Белые шнурки - гордость скинхеда

Молодые парни 18-23 лет, в основном студенты, обвиняются в совершении трех нападений на лиц неславянских национальностей с применением ножей и даже топора. А также в распространении листовок, разжигающих национальную рознь. О текстах умолчим. Скажем только, что, по мнению авторов этих призывов, бить иноверцев - это «весело, модно, спортивно».

Двое подсудимых, по мнению следствия, это лидеры группировки, во время суда сидят в клетке. Они уже два года провели в следственном изоляторе. Остальные находятся под подпиской о невыезде.

Дело слушается в суде Ленинградского района Калининграда. Допрошены все потерпевшие, свидетели и подсудимые, но фамилии до вынесения приговора называть не будем.

Была ли группировка?

Как «Комсомолка» уже сообщала (подробности процесса можно прочесть на сайте kp.ru), один из

18-летних свидетелей рассказал о том, что представляла собой группировка:

- Участники называли ее «националистическим фронтом», в нее входило около 50 человек. Они нападали на лиц неславянских национальностей, снимали все это на фото и видео и выставляли в Интернет. Готовили «акцию» - собирались взорвать солиста антифашистской музыкальной группы.

Однако и адвокаты, и подсудимые в суде неоднократно высказывали мнения о том, что эти показания юноша дал, чтобы самому избежать ответственности. В его собственном компьютере было обнаружено гораздо больше информации фашистской направленности, чем у подсудимого, который, по мнению следствия, является организатором группы.

На суде даже прозвучало, что некоторые из подсудимых, которые, по логике, должны быть ядром группы, познакомились… во время процесса.

Кровавые прогулки

Молодчики утверждают, что часто знакомились друг с другом на матчах «Балтики». Потом встречались в кафешках, как правило, ели блины. Говорят, что даже пива не пили. А потом шли «гулять». Как правило, на окраины города, туда, где, как кто-то из них говорил, «бывает много «черных». Впрочем, одно из нападений они совершили на ул. 9 Апреля, недалеко от здания регионального следственного комитета при прокуратуре РФ…

С собой у них были ножи, топорик и шапки-маски, которыми они закрывали лица при нападениях. Наткнувшись на людей с характерной внешностью, сбивали с ног, били ножами… Другие стояли рядом, кто-то наблюдал поодаль… После экзекуции быстро разбегались.

- Вы гуляли на окраинах, что вас туда привлекало? Достопримечательности? - спрашивал судья Владимир Кореньков у подсудимых.

- Воздухом дышали, это полезно для здоровья, - ответил один из них.

- Вы спрашивали, почему завязалась драка? - выяснял судья.

- Нет. Мне все равно.

- Почему опять пошли «гулять»? Не понимали, что эти «прогулки» могут навлечь на вас неприятности?

- Не думал об этом.

Меняли показания

Это относится к большинству подсудимых. Прокурору приходилось постоянно зачитывать показания, данные во время следствия, из-за того, что они «существенно отличались» от рассказов в суде.

- Показания во время следствия я давал под физическим воздействием, меня били, а теперь говорю правду, - утверждали подсудимые.

Один из них сообщил, что писал жалобы по этому поводу руководству следственного комитета, в прокуратуру и… Жириновскому. Правда, ответы (суть которых - «нарушений не выявлено») предоставить не смог - не подумал, что их стоит сохранить.

Один из самых юных подсудимых, которого следствие считает организатором группировки, - единственный, защита которого сумела представить доказательство избиения. В деле имеется справка (ее зачитали в суде) об обнаружении у молодого человека телесных повреждений - синяков и ссадин на бедре и виске, которые, согласно выводам специалиста, проводившего медосвидетельствование, «могли образоваться» в момент задержания или на следующий день.

Кроме того, ребята объясняли существенные различия в своих показаниях так: «запутался», «уже не помню, кто тогда был рядом со мной».

Приведу суть показаний трех подсудимых, которые, по мнению следствия, наиболее активно проявили себя в нападениях и экстремистской деятельности.

«Мы такие в Калининграде есть!»

- Когда мы увидели двоих гастарбайтеров, я догнал одного из них, сбил с ног и ударил 6 раз ножом. За второго взялся мой товарищ (самый старший из подсудимых, 23-летний К. - Авт.) Мой сумел вырваться и убежать. Второй тоже. Убивать мы не хотели, только порезать. То, что одного я ударил ножом в шею, - случайность. Нападал из националистических убеждений. Я их уже изменил, сейчас мне все равно, - заявил в суде юноша, просидевший в СИЗО полтора года и отпущенный на свободу после явки с повинной.

В суде он значительно изменил показания о действиях товарищей. Его показания во время следствия содержат красочные рассказы о том, как почти все подсудимые орудовали ножами и топорами. В суде же утверждал, что били людей, наносили им удары ножом и топором только он и еще один, который тоже это признал. Остальные якобы только наблюдали.

Этот подсудимый признался также в распространении стикеров экстремистской направленности, пояснив: «Думал, что они подвигнут других молодых людей, настроенных негативно к инородцам, к таким же действиям». Он также сообщил, что после одного из нападений их старший товарищ предложил ему пойти на рынок и купить белые шнурки (атрибут скинхедов, который имеют право носить те, кто убил иноверца или «хорошо проявил себя в нападениях»). Что они и сделали.

- Но носить их я не стал, чтобы не привлекать к себе внимания.

«Я его оговорил»

Убийственные показания против себя дал и самый старший, 23-летний подсудимый.

- Когда мы прогуливались с товарищами, я увидел двоих мужчин неславянской внешности и решил на них напасть. Я бросился к ним, но меня опередил О. (парень, показания которого приведены ранее. - Авт.) Он сбил с ног одного, я другого и нанес «своему» два удара ножом по ногам. Тот закричал, даже завизжал от боли, но сумел встать и убежать. Второй тоже убежал. А нож я всегда носил с собой.

Во время следствия он давал показания против товарищей, особенно против соседа по клетке, которого следствие считает организатором группы. В суде он от них отказался и заявил:

- Да, я давал эти показания, но сейчас подтвердить их не могу. Меня били, угрожали, что, если я не дам показаний против ребят, меня сделают организатором и обвинят в вовлечении несовершеннолетних в экстремистскую деятельность.

Ближайшего соседа по жесткой скамье подсудимых он, по его словам, оговорил. Объяснил это так:

- Мне дали понять, что хотят посадить именно его, остальные оперативников мало интересуют. К тому же я испытывал к нему неприязнь.

Он заявил, что оговорил еще одного подсудимого, сделал это, «чтобы все выглядело достовернее». Кстати, тот мальчишка еще учился в школе. Ее руководство обратилось с ходатайством, чтобы его не арестовывали, дали получить образование… Сейчас он учится в университете на политолога.

«Обвинение не признаю»

Тот, кого следствие считает организатором преступлений, не признал своей вины - ни в нанесении телесных повреждений по мотивам национальной ненависти, ни в призывах к ее разжиганию, ни в распространении экстремистских листовок.

Он так проинтерпретировал события. Сам ни к кому никакого насилия не применял, в драках ни разу не участвовал, даже стоял довольно далеко. Видел только, что двое его знакомых нападали на людей, ударов ножами не видел. Вообще ни у кого из ребят никогда не видел колюще-режущих предметов. Сам нож носил, но исключительно для самообороны. Незадолго до этих событий на него на улице напали неизвестные, после чего он и вооружился…

Подводя итог, отмечу, что дело очень неоднозначное. Нет уверенности в том, что все ребята, многие из которых неоднократно меняли свои показания, сказали в суде правду и только правду… Суду еще предстоит оценить и правдивость показаний потерпевших, свидетелей, подсудимых, сопоставить их с имеющимися в деле вещественными доказательствами и назначить наказание в соответствии с личными «заслугами» каждого.

«Комсомолка» продолжает следить за процессом.

Белые шнурки - гордость скинхеда

Читайте также