Радикальные экоактивисты: Краткая история насильственной борьбы за чистую планету
«Мать Земля умирает, потому что её убивают, и у тех людей, которые её убивают, есть имена и адреса», — пела одна из московских панк-групп. Точечная работа по адресам злопыхателей, которые совсем не думают об экологии, — вот чем в основном занимались экологи, которых коллеги в пиджаках называли радикальными, а полицейские — террористами. Краткая история движений, которые поджигали и блокировали, чтобы не допустить скорого наступления экологического апокалипсиса.
Несмотря на кажущееся пацифистским название, постсоветское поколение экологов «Хранители радуги» таким не было: захваты приёмных директоров АЭС, шипование деревьев, оккупация труб вредных заводов.
Также — рукопашная с оплачиваемыми предпринимателями в розовых пиджаках и гопотой и вечные палаточные стояния напротив объектов, представляющих опасность для природы.
У истоков стояло «Движение за создание партии зелёных», которое начало массовые экологические выступления в 1988 году в Поволжье.
Житель тогда ещё не переименованного Нижнего Новгорода Сергей Фомичёв основал зелёное издательство «Третий путь» (не путать с одноимённой книгой Бенито Муссолини). Идея Фомичёва была проста как пять копеек: позади неудавшийся опыт социализма с ГУЛАГом и уравниловкой, впереди брутальный капитализм с транснациональными корпорациями и обществом потребления, однако есть ещё один вариант — анархическая кооперация. Впоследствии из «Хранителей» выросла крупнейшая анархическая организация России в лице «Автономного действия», а сам Фомичёв стал писать славянское фэнтези, где в главных ролях Соловей-Разбойник и кикиморы.
Секрет успеха «Хранителей радуги» был прост: недовольные, уже как-то организовавшиеся жители звали на помощь, приезжали городские неформалы, вставали в авангард, агитировали ещё не определившихся бабок и шли на штурм с хоругвями, кричалками, песнопениями и транспарантами. Успех кампании в Касимове, некогда пожалованном Петром I своему шуту, вскружил голову «Хранителям». После остановки строительства завода по переработке электронного лома на берегу Оки в 1998 году они решили замахнуться ни много ни мало на повторение сапатистского опыта в отдельно взятом райцентре под Рязанью.
«Это полулегальная, официально не зарегистрированная организация так называемых радикальных зелёных декларирует применение ненасильственного террора. В её состав входят в основном молодые люди, не нашедшие себя в бизнесе или не ушедшие в криминал».Начали с малого: приобрели для коммуны несколько домов, устроились работать в школу и ДК, попутно рассказывая, что скоро грядёт как минимум Царство Божие. Впрочем, быстрее приехал патриарх Алексий, в результате милиция заблокировала выезд, а окончательно точку во взаимоотношениях с местным населением поставил панк-фестиваль. Хейдлайнером кутежа выступила группа «Пурген», из столицы выдвинулись сотни панков, цветные ирокезы повергли аборигенов в шок.
«Это полулегальная, официально не зарегистрированная организация так называемых радикальных зелёных декларирует применение ненасильственного террора. В её состав входят в основном молодые люди, не нашедшие себя в бизнесе или не ушедшие в криминал. Образовательный уровень выше среднего», — из объективки отделения рязанского УФСБ «В отношении движения „Хранители радуги”» от 1998 года.
Теперь в полуразвалившихся домах летом живёт лишь Максим Кучинский, у московских «Хранителей» он отвечал за деятельность рок-клуба «А». Сегодня основатель некогда самой радикальной российской экоорганизации служит алтарником и руководит фондом помощи саамам, автохтонного населения Мурманской области. Окунуться в атмосферу тех лет поможет книга Петра Рябова «Череповецкие письма», которые он писал в 1994 году прямо из летнего лагеря против вредного производства.
Animal Liberalition Front — зонтичный бренд, которым подписывались все кому не лень.
Из названия явствует, что невидимый фронт ратует за прекращение вивисекции и освобождение из застенок кроликов и обезьянок, на глазной сетчатке которых тестируют новые лекарства или средства гигиены. Организация выделилась из «Ассоциации саботажа охоты» — традиционной забавы английских аристократов. Акроним ALF внутри анархического символа (А в круге) ещё недавно можно было встретить везде: на самодельных значках завсегдатаев панк-концертов, на плакате в руках у стоящей на санкционированном зоозащитном пикете девочки с челси, на стенах освобождённой от подопытных грызунов лаборатории МГУ.
Чтобы по итогам успешной акции можно было подписаться как «Фронт освобождения животных», достаточно было соблюдать выработанное ещё в 1976 году британскими веганами правило: освобождение животных не должно принести вред человеку или другими зверятам.
Несмотря на это в США деятельность под лейблом ALF считается терроризмом, а в Британии экстремизмом — действия таких групп тщательно курируются (лучше всего об этом расскажет фильм «Признание полицейского под прикрытием»). Сегодня полдюжины активистов отсиживают большие сроки за поджоги, целью которых было нанести максимальный урон эксплуататорам. Активисты сравнивают разрушение лаборатории с деятельностью «Сопротивления по подрыву газовых камер» в нацистской Германии. В 1994 году для публикации отчётов участниками движения, не принимающими участия в прямом действии, был основан пресс-центр, в который можно было анонимно прислать радостное письмо об освобождении очередной партии белых крыс. Всего в движении задействовано 40 стран.
Деятельность под лейблом ALF считается терроризмом, а в Британии экстремизмом — действия таких групп тщательно курируются.Типичное видео с акций фронта представляло собой побег грызунов под весёлую музыку, сквозь которую слышен звук распыляющего антисистемную надпись баллончика, где-то фоном видны улыбки активистов из-под балаклав. В конце ролика вишенка на торте — обещание прийти в следующий раз за очередным проходимцем, оскорбляющим своим присутствием матушку Землю.
Первая акция отечественных фронтовиков произошла в начале нулевых в Сочи: сожжён рекламный щит магазина по продаже мехов, затем местный зоопарк покинул енот. Вскоре счёт пошёл на тысячи: так, в 2006 году из подмосковного питомника, согласно данным из СМИ, освободили 20 тысяч хомяков; той же осенью в Ленинградской области 32 тысячи норок не умертвили с помощью пущенного в анальное отверстие тока (чтобы не испортить шкурку). Работа ФОЖ не прошла даром: большая часть российской панк-сцены и сегодня остаётся вегетарианцами.
«Если человек имеет достаточно материалов, которые могут сберечь от холода, то зачем сдирать с кого-то живого мех или кожу? Мех не является тем, без чего человек не смог бы спокойно обойтись. Это значит, что отравленные газом, убитые током или ядом на зверофермах стали жертвами кровавой моды. Земля и животные стали жертвами гонки чьих-то коммерческих интересов. Они не могут заявить о том, что право на свободу у них было отобрано рукой тирана. Безмолвные творения нуждаются не в слезах или словах, а в наших действиях для их освобождения», — объясняют свою мотивацию активисты ныне закрытого сайта «Освобождение земли и животных», где публиковались отчёты об акциях в России.
Верность до смерти
Хардлайнеры вышли из хардкор-сцены, когда оказалось, что требуется что-то ещё, помимо святых заповедей стрейт-эджа (не пей, не кури, не трахайся налево-направо).
Хардлайнеры на сложных лицах добавили к этому ещё массу самоограничений — запрет на всё, что вредит животным. Под санкционный список попали мясо, рыба, курица и их производные, а также все тестируемые на животных лекарства и косметика.
Хардлайн — это скорее образ жизни, а не организованное движение, причём больше связанное с музыкой, чем с активизмом. По задумке первых адептов торжества анархии, прежде чем дети и тигры, словно в агитках «Свидетелей Иеговы», будут играть вместе, нас ждёт жёсткий «веган-джихад», когда Вавилон падёт и небо развернется. Лучший способ подготовиться — отказаться от скоромной пищи вроде мяса, рыбы, кофе и алкоголя. Именно поэтому сторонники нового культа решили, что стрейт-эдж («прямая грань») должен быть заменён хардлайном («жёсткой линией»).
Объединённые в ячейки (так называемые чаптеры) фанаты музыкальных команд типа Vegan Reich и Raid в начале 1990-х были не против разгромить мясную лавку, побить местного барыгу или пошуметь у клиники, где делают аборты. «Если ты не займёшь твёрдую позицию на правильной стороне, то, значит, ты просто тратишь жизнь зря. Так что лучше выбери свою сторону и не сиди посередине, когда полетят пули. Если ты не сделаешь выбор, это может означать только то, что если ты не на моей стороне, то в моих глазах ты мишень» — слова из трека «Невиновных не бывает» Vegan Reich, который они выпустили на дебютной виниловой пластинке.
Фанаты музыкальных команд типа Vegan Reich и Raid в начале 1990-х были не против разгромить мясную лавку, побить местного барыгу или пошуметь у клиники, где делают аборты.Главным заводилой движухи стал Дэвид Агранов, редактор журнала Vanguard. Именно ему принадлежит идея о том, что каждый хардлайнер должен помогать «Коалиции по запрету торговли мехом» и «Лиге защиты животных». По воспоминаниям Стива Ловетта, вокалиста Raid, все его соратники по хардкор-сцене Мемфиса начали пить, а сам он нынче преподаёт экологию и работает в сфере НКО. В середине нулевых в странах СНГ в большинстве случаев всё и вовсе ограничилось радикальными заявлениями на закрытых концертах, у посетителей которых толстым фломастером нарисованы кресты на тыльной стороне ладони.
Интересно, что в поисках идеологического фундамента хардлайнеры обратили внимание на религию, в частности на ислам и кришнаизм. Как итог на слуху в России появились названия типа ХharamX (синоним запрета у мусульман), Edge x Jihad (или «Кшатрия» — название касты воинов). Удивляться не приходится: ещё отец-основатель Vegasn Reich Шон Муттаки принял ислам. Сейчас его зовут Шахид Али, он поёт регги и преподаёт единоборства.
Земля прежде всего,человечество потом
Earth First, в отличие от «Сьерра-Клуба» и Фонда дикой природы, которые можно по праву считать представителями природоохранного истеблишмента, были радикалами, причём радикалами отчаявшимися.
У руля стояли прежде верившие в законодательные инициативы общественники. Они видели, как их усилия вязнут в бумажной рутине, а строительная техника прорывается в заповедные места. Себя сами они называли инвайронменталистами, сторонниками того, что окружающая среда играет всё большую роль в нашем обществе, а значит, зелёные лёгкие — это не только ресурсы для капиталистов. Движение росло большими темпами, его членами стали представители 20 стран.
В 1985 году, согласно мемуарам, на баррикадах напротив экскаваторов, идущих в сторону реликтовых лесов, появился прежде невиданный флаг — перекрещенные гаечный ключ и каменный топор. Это было отсылкой к книге Эдварда Эбби «Банда гаечного ключа». В ней автор по полочкам расписал, как на железной дороге организовать экотаж, то есть экологический саботаж. Спустя годы начитавшаяся романа молодёжь вслед за героями планирует остановить бульдозеры всеми средствами — шипование, закрепление в кронах деревьев, пристегивание наручниками к стройтехнике.
Отличие от степенных экологов в пиджаках было не только в практике. Лозунг «Земля прежде всего!» отрицал антропоцентризм природоохранной деятельности прошлых лет — только глубинная экология, теперь вся Земля объявляется священной, идёт война между городом и природой, вторгаться в её пределы недопустимо. Тут уж недалеко до идеологов анархопримитивизма Джона Зерзана и Теодора Качинского, больше известного как Унабомбер. Живший 25 лет в глухомани математик поразил общественность не только своим манифестом «Индустриальное общество и его будущее», но и тем, как он противостоял этому обществу.
Живший 25 лет в глухомани математик поразил общественность не только своим манифестом «Индустриальное общество и его будущее», но и тем, как он противостоял этому обществу.К 1995 году благодаря усилиям старикашки Теда трое человек погибли, 23 пострадали в результате отправленных им бомб, сделанных из экологически чистых материалов — нередко поражающим элементом выступало само дерево. Дерево мстило всем, кто своей работой отравлял природу. Теория Унабомбера в дальнейшем будет тщательно исследоваться экологами.
Из-за преклонения Earth First перед природой, доходящего до мизантропии и предложения удалить раковую опухоль планеты в лице человечества, ряд критиков стали в открытую называть движение экофашистами. Среди них и Мюррей Букчин, сторонник поэтапного перехода к зелёному будущему.
Сами приверженцы Earth First такими характеристиками, скорее, гордились, что закономерно увело часть активистов в стан американских язычников, славящих Одина и проклинающих авраамические религии и рептилоидов. Оставшиеся активисты поспешили заявить, что они всегда были антирасистами. Сегодня Earth First — это скорее уже не прямое действие, а сайт, где продают методички по саботажу и публикуются новости о заключённых за этот самый саботаж, которые, видимо, невнимательно прочли главу о том, как заметать улики и сопротивляться пыткам на допросе.
«С тех пор как земные богини Древней Греции были вытеснены мужественными олимпийцами, угнетение женщин и Земли шли рука об руку с империализмом. „Земля прежде всего!“ решила быть дезорганизованной: никаких служащих, никакого регламента или конституции, только собрание женщин и мужчин, преданных Земле. „Земля прежде всего!“ должна быть достаточно обширной, чтобы объединить уличных поэтов и вышибал из ковбойских баров, агностиков и язычников, вегетарианцев и поедателей сырых стейков, пацифистов и тех, кто думает, что подставить другую щеку — хороший способ получить разбитое лицо», — пишет в своей автобиографической книге Дейв Формен, получивший меньший срок в обмен на признание вины по обвинению в диверсии на АЭС.