранением его наследия.
Екатерина Есенина. Ок. 1922 г.
В 1930 году Наседкина вызвали в ОГПУ на Лубянку. Допрашивали, почему он вышел из партии большевиков в 1921-м. Василий Наседкин не скрывал, что «не согласен политикой на селе и в литературе». «Несмотря на решение партии покончить с перегибами в коллективизации сельского хозяйства, эти перегибы существуют. Ее надо проводить более осторожно. Ликвидацию кулачества, как класса, одобряю, но без ошибок раскулачивания середняков. Не согласен с политикой партии в области литературы: она толкает целый ряд попутчиков к халтуре и приспособленчеству. Это вызывается чрезмерным идеологическим нажимом партии на писателя — писать только на злободневные темы. В своих выступлениях, в том числе в доме Герцена, говоря об идеологии, я произносил «идиотология»* (*Архивное уголовное дело В. Ф. Наседкина Р-1. № 9650. УРАФ ФСБ России). Никаких карательных санкций в его отношении тогда не последовало. Но режим ужесточался, и иметь такой факт в биографии было рискованно. Это автоматически ставило Наседкина в ряды политически подозрительного элемента.
Екатерина и Сергей Есенины. 1925 г.
Арестовали мужа Екатерины Есениной 26 октября 1937 года. НКВД фальсифицировало так называемое «дело литераторов» — «террористической группы писателей, связанной с контрреволюционной организацией правых». Им вменялась, среди прочего, подготовка покушения на Сталина.
Екатерина Есенина с мужем Василием Наседкиным и детьми Наталией и Андреем. 1937 г.
Под каток репрессий угодил длинный список «подпольщиков», известных и не очень, возглавлявшихся писателем Валерианом Правдухиным: Алексей Новиков-Прибой (Новиков), Иван Приблудный (Яков Овчаренко), Сергей Клычков, Юрий Олеша, совсем еще юный сын Есенина Юрий, и многие другие. Вся вина их заключалась в том, что, собираясь в разное время и разными компаниями в кофейнях и на квартирах, поэты и писатели разговаривали, в том числе на крамольные темы. Судачили о том, что происходит в стране, конечно, с чем-то позволяли себе не соглашаться и критиковать порядки.
15 марта 1938 года военная коллегия Верховного Суда (ВКВС) приговорила мужа Екатерины Есениной к расстрелу. В тот же день он был расстрелян. Об этом семья Есениных узнала лишь через многие годы, — тогда, в 1938-м НКВД представило им лживую информацию о приговоре «к 10 годам без права переписки».
Работавший до ареста литературным редактором в журнале «Колхозник», Василий Наседкин обеспечивал семью, так как Екатерина вела домашнее хозяйство и воспитывала детей — Андрея и Наталию. Теперь же, после ареста мужа, Екатерине пришлось устроиться регистратором в поликлинику, потом — счетчицей конвертов «Москонверта», чтобы хоть как-то прокормить детей.
Вскоре чекисты приехали к Екатерине Есениной с ордером на арест и обыск квартиры на Арбате за подписью самого Берии. Оперативница, которая вела дело Есениной-Наседкиной, все больше спрашивала об антисоветской деятельности ее мужа (уже расстрелянного).
Из протокола допроса:
<. > «Ответ: Наседкин Василий Федорович с декабря 1925 года по 27 октября 1937 года являлся моим мужем. О его антисоветской деятельности я ничего не знаю.
Вопрос: Вы говорите неправду. Вы скрывали и продолжаете скрывать известные вам факты. Предлагаем вам давать откровенные показания.
Ответ: Еще раз заявляю, что мне ничего не известно. »
Следствие закончилось меньше, чем за месяц. Суда не было вообще. Из Постановления Особого Совещания (ОСО) при Наркоме внутренних дел СССР от 1 ноября 1938 года: «Есенину Е. А. — как социально опасный элемент — лишить права проживания в 15-ти пунктах сроком на 5 лет. » (Архивное уголовное дело Е.А. Есениной № 18098. УРАФ ФСБ России).
Два месяца Екатерина Александровна провела в Бутырской тюрьме. Компания сокамерниц — жены послов и военачальников, жена Ежова, при котором казнили ее мужа. Детей сначала отдали в Даниловский приемник, а затем отправили в разные детдома Пензы, согласно действующему тогда спецраспоряжению разъединять братьев и сестер — детей «врагов народа».
Из-за тяжелой болезни — сильных приступов астмы Екатерине Есениной разрешили поселиться в Рязанской области и забрать из детдомов своих детей. 11-летнего Андрея и 5-летнюю Наталию привезли в Константиново.
Об этом времени сама Екатерина Александровна Есенина писала: «В 1939 году меня выслали из Москвы в Рязань вместе с другими женами „врагов народа“. Много нас было. Помню, с прибытием нашего поезда в Рязань, мы шли от вокзала по улицам города сплошным потоком к большому зданию НКВД. Там мы прошли регистрацию, потом все [высланные] в Рязани как-то расселились».
Дочь Екатерины Есениной — Наталия Васильевна — вспоминала: «Маме было предписано 15 числа каждого месяца отмечаться в НКВД в Рязани. Там ей велели срочно устроиться на работу. Она вступила в константиновский колхоз „Красная нива“ (работала на детплощадке при колхозе — прим.).
Потом нашла работу в городе, взяла сына Андрея и уехала в Рязань, где они жили на окраине города [на 2-й линии Ленпоселка Рязани] в семье Зереченских, а на воскресенье приезжали к нам [в с. Константиново]. Мама работала учетчицей на [заводе] „Рязсельмаш“, пока не началась война. »
«Мама стала донором — сдавала кровь для раненых воинов. За это три года получала рабочую карточку вместо служащей и хороший обед в день сдачи крови, пока не обнаружила, что теряет зрение. Тогда донорство ей запретили, а для нас четверых (к ним приезжала из Константиново бабушка, Татьяна Федоровна — прим.) оно было источником существования. На рабочую карточку давали еще водку, которую мама меняла на молоко и другие продукты».
Однажды подруга Есениной, писательница Лидия Сейфуллина, жена репрессированного Валериана Правдухина, прислала ей в Рязань немного денег, что было очень кстати. «У мамы не осталось ни копейки, она дошла до отчаяния. В это время стук в дверь — почтальон принес перевод, и мы были спасены» — вспоминает дочь Екатерины Есениной.
Тогдашний сосед Есениных, рязанец Василий Первушкин, который учился в рязанской 17-й школе вместе с сыном Екатерины Александровны — Андреем, вспоминал: «. Екатерина Александровна — на людях неунывающая, всегда веселая, любила шутить. Кто бы мог подумать, что ей пришлось перенести? Одевалась просто — в фуфайки, валенки, курила «козьи ножки». <. >
Андрей, кстати, был очень похож на своего дядю. А несколько раз, когда мы с ним были вдвоем, наизусть читал мне стихи Есенина. Дядей он искренне восхищался и как-то сказал мне: «Сейчас о нем забыли, но вот увидишь, придет время и его будет читать весь мир!»
Срок ссылки Екатерины Александровны закончился в 1943-м. В 1944 году она засобиралась уезжать <. >: «Поеду восстанавливать имя брата и наше, мы пострадали невинно».
В 1945 году Екатерине Александровне Есениной с детьми — по ходатайствам ее и друга Есенина, партработника Петра Чагина, Берия разрешил вернуться, но не в Москву, — в Подмосковье, на Сходню.
Есенина с трудом приобрела часть избы. Чагин помог ей найти работу. Но вскоре здоровье ее совсем ослабло: сказались тюрьма и ссылка, бедность, унижения, пережитые потрясения. В сорок два года Екатерина Александровна стала инвалидом 2-й группы.
Своего репрессированного мужа Василия Наседкина она ждала пятнадцать лет. Отказалась от предложения писателя Сергея Городецкого, близкого знакомого Есенина, оформить с ним брак и тем самым поправить свое положение. Только в середине 1950-х Екатерина Александровна узнала о расстреле мужа.
В августе 1956 года она по заявлению Екатерины Есениной и ходатайству заместителя секретаря Правления Союза писателей СССР К. Воронкова, писателя Ю.Н. Либединского и внучки Льва Толстого, последней жены Есенина Софьи Толстой, удалось добиться полной посмертной реабилитации Василия Наседкина. Сама Екатерина Александровна Есенина была реабилитирована в сентябре 1956 года.
Екатерина, Константин и Александра Есенины
Все последующие годы Екатерина Александровна восстанавливала творческое наследие мужа, в том числе прежде запрещенную его работу «Один год с Есениным», сама писала воспоминания о брате Сергее Есенине. Была одним из инициаторов создания Литературно-мемориального музея С. А. Есенина в селе Константиново Рыбновского района Рязанской области. В 1960-1970-х годах Екатерина Александровна Есенина принимала участие в подготовке собраний сочинений и многих сборников стихов брата. Скончалась от инфаркта миокарда в 1977 году в Москве.