Исполнилось 80 лет со дня рождения педагога и теоретика музыки Шахнабат Векиловой
Род Векиловых дал Азербайджану много прославленных личностей. Потомственные казахские агалары на протяжении столетий являли миру выдающиеся имена, составившие честь и доблесть нации - поэт и визирь Карабахского ханства Молла Панах Вагиф, первый азербайджанский генерал-топограф Ибрагим ага Векилов, поэт Самед Вургун, балерина Лейла Векилова, врач Мамедрза ага и его сын, тоже врач, долгие годы возглавлявший министерство здравоохранения Фахри Векиловы, и следующие, уже ХХ века поколения: первый герой России судостроитель Давуд Пашаев, сыновья Самеда Вургуна Юсиф и Вагиф Самедоглу, сын Фахри Векилова поэт и журналист Мансур Векилов - список можно продолжать почти бесконечно. И среди всей этой именитой, знаменитой родни не затерялась, не осталась в тени доцент кафедры "Теория музыки" Бакинской музыкальной академии, заслуженный педагог Азербайджана Шахнабат Векилова (Багирова). 25 ноября ей исполнилось бы 80 лет.
Принадлежность к знатному роду - не заслуга, в наше демократическое время даже не привилегия, а просто факт рождения. Но наличие за плечами поколений одаренных, получивших прекрасное воспитание и образование людей, как правило, не может не влиять на формирование достойной разносторонней личности. Таким был и отец Шахнабат ханум Закария Векилов. Не вина его, а беда, что не смог он в полной мере реализовать все то, что было предопределено ему природой и генами. Выпускник Горийской семинарии, Санкт-Петербургского военно-кадетского корпуса и Тифлисского военного инженерного училища, определившего его в ряды инженерно-технических войск, в советское время бывший поручик Векилов в полной мере расплатился и за происхождение, и за военное прошлое. Расплатой стали годы, проведенные в лагере Соловки. Как рассказывает его младшая дочь, тоже музыкант, заслуженный деятель искусств Бебиэта ханум, отец не любил говорить о пережитом, но о нем до последних дней напоминал заработанный в трудлагерях тяжелый недуг, унесший его раньше времени.
И все же Закария Векилов многое успел - создал семью, став отцом двух прелестных дочек, закончил АПИ имени М.Ф.Ахундова, где и преподавал до конца жизни, вернувшись к тому, с чего начинал - учительству. Судя по всему, именно это, просветительство, несмотря на ранние метания от гуманитарных до технических наук, и было его подлинным призванием. И именно в этом, считает дочь Шахнанабат ханум Масума Багирова, в поисках себя, мать повторила своего отца. И он, похоже, это видел и понимал. Да и вообще у Закария к старшенькой было особое отношение - ведь назвал он ее в честь своей матери. Отсюда и второе имя Шахнабат ханум, которое сегодня многим больше известно - Анася. "Сестру стали так называть с легкой руки папы, который обращался к ней не иначе, как Анася (от азербайджанского "anasы", то есть Закариянын анасы). И это имя ей, исполненной любви к людям, удивительно подходило".
Закария, сам очень мягкий и деликатный, дочерям ни в чем не отказывал. Не стал он препятствовать и решению Анаси отправиться после окончания школы-десятилетки при консерватории (ныне - Бюльбюлевская школа), в Москву, чтобы поступить в. Институт текстиля и легкой промышленности. Странный выбор для человека, которому прочили блестящее музыкальное будущее, не правда ли? Да, для всех остальных, но для нее - вполне осознанный, а для отца - еще и очень понятный: он и сам, в корне меняя жизнь, так поступал не однажды. Людям разносторонне одаренным не всегда просто определиться с истинным призванием.
Возможно, желание учиться в техническом вузе для Анаси было предопределено и самой эпохой индустриальной романтики. Но была и другая причина - притягательность таинства создания ткани, из которой она могла сотворить все, что угодно. "Анася с детства поражала всех своими разносторонними способностями, - рассказывает Бебиэтта ханум - прекрасно училась, занималась общественной работой, была изумительной рукодельницей. "Золотые" руки ей достались, видимо, по наследству от мамы, которая умела делать все. Так и Анася: шила, вязала, плела кружева, делала очень интересные поделки, игрушки. А какой восторг и у детей, и у взрослых вызывали ее кукольные "театры", вырезанные и собранные из картона или тонкой фанеры! На сцене "театра" танцевали "морячки", "балерины" - марионетки, сделанные самой Анасей и ею же приводимые в движение. А она с легкостью дарила свои "театры" всем желающим - детям и педагогам".
Вот эта любовь к поделкам, можно предположить, также была важным мотивом в выборе девушкой вуза. И училась она, как всегда, блестяще, правда, и о музыке не забывала, став солисткой одного из известных в те годы в Москве джаз-ансамблей, но знакомство с производством - пыль цехов и грохот ткацких станков - мало соответствовало тому, чем хотелось бы заниматься. Да и московский климат она плохо переносила. С одобрения отца на втором курсе взяла академический отпуск. И в Москву больше не вернулась.
Поступить в Азгосконсерваторию после нескольких месяцев подготовки для Анаси оказалось делом несложным. И судьба ее оказалась окончательно предопределена. С той поры и до конца жизни она была связана с главным музыкальным вузом страны. Но специализация Шахнабат ханум на кафедре "Теория музыки", где ее после блестящей защиты диплома оставили работать в качестве преподавателя напрямую связана с другим ее влечением в жизни - к точным наукам. Предметом гармония, который еще можно назвать музыкальным сопроматом, люто ненавидимым большинством студентов, она владела в совершенстве. Более того, умудрялась сделать его доступным и для своих слушателей.
" Гармония, анализ, методика, сольфеджио - список не особо любимых за свою сложность дисциплин, - рассказывает доцент кафедры "Теория музыки" БМА, заслуженный педагог Лала Дадашева, - однако, будучи человеком широко образованным, Шахнабат ханум умела заинтересовать своих учеников изучаемым предметом. Сама она училась у замечательных, легендарных педагогов: Бурштейн, Никомарова, Абезгауз, Данилов, многие из них специально приглашались для работы в Азгосконсерваторию из московских вузов. А позже, уже работая, много лет подряд ездила в Москву на стажировки, проходящие под руководством Цукермана и других светил - теоретиков, так что за ее спиной и сложная московская школа. И Шахнабат ханум щедро делилась со студентами своими знаниями, она просто не могла давать им меньше того, что знала сама, но опять же деликатно, не выпячивая собственных знаний.
Для студентов без преувеличения она была второй мамой. Всегда и всем бескорыстно помогала, была безотказна, милосердна и добра ко всем и всегда. Опекала она всех и даже не своих студентов, не считаясь ни со временем, ни с здоровьем. Такого отношения к студентам я никогда больше не встречала".
По словам Лалы ханум, Шахнабат Векилова коллег никогда не критиковала, а самая жесткая ее оценка чьей-либо, мягко говоря, неудачной работы звучала примерно следующим образом: "Это написано как- то не так", и всегда тихо, в сугубо приватном разговоре.
"Несколько лет, - продолжила она рассказ, - Шахнабат ханум возглавляла нашу кафедру, и многим было совершенно непонятно, как с таким мягким характером у нее это получалось. Однако за время ее руководства не было ни размолвок, ни конфликтов, это было удивительно, оказалось что добротой, тактом и уважением к коллегам, так же как и в случае со студентами можно очень многого добиться".
Много лет Шахнабат ханум буквально уговаривали засесть за диссертацию. Материалов у нее была масса, многолетние наработки, наброски научных статей и прочие ценные записи попросту раздавались студентам, если все это собрать воедино, то получилась бы не одна, а как минимум три диссертации. Конечно, были публикации в "Научных записках", статьи в других изданиях, но весь ее гигантский потенциал так и остался неистраченным. Научные степени, как и прочие регалии, мало занимали ее, все свои силы и знания она отдавала преподавательской деятельности.
Среди ее учеников много видных деятелей азербайджанского искусства и науки: народный артист Азербайджана, профессор Рамиз Гулиев, доктор искусствоведения, профессор Эльхан Бабаев, доктор искусствоведения, профессор Ширин Меликова, доктор педагогических наук, профессор Тамила Кенгерлинская, заслуженный деятель искусств, доктор искусствоведения, профессор Шахла Махмудова и многие другие. Все они, все, кто знал Шахнабат ханум, вспоминают о ней с любовью и благодарностью.
Почти к каждому человеку можно подобрать ключевые слова, исчерпывающе его характеризующие или, по крайней мере, определяющие суть. Скажут о ком-то - "умный", "глупый", "добрый", "подлый", "злой" - и все становится ясно. Все, с кем я говорила о Шахнабат ханум, говорили одно и то же: "Очень одаренный и редкой скромности человек". И, действительно, как точно написала о ней музыковед Рая Аббасова, "Шахнабат ханым обладала удивительной способностью быть незаметной, но если при жизни ей это удавалось, то после ухода, как это ни парадоксально, ее отсутствие стало особо заметным". Сегодня, в день- 80-летнего юбилея Шахнабат ханум Векиловой, это понимаешь очень остро.