История печи — это история алтайской деревни
Во многих алтайских селах бытует рассказ о суровом экзамене , который устраивали старожилы переселенцам. Когда искатели вольных земель просились в деревню , им ставили условие: «Если за день печку собьешь и дым пустишь — оставайся».
Татьяна Щеглова, доктор исторических наук , профессор Алтайской педагогической академии:В деревне на Алтае были сильны традиции самовыживания. Каждый хозяин мог сам построить дом , сбить печь , того же требовали от новоселов.
Монографию Татьяны Щегловой «Деревня и крестьянство Алтайского края в XX веке. Устная история» специалисты называют наиболее интересным и глубоким трудом по крестьяноведению за последние годы. В очередной работе Татьяны Кирилловны «Деревня , население и крестьянский двор Алтайского края в XX веке: повседневная история , культура и быт», которая готовится сейчас к публикации, немало страниц посвящено русской печи , история которой неотрывно связана с историей алтайской деревни.
И кухарка , и знахаркаПечь издревле занимала центральное место в доме , была для крестьян и хранителем , и кормилицей , и знахаркой. Недаром ее называли главной подружкой.
— Старожилы , с которыми мы беседовали , говорили: «Для приготовления еды лучше глинобитной печи нет. И борщ там напреет , и каша…» Так рассказывали , аж слюнки текли! - вспоминает Татьяна Щеглова.
В печи-подружке у кержаков напаривались также целебные снадобья и напитки. Умельцы делали в печи глиняную посуду.
— У нас много кто кринки делал, — вспоминали старики села Куяча Алтайского района. — Слепят из глины — и сушить на полати. Высушат , зальют каким-то раствором и эту корчагу сажают в печку…
На Алтае было много переселенцев , потому существовало и несколько вариантов печей. К примеру , у степных переселенцев , приехавших с границы Украины и России , в жилищах были компоненты как русской, так и украинской культуры. У них были печки , где и пищу варили , и мылись. Для местных старожилов , обеспеченных лесом , это было дико. Но в печках мылись потому , что в степных районах не было леса , а значит , и лишних дров , чтобы устраивать такое дорогое удовольствие , как отдельная баня.
Коренные жители переняли у украинцев традицию штукатурить дома , расписывать стены и печки.
— Так старожилы и говорили: «Мы раньше дома не мазали , приехали хохлы — нас научили», — рассказывает профессор Щеглова.
С печным пространством в старину были связаны и особые поверья. Считалось , например , что на печи появляются предки , с которыми иногда осуществлялась связь через трубу. Когда умершего выносили из дома , чтобы не тосковать по нему , чтобы тот не приходил , надо было подойти и громко крикнуть в устье печи особые слова.
— Я уже много лет говорю о том , что нужно создавать историко-этнографический атлас Алтая, — переживает автор исследования. — Есть старожильческая зона , есть переселенческая. Есть районы , где встречаются компоненты украинской , немецкой , казахской культур. У всех были свои традиции строительства. Их можно и нужно картографировать — так же как и расселение разных культурных групп и их традиций в материальной и духовной культуре.
Технологии без традицийКирпичные печи , по словам Татьяны Щегловой , массово пришли в алтайское село лишь в 50−60-х годах прошлого столетия.
В русской печи не было возможности готовить пищу на открытом огне. К тому же она не так долго хранила тепло. И крестьяне стали добавлять в дом «грубку» — обыкновенную прямоугольную кирпичную печь с двумя конфорками , с поддувалом , но без духового шкафа. Обычно с утра готовили в русской печи. А вечером подтапливали «грубочку». Потом появились комбинированные печи, сочетающие в себе разные особенности , усовершенствованные печи , с системой внутренних колодцев , помогающих дольше хранить тепло.
В те годы еще было много людей , которые могли сами в одиночку сложить великолепную печь.
— Условия жизни долгие годы были такими , что крестьянские традиции помогали выживать, — говорит Татьяна Щеглова.- В лихолетье раскулачивания нельзя было выжить , если не умеешь дом срубить и печь сложить или «слепить» избушку из глины и «чащи». Потом началась война , и эти традиции опять спасали людей , которые знали не только , как обогреваться печью , но и как лечиться. В послевоенное время колхозы тоже были полунищими. И только в 60−70-е годы XX века крестьяне смогли себе позволить воспользоваться услугами каких-то организаций , специалистов. До этого деревня продолжала жить чем умела.
В 60−70-е началась ликвидация неперспективных сел. Печи ломали , срубы поднимали на бревна и перевозили тракторами. Люди рассказывали: «Сломаешь печку , больше самосвала глины набирается». Этот глиняный прах печек можно еще встретить на месте умерших деревень.
— Сейчас люди пришли к технологиям строительства , но ушли от традиций, — размышляет Татьяна Кирилловна. — Старым людям в деревнях , конечно , тяжело. Они не имеют возможности нанимать какие-то фирмы , которые делают печки. И с печниками возникли проблемы: если раньше в деревне каждый хозяин мог сложить печку , то теперь старых мастеров практически не осталось. И новых хороших печников , которые успели перенять эти традиции , единицы…
Со всех боков работницаУ старожилов-кержаков была традиция строить дома с подклетом — углубленным в землю производственным помещением , которое использовалось по-разному: для скота , как омшаник , для жизни при расширении семьи и т. д. Поэтому и печь грела не только сверху , но иногда уходила вниз.
В избе она традиционно располагалась слева , устьем к противоположной от входа стене. Внизу делался нижний голбец ( наподобие короба), примыкающий к телу печи. Голбец — это закрытая конструкция с лазом в подклет , которая использовалась и как сиденье , и как лежанка.
Над нижним располагался верхний голбчик — доска , расширяющая спальное пространство печи , на которой спали старики и дети. Третьим ярусом для сна были полати.
Чаще всего между стеной и печкой оставляли пространство — запечье , где могли держать как хозяйственную утварь , так и молодых телят. В подпечье также формировалось пространство , где могли держать куриц. На голбчике отводилось особое место для самовара. В печи делали отверстие , куда выводили самоварную трубу.
Кроме этого , формировались углубления для просушки одежды , для цыплят и т. д. Рачительными крестьянами использовалось все печное пространство: и сверху , и снизу , и с боков.
Печник ЕгоровЖитель Змеиногорска владеет редким по сегодняшним временам ремеслом.
— Помню , маленький у бабушки жил , промерзнешь — залезешь на русскую печь , оттаиваешь, — вспоминает Александр Егоров. — Там логушок всегда стоял — бочоночек с пробкой деревянной , в котором пиво домашнее варили. По воскресеньям к бабушке подружки придут , сядут. Она мне кивает: «Достань-ка , внучок , нам пивка». Достанешь , нальешь , сидят , поют , много ли надо бабушкам?
По словам известного в Змеиногорске печника , раньше местные бабушки умели сами складывать печки.
— И таких было немало!- восхищается Егоров.- У моей жены бабушка когда-то делала печку с горизонтальными колодцами. Но особенно меня удивляли две старушки-богомолки. Эти монашки ездили по селам и делали печи с особой задвижкой , с особой вьюшкой , у них еще духовка там получалась. Люди очень хорошо об их печках отзывались. Я эти душевные печки в деревнях сразу узнаю.
Матери моей тоже однажды довелось печку бить — доделывать после запившего мастера. У его конструкции свод печи завалился. Матушка тогда взяла кадушку старую , кирпичом обложила и давай бить глину колотушкой , как старожилы делали. Потом все подсохло , она подожгла , деревяшки сгорели , и печка получилась знатная! Мастеровые люди раньше были как мужчины , так и женщины. Сейчас не то совсем…
— Нынче хороших печников практически не осталось, — размышляет змеиногорский мастер, — старые поумирали , а молодые не могут печное дело продолжить.
Я же тоже не сразу печником родился. Получилось по воле случая. Был в молодости бригадиром в строительной бригаде. Работал с нами и печник толковый , но однажды его радикулит прихватил. А дома мы строили под ключ , и в шести не хватало печек. Куда деваться? Пошел сам складывать , благо был всегда на подхвате у нашего печника.
Не тут-то было! Первую сложил — не получилось. Три раза перекладывал , пока тяги не добился. Вторую уже быстро сложил , и как будто кто-то благословил меня , пошло дело. Вместе с тягой в печках появилась у меня тяга к печному делу…
Сегодня Александра Егорова заказчики разыскивают сами. Приходилось умельцу складывать печки и местному батюшке , и змеиногорским начальникам , и жителям окрестных деревень , где о нем ходит слава.
Печи и люди— Меня часто зовут в деревни отремонтировать или разобрать печки. Когда разбираешь старые русские печи , видишь , что у каждого старожила , который когда-то печь складывал , была своя задумка, — рассказывает Александр. — Старые печки были грамотные. А потом пошли другие. Вроде и новые , но бестолковые. Разберешь и видишь: то переход заужен , то задвижку положат так , что проходы забиваются , то битым кирпичом колодцы забиты — одним словом , что-нибудь да напортачено.
— Печное дело не терпит суеты, — говорит мастер. — Семь раз надо отмерить и тщательно обговорить с хозяевами все детали. А складывать печку нужно доброжелательно , в хорошем настроении. Но поверите — нет , у них у каждой все равно свой характер получается. Если хозяин вредный , бывает , и печка капризничать начинает. Живые они как будто…
Советы от Егорова— Если вы решили сложить в доме печь , в первую очередь нужно заботиться о пожарной безопасности, — говорит Александр Егоров. — О , как сегодня деревни горят. Недавно новый дом сгорел в Змеиногорске: хозяин затопил печь и куда-то ушел. Пришел на пепелище… Потому что печку там сложили , не позаботившись о технике безопасности.
Самое проблемное место у печи — выход трубы к потолку. Раньше была глиняная кошма , сейчас есть стекловолокно , другие защитные материалы. Даже если человек не хочет , я настаиваю , чтобы купили.
В грамотной печи на выходе из трубы должна быть температура не меньше 60 градусов. Если меньше — появится конденсат , будут черные потеки , ухудшится тяга. Все эти печные неприятности сегодня усилились и потому , что раньше дровами топили , а сейчас дрова дорогие , топят углем , а уголь пошел плохой.
Стоит побеспокоиться и о качественном кирпиче. В хорошем кирпиче должно быть правильное соотношение песка и глины. Его видно. Такой кирпич нормально обожжен , без раковин и трещин. Покупая кирпич , лучше посоветоваться со специалистом. У нас в районе , например , сейчас хорош кирпич из Таловки. Глина тоже не всякая подходит , она должна быть вязкой , без примесей.
И самое главное: желаю , чтобы вам повезло с печником. Прежде чем договариваться с кем-то о работе , лучше заранее услышать о мастере хорошие рекомендации , еще лучше — приехать и посмотреть на печи , которые он делал. Иначе есть риск нарваться на ухаря , который придет , сляпает плохую печь , и потом ищи ветра в поле.
Цифра4 000 устных исторических источников — интервью с жителями алтайских деревень — хранится в Центре устной истории и этнографии , который возглавляет профессор Татьяна Щеглова.