Единый мир: этика глобализации
В научных кругах Питер Cингер широко известен как один из выдающихся мировых специалистов по биоэтике. Его книги, посвященные этическому отношению к животным, очень популярны среди ученых.
Проф. Cингер также прославился своими неординарными взглядами. Его рассуждения о применении эвтаназии к новорожденным с серьезной инвалидностью заслужили неприязнь борцов за права инвалидов и противников абортов. Другие, впрочем, хвалят его за убедительные выступления в защиту гуманного обращения с животными.
В 1999 г. его репутация крупного ученого побудила Принстонский университет присвоить ему, австралийцу по происхождению, престижную должность Декамп профессора биоэтики в университетском Центре общечеловеческих ценностей.
В своей недавней книге «Единый мир: этика глобализации» (One World: The Ethics of Globalization), проф. Cингер поднимает этические вопросы, связанные с государственным суверенитетом в условиях все более взаимозависимого мира.
Его выводы не новы. Подобно другим мыслителям за последние сто лет, профессор Cингер полагает, что долговременные перспективы человечества, и даже само его выживание, зависят от того, насколько люди осознáют себя гражданами мира и поймут необходимость построения таких новых учреждений глобальной системы управления, которые смогли бы решить проблемы нашей общей маленькой планеты.
«Успех глобализации (если мы вообще преодолеем эту стадию своего развития) зависит от нашего отношения, с этической точки зрения, к тому, что мы живем в едином мире», — пишет проф. Cингер, вторя идеям Герберта Уэллса, Альберта Эйнштейна, нескольких Генеральных секретарей ООН, и др.
Авторитет проф. Cингера в этике, а также его практический подход к анализу вопросов глобализации и ее последствий делают книгу «Единый мир» достойной внимания.
Автор рассматривает четыре области, в которых этические проблемы глобальной взаимозависимости стоят, вероятно, особенно остро: загрязнение атмосферы; вопросы международной торговли; проблема геноцида и гуманитарного вмешательства; распределение богатства между странами. Они объединены под краткими заглавиями: «единая атмосфера», «единая экономика», «единое законодательство» и «единое общество». Что кратко сообщает его выводы.
Оригинальность книге, в частности, придают аналогии, которые проф. Cингер использует, чтобы продемонстрировать читателю суть этических проблем, стоящих перед человечеством.
Так, рассуждая о равноценном снижении странами выбросов газов, вызывающих парниковый эффект (что было главной темой Киотского протокола к Рамочной конвенции ООН по изменению климата), он просит читателя представить, «что мы живем в деревне, где все выбрасывают свои отходы в одну гигантскую сточную трубу». В этой ситуации никто не знает, что происходит с отходами, но, поскольку они исчезают бесследно, об этом никто не волнуется, даже если некоторые люди выбрасывают значительно больше мусора, чем другие.
Но затем, пишет он, «изменяются условия, труба переполняется». Начинаются протечки, и появляется неприятный запах. «Следовательно, наше право бесконтрольно выбрасывать мусор ставится под сомнение. Поскольку труба принадлежит всем, ее неограниченное использование одними людьми лишает других этого права…»
В глобальной деревне, в которую превратился сейчас наш мир, эквивалентом такой трубы, по мнению проф. Cингера, является атмосфера. Автор анализирует различные способы справедливого «разделения прав на использование атмосферы» и делает вывод, что определенная «продажа прав на выбросы» не только нравственна, но и практична.
Рассматривая неравенство между богатыми и бедными, он задается вопросом, существует ли какое-либо нравственное основание для того, чтобы отдавать предпочтение своим ближайшим соседям, а не тем, кто живет дальше. Последовательность аргументов заставляет его поставить под сомнение нынешнюю приверженность человечества национализму.
Например, он спрашивает, почему жители развитых стран не считают необходимым тратить больше средств на поддержку развивающихся стран. И вновь подкрепляет свою идею
аналогией. Он рассказывает о человеке по имени Боб, который потратил все свои сбережения на роскошный старинный автомобиль марки «Бугатти», припарковал его на запасных железнодорожных путях, и должен теперь решить, следует ли ему повернуть стрелку, чтобы отвести быстро приближающийся поезд от пути, на котором играет ребенок, на запасной путь, где стоит его машина. «Боб решает не переводить стрелку, — пишет он. — Ребенок погибает…»
«Большинство из нас сразу скажет, что Боб поступил отвратительно», — убежден писатель. И затем сообщает, что всего 200 долларов в год могут спасти жизнь одному из миллионов детей бедняков в развивающихся странах благодаря иммунизации, улучшенному питанию и т.д. Он спрашивает: не достойны ли такого же порицания все граждане развитых стран, которые, несомненно, могли бы пожертвовать 200 долларов в год, чтобы спасти жизнь хотя бы одному ребенку, или настоять, чтобы это сделали их правительства?
Наконец, проф. Cингер пишет, что как эти, так и другие доводы подтверждают: наши «проблемы слишком тесно переплетаются, чтобы их можно было решить в рамках системы суверенных государств, граждане которых уделяют главное и практически исключительное внимание интересам своей страны, а не мирового сообщества».
Он пишет, что отказ богатых наций признать реалии расширившегося сообщества не только «глубоко ошибочен с нравственной точки зрения», но и «угрожает их собственной безопасности».
Проф. Cингер призывает к созданию более сильных «руководящих институтов глобального уровня», возможно, всемирной законодательной власти, повторяющей, в общих чертах, модель Европейского Союза. Он также рассматривает вопросы возможного запрета на право вето в Совете Безопасности ООН и создания международных вооруженных сил, которые можно было бы привлекать в случае необходимости для гуманитарного вмешательства.
Автор также проводит подробный анализ этических аспектов национального суверенитета. «Национальный суверенитет не имеет никакой изначально присущей ему нравственной ценности», — пишет он.
По его мнению, необходима новая глобальная этика, которая должна прийти на смену устаревшей концепции суверенитета. Несмотря на свои атеистические взгляды, проф. Cингер указывает на религию, как на один из возможных источников такой этики.
«Некоторые аспекты этики вполне можно назвать всеобщими, или приближенными к ним», — пишет он, особенно выделяя «золотое правило», существующее в большинстве мировых религий.
Он отмечает, впрочем, что по многим пунктам мировые религии так и не смогли прийти к согласию, и предполагает, что в конечном итоге «не что иное, как наша способность мыслить, окажется универсальным решением».
С точки зрения бахаи, анализ проф. Cингера во многих отношениях верен. На протяжении почти 160 лет всемирная община бахаи выступала за создание сильных международных институтов, в частности, единого мирового содружества, располагающего силами поддержания коллективной безопасности и мира.
Бахаи, однако, придерживаются мнения, что «универсальным решением» является религия, и что она может и должна стать базисом глобальной этики. Бахаи считают, что именно благодаря религии люди постепенно расширяли границы своей привязанности, устанавливая единство сначала в племени, затем в городах-государствах и, наконец, внутри наций.
Бахаулла указал, что принцип единства человечества должен стать основой глобальной этики, цель которой — укрепление постоянно развивающейся глобальной цивилизации.
«Не тот должен гордиться, кто любит свою страну, а тот, кто любит весь мир, — написал Бахаулла более ста лет назад. — Земля — единая страна, и человечество — ее граждане».
Хотя многое из сказанного проф. Cингером уже звучало ранее, «Единый мир» можно считать значительным вкладом в постоянно расширяющуюся библиотеку работ, признающих сущностную взаимозависимость человечества. Точка зрения этого авторитетного секулярного философа предлагает еще одно свидетельство неизбежности возникновения глобальной цивилизации.
Статья взята из бюллетеня Международного Сообщества Бахаи One Country (Том 14, выпуск 3, Октябрь-декабрь, 2002)
Основы позитивной психотерапии
- Печать
Издание подготовлено к печати Международным центром позитивной психотерапии (руководитель — доц. Н. Пезешкиан, г. Висбаден, Германия) и Русско-Германским Центром позитивной психотерапии (руководитель — проф. П. И. Сидоров, г. Архангельск).
Перевод Е. Э. Сысоевой и канд. мед. наук А. Г. Калинина.
ISBN 5-880-80-001-9 Также указан ISBN 588086-001-9
Содержание
Глава 1. Позитивная психотерапия
1.1. Транскультуральный и междисциплинарный подход в психотерапии
1.2. Позитивный подход
1.3. Позитивное представление на человека
1.4. Межкультуральный подход
1.5. Позитивная интерпретация заболеваний
1.6. функции историй
Глава 2. Четыре сферы разрешения конфликта честна жизни в свете интегрированной медицины
Глава 3. Схема конфликта в позитивной психотерапии
3.1. Актуальный конфликт
3.2. Личность пациента
3.2.1. Ситуация в данный момент
3.2.2. Основной конфликт (4 компонента, формирующие модели поведения)
3.2.3. Первичные вторичные актуальные способности
3.3. Ключевой конфликт
Глава 4. Пять уровней Б позитивной психотерапии
- Уровень наблюдения и дистанцирования
- Уровень инвентаризации
- Уровень ситуативного одобрения
- Уровень вербализации
- Уровень расширения целей
Глава 5. Первое интервью в позитивной психотерапии
Глава 6. Психосоматика
— специальная психосоматика (психосоматика при люмбаго межпозвоночных хрящей)
Глава 7. В поисках смысла
— алкогольная п наркотическая зависимость
Глава 8. Религия и психология
ПРЕДИСЛОВИЕКнига «Основы позитивной психотерапии» написана доктором медицины Хамидом Пезешкианом, сыном основателя этого метода известного психотерапевта Носсрата Пезешкиана. По существу, это учебное пособие, написанное понятным для непрофессионалов языком и ориентированное на самый широкий круг читателей. Важно подчеркнуть, что книга уже адаптирована к российской аудитории, так как составлена на базе курса лекций, прочитанных отцом и сыном Пезешкианами в ходе трехэтапного семинара в Архангельском медицинском институте. Семинар успешно завершился в конце декабря 1992 года. Все слушатели были искренне восхищены профессионализмом и обаянием своих наставников и единодушны в положительной оценке этого нового для российской психотерапии конфликт-центрированного метода. Этот метод оказался в равной мере привлекательным для психологов и психиатров, педагогов и социальных работников, бизнесменов и менеджеров, Его универсальность во многом заключается в транскультуральном и междисциплинарном подходе, стройной системе психологической помощи и самопомощи. Безусловными достоинствами этого метода является доступность для всех социальных и возрастных групп, профилактическая направленность и сочетаемость с любыми психотерапевтическими методиками, семейный подход и непродолжительность (20 сеансов). Предлагаемые методические подходы в равной мере применимы и на этапе функциональных донозологических-расстройств, и при коррекции психосоматических и соматических нарушений, поэтому книга будет интересна широкому кругу врачей-интернистов. Кстати, докторская диссертация Хамида Пезешкиана была посвящена оценке эффективности позитивной психотерапии в лечении люмбаго.
Позитивная психотерапия с равной актуальностью воспринимает и комплексно воздействует на все основные составляющие человека: тело, душу и дух, соответственно выделяя в лечении биологическое, психосоциальное и духовное направление. На последнем представляется важным остановиться чуть подробней, учитывая современный российский повышенный интерес к возрождающимся институтам веры и религии.
Позитивная психотерапия опирается на бахаистскую веру, являющуюся новейшей самостоятельной религией мира, зародившейся в Персии в 1844 г. Пророком-основателем являлся Баха-Улла, имя которого означает «Слава Божия». Им были сформулированы основные духовные принципы: единство Бога, единство религии и единство человеческого рода. Он объявил, что религиозная истина относительна, а не абсолютна, и она направляет духовную эволюцию человечества. Его учение направлено на объединение всех рас, народов религий мира в одном человеческом семействе, достижение прочного мира и всеобщего обязательного обучения, реализацию принципов социальной справедливости.
Интересно отметить, что первый в мире бахаистский молитвенный дом был сооружен в России в Ашхабаде в 1908 году, но, к сожалению, был полностью разрушен при землетрясении 1948 года. В настоящее время в мире насчитваетсяболее четырех миллионов бахаистов, объединенных в 148 национальных духовных собраний. Побывав недавно в «Храме Лотоса» в Дели я могу засвидетельствовать силу эмоционально-эстетического впечатления у посетителей этого бахаистского молитвенного дома индийского субконтинента.
Используемые в позитивной психотерапии восточные истории и сказки очень тонко и эффективно расширяют смысловой горизонт пациента и облегчают коррекцию ценностных приоритетов, вооружают пациента инструментом само- и взаимопомощи. Помощи, столь необходимой в современной российской социально-экономической и политической кризисной ситуации.
В самом деле, в России за последние годы создана уникальная экспериментальная модель социально-стрессовых расстройств. К сожалению, достоверной статистической картины психического здоровья нации сегодня нет, но выборочные исследования свидетельствуют о росте распространенности психосоматических заболеваний (каждый второй посетитель поликлиники нуждается в консультации психотерапевта) и посттравматических стрессовых расстройств (беженцы и мигранты, участники гражданских войн и афганские комбатанты, нищие и безработные). Меняется клиническая картина н динамика невротических расстройств. Так, крах коммунистической идеологии привел к появлению ноогенных неврозов, описанных Виктором Франклом, которые проистекают от крушения мировоззренческих и нравственных ценностей.
Если во времена так называемого застоя, общественная апатия была следствием в том числе социальной сенсорной депривации, то сегодняшние социально-стрессовые реакции — прямое следствие сенсорной гиперстимуляции по всем возможным каналам восприятия: от телевизионных новостей до тощих кошельков. На максимальном уровне обобщения с точки зрения экологии человека можно сказать, что вся страна находится в чрезвычайной экологической ситуации, если не в зоне социального экологического бедствия.
Дефицит средств и форм психологической защиты общественного здоровья, который продемонстрировали официальные здравоохраненческие структуры, подтолкнул интерес населения к различным альтернативным парапсихологическим и псевдонаучным учениям, колдунам и мессиям. Нынешний российский истеродемонический ренессанс прямое следствие краха прежних идеалов и ценностей, свидетельство масштабности взрощенной субпопуляции с невысокой культурой и отсутствием способностей к самостоятельным решениям, с рентными установками и потребительской психологией. Мифологическое мышление и в целом архаическая психика обнаружили высокую инертность и ригидность за концептуальными рамками отечественной социальной утопии, интолерантность к негативным социально-стрессовым воздействиям и шаблонность защитно-компенсаторных форм реагирования (агрессия, отрицание и т. д.). В этом отношении позитивная психотерапия реализует актуальную потребность коррекции мировоззренческой и нравственно-ценностной шкалы, расширения диапазона приемлемости разнообразных форм адаптивного поведения и санации общественного здоровья.
Позитивная психотерапия мобилизует пациента и дает видение перспективы. Я убежден, что и сам метод имеет большое будущее в нашей стране. По-видимому, в ближайшее время будет создана Российская ассоциация позитивной психотерапии, проведен цикл методических п научно-практических конференций, завершено формирование региональных центров (Архангельск, Екатеринбург, Казань и др.). Самостоятельное значение имеет технология интеграции западных психотерапевтических методик па отечественном медицинском рынке. На модели внедрения позитивной психотерапии русские психиатры, как мне кажется, обнаружили достойный уровень профессионализма и организованности.